Чтение онлайн

По правде говоря, принцесса не знала, зачем явилась сюда. Она была не из тех людей, кто способен найти утешение в молитве – хотя в свое время и пыталась. Да, после того как ей стукнуло шестнадцать и с Рэд случилось то, что случилось. Нив ударилась в религию, в надежде, что это снизит беспощадную остроту ее мыслей и они не будут терзать ее или хотя бы будут терзать не так сильно. Но недели через две поняла, что ей это не помогает. Ее сестра была пешкой, фигурой, которую нужно было передвинуть, – пошлите ее в Диколесье, и, возможно, на этот раз Пять Королей вернутся. Или, по крайней мере, чудовища из легенд так и останутся там. Ни Рэд, ни Нив ничего не могли сделать, чтобы изменить ситуацию. Возможно, если бы Нив удалось уверовать, это в какой-то мере послужило бы утешением. Бальзамом на душу, раздавленную жестокой неизбежностью.

Но Нив не нашла утешения. Святилище оказалось всего лишь помещением с каменными стенами. Там было много свечей и ветвей. Но ни искупления, ни успокоения там не было.

А какими глазами Рэд смотрела на нее в те две недели, когда Нив пыталась уверовать. Словно бы Нив собственными руками копала сестре могилу.

И сегодня, когда Нив шла к Святилищу, надев траурные одежды, она уже знала, что все это бессмысленно. Сколько бы свечей она ни зажгла, какие бы молитвы она ни прочла – им не заполнить пустоту, что грызла ее изнутри. Пустоту, оставшуюся в душе в том месте, которое раньше занимала Рэд. Но горе было как камешек в туфельке – он чувствуется сильнее, когда стоишь на месте. В конце концов, в Святилище хотя бы можно было спрятаться от любопытных глаз и дать волю слезам.

Нив почти миновала увитую зеленью беседку, прячущуюся позади каменного здания, укрытую в его тени. Девушка внезапно остановилась, глаза ее расширились и остекленели, рыдания, которые сдерживала из последних сил, стараясь успеть добраться до безопасного места, застряли у нее в горле.

В беседке кто-то был. Три жрицы стояли вокруг статуи Гайи, пламя священных красных свечей в их руках трепетало на ветру. Все еще в белом, разве что плащи они сняли. Плащи надевались только на церемонию благословения жертвы.

Первой Нив заметила жрица, стоявшая у стены, на которой были вырезаны имена Вторых Дочерей. По лицу ее скользнула тень жалости, смешанной со снисходительностью, – так взрослый смотрит на ребенка, потерявшего любимого питомца.

Нив стиснула кулаки.

Жрица осторожно поставила свечу у ног Гайи, прилепив ее на огарок одной из уже погашенных. Подойдя к Нив, она обхватила себя руками.

– Первая Дочь.

Ее «р» было слишком мягким для жительницы метрополии. Рильтийка, скорее всего. Из тех, кто пересек море ради возможности помолиться здесь, присутствовать при историческом событии, увидеть своими глазами, как Вторая Дочь будет принесена в жертву. Нив промолчала, но сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Две другие жрицы обменялись взглядом и вернулись к прерванной молитве. Умно. Желание обрушить на них пламя, бушевавшее у нее в груди, было написано у Нив на лбу. И что ей сойдет для этого любой повод, любое неосторожное слово – тоже.

Если жрица-рильтийка и поняла, какую ошибку допустила, подойдя к Нив, то ничем этого не показала. Жалость все отчетливее проступала на ее лице и звучала в ее голосе, когда она тихо обратилась к Нив:

– Это большая честь для вашей сестры, ваше высочество. – Фанатичный огонек вспыхнул в ее зеленых глазах. – Отправиться в священный лес, дабы умилостивить Волка и сподвигнуть его и дальше держать своих чудовищ на коротком поводке. Мы возлагаем на нее большие надежды. Может быть, именно ей удастся склонить Волка к тому, чтобы освободить Королей. Это большая честь и для вас тоже – однажды взойти на престол страны, которая граничит со священным лесом. Из всех королей и королев всех земель наши боги больше всех благоволят королевам Валлейды.

Не сдержавшись, Нив громко фыркнула – звук, совершенно неуместный среди этих стен и тихо горящих священных свечей.

– Это большая честь для меня, – словно бы в сомнении приподняв бровь, повторила она. – Да, огромная честь, что мою сестру убили, чтобы Короли, которых вы почитаете как богов, получили хоть какую-то возможность вернуться!

Фырканье превратилось в смех, полубезумный и резкий. Часто-часто дыша, Нив словно выплевывала этот смех сквозь плотно стиснутые зубы.

– А мне-то как повезло! Однажды я буду править бесплодной, холодной землей, которая граничит с лесом, битком набитым злобными чудовищами!

Жрица-рильтийка, казалось, наконец осознала свою ошибку. Глаза ее расширились, красивое лицо застыло и побледнело. Две жрицы за ее спиной неподвижностью могли соперничать со статуей, которой возносили свои молитвы, воск с их свечей стекал им на руки.

Нив поняла, что шагнула к жрице, только в тот момент, когда та попятилась. Принцесса оскалилась в безумной улыбке.

– Для вас это все так легко, – пробормотала она. – Для всех вас, жриц Закона. В тысячах миль от вашего священного леса, за границами своих государств – где вы в полной безопасности!

Продолжая пятиться, жрица-рильтийка ударилась лодыжкой о каменную ногу Гайи и чуть не упала. Алый воск испачкал ее подол, но она была не в силах отвести глаз от Нив, а лицо жрицы по цвету почти сравнялось с ее белыми одеждами.

– И это так трогательно. – Нив склонила голову, угол рта чуть приподнялся в едкой насмешке, но глаза ее не смеялись. – Ваша религия ничего не требует от вас лично. Вы отправляете девушку в белом, черном и красном в Диколесье каждые несколько столетий, когда появляется Вторая Дочь, – но все ваши усилия тщетны, Короли не возвращаются. Может, они считают это выражение раскаяния слишком трусливым? Может, они не хотят больше править теми, кто только и умет, что посылать бессмысленные жертвы и жечь бессмысленные свечи?

Теперь все три жрицы молча смотрели на нее, три пары широко раскрытых глаз уставились на лицо Нив.

Воск стекал по их пальцам и наверняка обжигал, но даже эта боль не могла заставить жриц, оглушенных силой ее горя и жестокостью, порожденной им, сдвинуться с места.

Нив с усилием разжала кулаки и выпрямила пальцы.

– Вон отсюда.

В полном молчании, прихватив свои молитвенные свечи, жрицы ушли.

Наконец оставшись одна, Нив едва не рухнула наземь, словно гнев был единственным, что заставляло ее держаться на ногах. Она хотела опереться на статую Гайи, но в последний момент успела одернуть себя. Нет, здесь она искать утешения не будет. За ненавистной статуей находился темный полупрозрачный занавес, отделявший вторую комнату Святилища. Туда-то Нив и направилась.

Ей уже доводилось бывать здесь однажды. В день, когда ее провозгласили наследницей престола. Тогда Нив исполнилось десять. Ее закутали в коронационный плащ, на котором были вышиты имена предыдущих королев Валлейды, и принесли сюда на торжественный молебен в ее честь. И для Нив, совсем еще ребенка, белые ветви, отбрасывающие тонкие, как иглы, тени на каменные стены, казались настоящими, высокими деревьями.

Пройдя во вторую комнату Святилища, Нив ожидала увидеть там именно это. Лес – подобие того, что поглотил ее сестру. Но это оказалась всего лишь комната. Комната, заполненная ветвями, укрепленными на мраморных постаментах. Самая длинная из них была не выше плеч Нив. Диколесье в миниатюре. Оно совсем не походило на тот лес, к границе которого они с Рэд мчались четыре года назад. И уж совсем ничего общего с тем лесом, в котором только что скрылась сестра.

В груди Нив, слишком тяжелой и одновременно пустой, пылало пламя. Она никак не могла повредить настоящему Диколесью. А вот этой миниатюрной его копии – вполне.

Она стиснула первую подвернувшуюся под руку ветку раньше, чем поняла, что собирается делать. Поняв это, девушка резко крутанула ветвь, и та оторвалась от основного побега с треском ломаемой кости. На мгновение Нив замерла. Потом яростно зарычала, оскалилась и отломила еще одну ветку, наслаждаясь звуком, с которым она треснула, и ощущением поддающегося под ее рукой дерева.