Чтение онлайн

Мужчина, запримеченный Анютой, поднялся, свернул свои «Ведомости» в грозную трубочку (Саше вдруг вспомнилось некстати, что английские футбольные фанаты таким образом маскируют перед дракой бейсбольные биты) и медленно, но абсолютно однозначно направился к столику ребят. Ваня сидел почти спиной к залу и, единственный, не видел происходящего, поэтому девушка резко и даже больно ткнула его локтем в бок.

– Ты чего? Это в благодарность за стихи?

Потом он оглянулся и ахнул:

– А вот и Герман!

«Герман» был невысокого роста с короткими тёмно-русыми волосами и довольно приятной в целом внешностью. Черты лица его были правильными, и оттого плохо запоминались. Особо выделялись только глаза. Они словно улыбались сами по себе, независимо от губ, в них всё время сверкали странные шалые искорки. Опрятная, но невзрачная одежда тоже мало о чем говорила: водолазка, брюки, куртка – всё каких-то черно-серых тонов. Подойдя к столику вплотную, мужчина улыбнулся и спросил запросто:

– Присесть разрешите?

– Не вопрос, – от волнения Саша выбрал какой-то полублатной вариант ответа.

Незнакомец сел и сообщил:

– Это я вам звонил.

– А мы уж думали… – начал Ваня. – В общем, мы давно здесь сидим.

– Я знаю, я пришёл еще раньше. Просто не хотел вам мешать, пока вы кушаете. Я же видел, как вы проголодались.

«Бред какой-то! – мелькнуло в голове у Саши. – Сколько времени потеряно! И мы продолжаем его терять. О чём он говорит?!»

А Ване наоборот понравился ход мыслей таинственного незнакомца. Тремя короткими фразами он сумел расположить его к себе. И возникшее, было, напряжение сразу отступило.

– Да, действительно, – подтвердил Ваня, – мы с шести утра ничего толком не ели.

«Какая солидарность, когда дело касается еды, – удивилась Аня. – Я-то думала у мужиков дело превыше всего. А у них, оказывается, еда – главное…»

Эти мысли прервал сам незнакомец:

– А вы весьма наблюдательны, Аня. Я заметил, что вы следили, как я слежу за вами.

– «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю» – был такой фильм, – пробормотал Саша хмуро.

«Правильно Сашка насторожился, – думала Аня. – Оболенский, романтик, уже готов довериться этим странным смешливым глазам. Он и меня пытается обаять, по имени называет. Знакомая тактика, тут надо быть на чеку. И главное понять, что ему от нас надо. А он резину тянет… Специально? Может, ждёт кого-то ещё?»

– Вы хотели с нами поговорить, – жёстко напомнила она.

Незнакомец улыбнулся ещё обворожительнее, хотя явно понял, что на девушку его чары не действуют.

Саша мысленно поаплодировал Ане и добавил ещё жестче:

– Мы Вас слушаем.

На лице мужчины отразилась озабоченность. Улыбка исчезла, и только странные искорки в глазах так и не погасли. Он помолчал ещё немного, как бы собираясь с мыслями, а затем медленно произнёс:

– Вы, поняли: я хочу поговорить о «Фаэтоне».

Саша машинально сжал в руках сумку с прибором.

Мужчина опять замолчал, вероятно, ожидая ответной реплики, но говорить было пока не о чем. И так ясно, что о «Фаэтоне». Дальше что?

– Я хочу обратиться к вашему благоразумию, – выдавил он из себя.

И тут не выдержал Ваня:

– Не надо о высоких материях. Давайте по делу!

Незнакомец болезненно сморщился от такой бестактности, и ребята вдруг поняли, что он не время тянет и не кривляется, а ему действительно тяжело говорить, у него беда какая-то… Ване сделалось неловко.

– «Фаэтон» может принести вам много неприятностей, – незнакомец подбирался всё ближе и ближе к тому главному, что хотел сообщить.

– Мы это уже поняли, – спокойно ответила Аня.

– Отдайте его мне, и все ваши проблемы исчезнут, – выпалил он, наконец.

– Как это – отдать его вам? – заморгал глазами Ваня.

– Да Вы, собственно, кто такой? – в свою очередь налетела Аня, с вызовом глядя в глаза мужчине.

– И с какой стати мы должны отдавать прибор вам? – спокойно, но твердо задал свой вопрос Саша.

– Вы хотите знать, кто я? – незнакомец спрашивал удивленно: то ли его все должны были узнавать сразу, как телезвезду, то ли – наоборот, он был глубоко засекречен и права не имел раскрывать свою личность кому попало. – Да я же…

Но фраза так и повисла в воздухе. Таинственный человек вдруг как-то весь напрягся и замолчал, словно его выключили. Глаза внезапно потухли, и это было страшно. Он смотрел мимо ребят, в сторону выхода.

И тогда Аня, Саша и Ваня, не сговариваясь, посмотрели туда же.

В дверях стояли те двое, от которых они совсем недавно с таким блеском улизнули.

– Мы попали, – тихо сказал Ваня.

– Быстро отвернитесь! – зашептал Саша. – Они ещё не видят нас. Тут мало света… Пусть у нас будет хоть пять секунд лишних на раздумья.

Незнакомец сидел всё так же неподвижно, скованный ужасом, и Саша вдруг понял, отчего потухли искорки в его глазах. Как-то он заходил к маме, в её отделение урологии, там лежал больной с почечной коликой – у него были такие же нереально черные глаза со зрачками во всю радужку. Но Саша только слышал раньше, что от страха бывает так же, как и от боли.

Потом незнакомец медленно встал и, будто сомнамбула, двинулся в сторону, противоположную входу. Конечно же, там была другая дверь. И не привлекая ничьего внимания, мужчина скрылся, растворился, исчез – как привидение, просочившееся сквозь стену.

Ребята заворожёно следили за этой сценой, и все трое думали об одном и том же: не повторить ли им самим подобный трюк? Переглянувшись, они поняли друг друга без слов: нет, слишком опасно, там может быть ловушка. Они ведь даже не успели узнать, кем он был, этот чудаковатый незнакомец…

Тем временем двое «знакомцев» уже шли по залу в их сторону…

– Заметили? Похоже, заметили, – то ли подумала, то ли вслух прошептала Аня. – Что делать?

И тут Ваня поднялся, покачиваясь, как пьяный, и громко крикнул заплетающимся языком:

– Офисант! Быстр сюда, офсант!

Все сидящие за столиками обернулись на этот неожиданно громкий призыв и затихли, сгорая от любопытства.

И монолог, произнесенный Иваном, не оставил публику равнодушной. Но пощадим нравственность наших читателей и не станем приводить его здесь. Поверьте, запас весьма специфических слов и идиоматических конструкций оказался у Оболенского намного богаче, чем могли предположить его друзья, привыкшие в последнее время общаться между собой исключительно на «великом и могучем». Досталось и обслуге, и повару, и хозяевам этого… совсем некудышного заведения.