Чтение онлайн

Юро удивленно смотрел в след уходящему Некроманцеру и присвистнул:

— У Диаваля, оказывается, тоже случаются нервные срывы. Уж слишком он был спокоен, а тут на тебе! Видать хорошо досталось парню, пока он торчал в этом заколоченном гробу.

— Видимо, я сам ненавижу замкнутое пространство, а оказаться там в одиночестве… — «Как только мы закончили с уборкой и вернулись в общежитие, к Ариану подошел один из его подпевал и шепнул, что Диаваля нет. Тот отмахнулся, мол — все Некроманцеры больные на голову педанты в уборке кладбищ. Что же произошло, может на него напали», — волнение шевельнулось в сердце Крабата. Он поморщился. — От меня действительно так несет?

Юро принюхался и кивнул:

— Плохо заживает? — оборотень ободряюще коснулся его плеча.

— Но откуда Диаваль об этом знает? — Крабат провел пальцами по тому месту, где под одеждой был ожог.

— Вряд ли сын Варлока Некроманцера не знает всего, что знает родной отец. Пошли, сходим к лекарям, видимо тот мятный крем не сильно тебе помогает, только воспаление и снимает.

— Видимо, — Крабат поморщился. Выглядел он действительно болезненно, но кроме него пока что никто с их курса не прошел это испытание. Он бы и сам мог подождать до окончания университета, но хотел поскорее все сделать. Дядя Аластор предупреждал о боли, отговаривал племянника, но Крабат не отступил. Главное — он выдержал: и теперь пойдет по стопам родителей. Избавит мир от скверны, из-за которой они погибли.

Глава 5

Диавалия

В комнату я вернулась с большой радостью: горячий душ, чистая одежда и ужин, необходимое мне спокойствие и тишина.

Лис бегал вокруг меня, прежде чем я потушила свет и завернулась в одеяло. Животное поскребло коготками о подоконник и улеглось на подушках.

Было ли мне страшно оказаться закрытой в гробу? Да, было. Та практика, которую я проходила с отцом и братьями отличалась тем, что я всегда знала - в любой момент меня спасут. Здесь же, все оказалось иначе. И если бы не собственные ногти, я не знаю, смогла бы выбраться наружу или пролежала бы в летаргическом сне до тех пор, пока не перестало хватать воздуха.

«Мне нельзя умереть, ни в коем случае». Лис спрыгнул со своего места и забрался ко мне на кровать. Он осторожно ступал по одеялу, прежде чем уткнулся мне в руку. Я свернулась калачиком и стала медленно его гладить, по щекам потекли предательские слезы. Сколько раз я запрещала себе плакать, сколько раз успокаивала, нашептывая во мраке ночи слова утешения, терпела испытания, тренировала силу воли, но уже во второй раз в университете на мою жизнь посягнули.

Проснувшись на рассвете, я написала братьям еще одно письмо, в подробностях описав свое заключение в гробу. На первое послание они так и не ответили... «Их могли вызвать в любой момент на место преступления на то или иное кладбище».

Некоторое время я подробно изучала университетский устав, в нем четко говорились, что на территории учебного заведения, как и близлежащем кладбище, насилие между студентами запрещено.

– Дьявол, проклясть бы всех неугодных, вздумавших объявить на меня охоту, - я захлопнула книгу и швырнула на кровать.
– С мертвыми куда проще, нежели с живыми.

Вчерашнюю форму я так и не почистила, сил осталось только на то, чтобы принять душ и перекусить. Умывшись и позавтракав, я занялась одеждой. В некоторых местах куртка порвалась, а глина прилипла так сильно, что заклинание очищения пришлось накладывать два раза подряд. Но к первому занятию, я была в лучшем виде.

Позже я ощутила легкую головную боль, с каждым часом она усиливалась, заставляя морщиться. «Вероятно, сказался недостаток кислорода».

Первой парой стояла "Ментальная магия", ее начинали вести в этом семестре, руководствуясь тем, что весь первый курс студенты проходили общие дисциплины, на втором приступали к чему-то более серьезному и практике на кладбище в том числе, а уже третий курс предполагал за собой самые сложные предметы. Студенты выбирали будущую профессию и каждому выдавалось индивидуальное расписание, куда входили дополнительные занятия с преподавателем для лучшего усвоения материала.

Аудитория находилась на втором этаже главного корпуса, куда я пришла самой первой, заняв место в последнем ряду у приоткрытого окна. К головной боли прибавилась слабость в теле и легкая тошнота.

Постепенно начали прибывать и другие студенты, следом и сам преподаватель, а точнее преподавательница. Высокая, стройная женщина в фиолетовом платье, выгодно подчеркивающем подтянутую фигуру. Ее темно-каштановые волосы были собраны в элегантную прическу, на вид даме можно было дать не больше тридцати пяти лет.

Если бы не колючий взгляд больших карих глаз, которым она прошлась по аудитории, на секунду задержав его на мне, я бы могла сказать, что преподавательница пытается найти себе жертву для вызова к доске.

– Доброе утро студенты. Мое имя Стефания Анраш, представилась она раздвинув пухлые, чувственные губы в улыбке.
– Начнем наше первое занятие, - она прошлась вдоль первого ряда, где в основном сидели все девушки, в их взглядах плескалось восхищение к этой преподавательнице.
– Ментальная магия - это умение влиять на разум того или иного живого существа, без помощи заклинаний, а силой вашей собственной мысли. При условии, что у вас имеется высокий энергетический уровень. Ментальным магом, может стать исключительно сильный волей и духом человек. Поэтому менталистов крайне мало и срок их жизни короче, чем у обычных людей. Все потому, что они задействуют не амулеты или тянут энергию извне, а исключительно свою собственную и восстанавливаться могут либо от себе подобных, и подпитка происходит в кратчайшие сроки, либо длительно за счет амулетов, эликсиров, водных источников и прочего, - она фыркнула и вздернув острый носик продолжила.
– Поднимите руки те из присутствующих, кто выбрал своей будущей профессией работу в корпусе инквизиторов и боевых магов.

Я и практически все парни подняли руки.

– Отлично, как вам должно быть известно. Каждый, кто планирует занять выбранную вами специальность, обязан пройти обряд «Одержимости». Кто знает, что это за обряд?
– она обвела аудиторию взглядом, - Вот вы!

Юро поднялся с места:

– Этот обряд, дает своему носителю возможность приобретения непробиваемого ментального щита. Никто не сможет влиять на него, подчинить своей воле, заставить действовать под принуждением.

– Верно. Садитесь. Однако запомните, не каждый способен выдержать данную процедуру. Бывало и такое, что, казалось бы, сильный на вид человек, превращался в овощ на двух ножках, его разум не выдерживал испытания, и он погружался либо в длительный летаргический сон, из которого неизвестно, сможет ли выйти или вовсе - терял себя как личность, превращаясь в недоразвитое существо. Но, не пугайтесь будущие боевики и инквизиторы, то было раньше. Сейчас все не так мрачно, с вами будут находиться лучшие менталисты, которые проследят за правильно проведенной процедурой, но не надейтесь - боли вы никак не сможете избежать. Заранее привыкайте, к ней, она - будет вашей пожизненной спутницей. Никто не получает столько ранений, как боевики и некромаги, эти ребята никогда не жалеют себя для ритуалов, а ведь в каждом втором для проведения необходима их кровь. Не удивляйтесь если увидите у такого человека множественные шрамы и порезы на руках. Запястья - это основные места, которые они режут. Так вот, возвращаясь к обряду «Одержимости» его завершением, становится клеймо на теле в виде неправильной пентаграммы, - она подошла к доске и нарисовала мелом символ.
– Он проявляется как ожог и причиняет своему носителю с трудом переносимую боль. Эту процедуру, в основном, проводят на последних курсах, поскольку делать это ранее не целесообразно ввиду высокой вероятности смерти носителя. Это вам не бычка заклеймить, - преподавательница засмеялась, сев за свой стол.

Я молча слушала и записывала о влиянии ментальной магии на разум, периодически меня клонило в сон, а голова нещадно болела. После семинара, я поспешила в больничное крыло за лекарством. Сегодня, здесь было на удивление пусто, не считая единственной занятой койки.

Я сразу его узнала Крабата, он сидел ко мне спиной, сгорбившийся с понурой головой. Рубашка расстегнута и из-за чуть спущенного воротника, я разглядела несколько белесых шрамов на шее.

«Быть может поэтому он постоянно ходит в балахоне и не снимает капюшон, чтобы никто не видел какой он «красавец» - у отца тоже было много шрамов, вся спина, ноги и руки. Все из-за работы, некромаги действительно не жалели собственного тела, резали себя, чтобы помочь другим, совершали опасные для жизни ритуалы. И меня это ждет.

Крабат едва слышно застонал, прикладывая руку к груди, когда я бесшумно к нему подкралась, успев заметить выжженную пентаграмму.

Увидев меня, боевик закрыл ее рубашкой, буравя недовольным взглядом черных глаз.

"Он мучается...", - на тумбочке стояло несколько флаконов и пустая мисочка, видимо лекарь ушла за чем-то, не успев приготовить средство.

Положив сумку на стул и закатав рукава, я вылила содержимое и стала помешивать сначала по часовой стрелке, а потом против до получения густой смеси. Я взяла флакон с прозрачной жидкостью, подошла к Крабату и потянула за рубашку, парень ошарашенно на меня посмотрел.