Чтение онлайн

Остановив коня на небольшой поляне, Басир соскочил на землю. Подойдя к потерявшему сознание сержанту, он снял с него сыромятный пояс. Закинув его обе руки за спину, нубиец сноровисто и надежно связал запястья. Чуть приподняв пленника, Басир привалил его к стволу дерева. Сзади послышался конский топот. Нубиец обернулся, на половину вытащив клинок своей любимой абордажной сабли. Но рассмотрев приближающихся всадников, он вогнал его обратно, поднявшись к ним на встречу.

– Приказ выполнен, – доложил Басир, – злодей изловлен и связан.

– Хорошо, – кивнула Юлдуз, спрыгивая с коня рядом с телохранителем, ставшим ей уже самым близким другом, – ты как всегда не ошибся. – она взглянула на круглый медальон, висевший у пленника на шее, – это знак сержанта пехоты. Приведи-ка его в чувство.

Басир отцепил от седла бурдюк с водой и щедро плеснул в лицо шведа. Тот дернулся, открыв глаза.

– Еретики, проклятые! – закричал сержант, брызгая слюной. Он задергался всем телом, пытаясь порвать ремень, – развяжите меня и дайте меч в руки! Тогда мы посмотрим, кто из нас останется в живых.

К своей чести командир боевого охранения не молил о пощаде, не ползал на коленях. В бессильной ярости он выкрикивал в отношении победителей оскорбления и сыпал проклятиями.

– Фу, – обижено надула губки Юлдуз, – какой не вежливый господин. Совсем не умеет общаться с благородными дамами. А ну-ка Басир, научи этого франта вежливости.

Кривая абордажная сабля описала свистнула перед лицом шведа, разрезав наплечную шнуровку. Состоящий из двух частей пластинчатый доспех рухнул к ногам пленника. Еще одно молниеносное движение и из неглубокого пореза на груди проступила кровь. Сержант тотчас заткнулся.

– Что ты сердечный, – ласково проговорила Юлдуз, – какие же мы еретики. Мы православные…

И тут же резко наклонившись к лицу пленника, не давая ему опомниться, со злостью схватила его за грудки, устремив холодный взгляд в его глаза. – Где ливонцы?! Отвечай! Быстро!

Сержант отвел взгляд.

– Жизнь оставите?

– Смотря, что скажешь…

– Братья рыцари остались возле Изборска, – начал исповедь швед, – нашей задачей было блокировать Псков, не дать вам прислать помощь.

– Ну что же, – кивнула Юлдуз, – ты заслужил свободу. Она сделала красноречивый жест. Басир шагнул к пленному, поддел концом сабли стягивающие запястья ремни, разрезав их.

На подгибающихся ногах швед отошел от дерева, разминая затекшие руки.

– Я свободен? – спросил он подозрительно глядя на чернокожего богатыря.

– Катись от сюда! – резко и сурово сказала Юлдуз, – Запомни сам и другим душегубам передай, что на нашей земле они найдут лишь смерть.

Она вскочила на коня, глядя на удаляющегося в лес шведа.

– Если доберешься, конечно, – зло прошептала девушка ему в след.

– А что может не добраться, – изумилась Милана.

– Конечно, – усмехнулась ее сестра, – он как раз идет в строну окаянного болота. Оно ни кого не выпускает. Да и волков в этих местах дюже много. Они свежую кровь за версту чуют.

Будто в подтверждение ее слов вдалеке раздался вой. Ему со всех сторон вторили хозяева леса.

– Вот, что сестренка, – не обращая внимания на близость волков, проговорила Юлдуз, пристально глядя в глаза Миланы, – мы узнали очень важные сведения. Враг разделил свои силы. Это шанс разбить их поодиночке. Скачи что есть мочи к Ильмень озеру. Там назначен сбор наших дружин. Разыщи отца и передай ему все, что слышала.

– Нет, – упрямо возразила Милана, – я не могу бросить Псков. Там моя тетка, там двоюродные сестры Липа и Соня. Я должна их защитить. Я многое умею…

– Не дури, – прервала ее Юлдуз, – сейчас не время пустой бравады. Осадные орудия мы пожгли. Без них Псков им не взять. Но если не атаковать шведов, к ним успеют подойти ливонцы. Тогда потери будут очень большими. В твоих силах сохранить драгоценные жизни сотен наших воинов. Может быть, судьба Руси находиться в твоих руках!

Милана задумалась над словами сестры. По всему выходила, что она полностью права. Юлдуз с Басиром могли принести гораздо больше пользы, нежели она. У нее не было ни боевого опыта, ни хладнокровия.

– Хорошо, – прошептала Милана. Ее глаза вспыхнули решимостью. – Я немедленно отправляюсь, и приведу наши дружины вовремя.

Она развернула коня, бросив его в галоп.

Конь нес Милану по мягкой пыльной дороге. На полном скаку он поднимался на пригорки, спускался в овраги. Мимо пролетали редкие перелески, поля пшеницы и луга, зеленеющие травой. Ветер бросал в лицо девушки пыль, развивая волосы. Но она не обращала на это, ни какого внимания. Дочь воеводы скакала без остановки весь день, стараясь успеть до ночи. В темноте было легко сбиться с пути. Конь мог споткнуться о корни. Попасть копытом в кротовую яму. И тогда придется идти пешком, а значит можно опоздать.

Милана прижалась к гриве своего скакуна, думая только об одном: только бы успеть!

Солнце клонилось к закату. Уже близок был конец пути. Ветер приносил запахи сырости. За следующим холмом она должна была увидеть воды озера.

Конь птицей взлетел по пологому склону. В сгущающихся сумерках на прибрежной долине мерцали огни сотен костров. Позабыв обо всем, Милана понеслась к военному лагерю.

Справа, из кустов мелькнула тень. Кто-то бросился наперерез. Раздался глухой удар. Матерясь, охранник отлетел в сторону, сбитый грудью коня. Со всех сторон раздавались крики. Дозорные, бряцая оружием, бежала следом. Наиболее расторопные вскочили на коней, бросившись в погоню.

Милана оглянулась. Преследователи немного отстали. Пришпорив коня, она помчалась туда, где возвышались купола шатров.

Хрипящий жеребец перенес всадницу через не широкий оборонительный ров, споткнулся и упал на колени. Девушка вылетела из седла, но успела сгруппироваться. Перевернувшись в воздухе, приземлилась на ноги и продолжила свой путь уже бегом.

Отдыхающие возле костра ратники приподнимали головы, с удивлением глядя на несущуюся, словно лань девушку, облаченную в кожаные доспехи. Она, прижимая рукой ножны, с легкостью перепрыгивала через спящих воинов. Следом за ней, спотыкаясь обо все, что попадалось на пути, бежали нерадивые дозорные. Кто-то зацепился за лежащего возле костра боевого товарища. Свалился на землю. За ним посыпались и другие преследователи. Образовавшаяся груда грубо ругающихся тел, преградила путь всадникам. Пока те разворачивали коней и пытались объехать препятствие, Милана уже добралась почти до центра лагеря. Она уже видела впереди шатры, без всяких сомнений, принадлежащих военачальникам. Девушка напрягла все оставшиеся силы, но как раз в этот момент ее догнали. Всадник на полном скаку спрыгнул с коня, навалившись всем телом на беглянку. Следом налетели еще двое, пытаясь скрутить яростно сопротивляющуюся девушку.

– Отец, – успела крикнуть Милана, увидев всего в нескольких десятках шагов от себя знакомую фигуру…

Союзные рати собирались на берегу Ильмень озера. Гордеев прибыл к месту первым. Вместе с ним его старинный друг привел пять тысяч меркитов. Никифор наотрез отказался оставаться дома. Давненько он уже не принимал участия в битвах, только вспоминая лихие времена.

Через несколько дней прибыл князь новгородский Александр. С собой он привел тысячу конных гридней и две с половиной тысячи пехотинцев из Владимира, Новгорода и Суздали. Все были опытные ратники. Собирать ополчение у него времени не было. Молодой князь рвался в бой. Многих трудов стоило Дмитрию, его разубедить. Скоро воевода Вощило, должен был привести приграничные дружины, а боярин Савок, молодых ратников, выпускников последнего набора.