Чтение онлайн

Осмелев оттого, что они ушли, Гведолин с трудом открыла глаза, неловко села на кровати, опираясь на пухлую подушку. Зрение, как он и думала, нисколько не улучшилось, предметы и лица по-прежнему двоились и расплывались. Но сквозь мутную пелену она смогла пусть не в деталях, но разглядеть совершенно лысого профессора со сверкающим, режущим воспаленные глаза пенсне на переносице и его ученика — рыжего мальчишку, примерно ее возраста.

— Да уж, сильно ты им досадила, девонька. — Профессор подошел ближе, наклонился, задумчиво ее рассматривая. От него исходил едкий запах лекарств и терпкий — табака. Взял ее лицо в свои руки, оттянул веки. Поцокал языком. — Но и тебе досталось. Взгляни, Джаред, — обратился он к рыжему мальчишке. — И не переусердствуй, как обычно, если не сможешь справиться.

Молодой ученик профессора присел на краешек кровати. Взял ладони Гведолин в свои, и она вздрогнула: от его пальцев, теплых и немного шершавых, по ее телу разлилась волна обжигающего жара. Странно, что она вообще это почувствовала, ведь она и так горела, казалось бы — куда больше?

— Не бойся, — подмигнул мальчишка. — Это не больно, но неприятно. И то, если у меня получится, конечно. Тебя как звать-то?

— Гведолин. Гвен.

— Посмотри мне в глаза, Гвен.

Она посмотрела. Странно, но взгляд на сей раз удалось сфокусировать. Теперь она могла различить каждую веснушку на бледном лице Джареда. Встретилась глазами с его — зелеными, как два изумруда в оправе рыжих ресниц. И больше не смогла ни моргнуть, ни отвести взгляд.

— Вот и умница. Расслабься, не бойся… Хорошо… получается, вроде.

В какой-то миг настоящее для Гведолин перестало существовать. Все замерло. Пропали звуки. Соткалась такая зловещая тишина, что стало трудно дышать. Тишина давила на грудь и хватала невидимой рукой за горло. Гведолин безумно хотелось вздохнуть, но не хватало воздуха. Вокруг воцарилась тьма. И пустота. Ни вскрикнуть, ни убежать, ни заплакать. Она — деревянная кукла в руках кукловода…

Сердце замерло. Пропустило удар. Или два.

И снова пошло.

Ей позволили отвести взгляд. Она сморгнула и разом накатила такая слабость и тошнота, что Гведолин испугалась не на шутку. Что это было? Не больно, нет. Но ощущение такое, словно душу наизнанку вывернули.

Поборов желание исторгнуть скудный завтрак прямо на кровать, она осмелилась посмотреть на ученика профессора. Тот сидел бледный, как молоко, которое толстуха Мэг кипятила по утрам. Утирал со лба пот, струящийся по вискам, шее, подбородку с ямочкой. Будто находился не в комнате, а только что из парилки в бане вылез.

— Мальчишка! — Профессор не повышал голос, но сразу чувствовалось — и так послушают. — Я же просил! Не умеешь — не лезь! Сколько раз повторять?

— Простите, профессор, — выдохнув, выговорил Джаред. — Не удержался.

— Еще раз выкинешь такое — отстраню от практики. На месяц!

— Но профессор… — заныл нерадивый ученик, — интересно ведь!

Профессор фыркнул, потер лысину и поправил пенсне.

— Интересно ему! Что увидел-то?

— Не ведьма. Пока. Вот смотрите сами.

Он достал принесенную с собой потрепанную книжку, раскрыл, стал что-то показывать доктору и объяснять, размашисто жестикулируя руками.

Зрение — о чудо! — и не думало больше уплывать в мутный туман неизвестности, так что Гведолин стало любопытно. Вот бы Джаред и ей показал эту книжку. Вдруг там есть картинки? Терри бы точно попросил. Но она — не Терри. Ей не дадут.

— Не ведьма. Пока. — Нахмурившись согласился с доводами ученика профессор.

— Но обязательно станет, если… — Джаред осекся, словив гневный взгляд доктора. — О, у нее огромный п-потенциал! — зачастил он, резко сменив тему и от волнения или от избытка усердия начав заикаться. — Я бы с н-ней еще п-поработал. Т-такой интересный э-экземпляр!

Она для него лишь экземпляр… Как бабочка в Терриной коллекции.

— Завтра, Джаред, все завтра. А сейчас ей нужно отдохнуть. И еще: передай Зоске, чтобы прекратила девку корнем мандрагоры поить. Это же надо додуматься! Ведьме — ведьмино. Что за суеверия?

В окно поскребли. Тихо, но настойчиво.

Да нет, мерещиться ей все. Наверное, мыши.

С тех пор, как профессор приказал, чтобы Гведолин больше не поили настойкой из ведьминого корня, по-научному — мандрагорой, ей стало намного лучше.

Настолько, что она могла различать всех, кто к ней приходил.

Сегодня с утра зашла целительница Зоске. Принесла подгоревшую овсянку на воде. Как ее есть? Но пришлось давиться и съесть хотя бы полтарелки. Иначе уходить старуха отказывалась.

После полудня ее навестил профессор. Обычно он совершал обход по утрам вместе со своим учеником. А сегодня припозднился, да и пришел без рыжего Джареда. Слег тот, что ли, от вчерашней практики? Дознаватель недоделанный…

Гведолин хотела спросить как он себя чувствует, но постеснялась. А профессор — хороший. Сидел, языком цокал. Рассматривал ожоги, обещал, что при должном уходе все заживет через неделю другую, правда шрамы останутся.

В окно постучали. Снова чудится? Нет. Точно стучат. Подойти, глянуть? Страшно. Гведолин побоялась, что не дойдет. С утра она попробовала встать, чтобы самой дойти до горшка, но получилось плохо — в глазах заплясали желтые точки и комната начала меркнуть, плавно погружаясь во тьму. Пришлось откинуться обратно на подушку. Перевести дух.

В обед она попробовала снова — тот же результат.

Что же, можно попытаться и сейчас. Гведолин медленно встала. Держась за стену, добрела до окна. Всмотрелась в тьму по ту сторону стекла. Да и нет там никого, видимо, все еще сказываются последствия опьяненного настойкой разума.

Вдруг со стороны тьмы возникла рука, оперлась на стекло. Затем нарисовались нос, рот, густые, побеленные инеем брови. Светлые волосы, выбившиеся из-под шапки. И сам человек.

— Гвен, открывай скорей, — раздался приглушенный, чуть хриплый голос человека из тьмы.

Терри. Терри?

Трясущимися руками Гведолин нащупала ручку на створке рамы. Долго, очень долго раскачивала ее, тянула на себя, пытаясь распахнуть окно. Похоже, рама подмерзла и прилипла, и теперь никак не хотела поддаваться.

Вконец выбившись из сил, последним натужным рывком она все же открыла окно. От обжигающего морозного воздуха закружилась голова и Гведолин упала бы, если бы Терри не подхватил ее, белкой перемахнув через подоконник.

Поднял на руки, бережно отнес на кровать.

Тулуп у него восхитительно холодный, а на воротник налипли маленькие прозрачные льдинки.

— Что ты здесь делаешь? — устало и все еще не веря, что это и правда он, спросила Гведолин.

— К тебе пришел. — Терри закрыл окно, снял и повесил на спинку стула тулуп. Виновато оглядел пол — весь в мокрых разводах от растаявшего снега. — А лазить через окно у нас уже, наверное, традиция.