Чтение онлайн

— Еще минутку, мне нужно сменить тампон!

Джон резко выпрямился, руль дернулся в его руках, «Субурбан» вильнул.

— Какого черта?

Дэйв отстегнул ремень безопасности и с коленями забрался на сиденье, чтобы посмотреть на лежащего сзади человека. Глаза Дэна были полуприкрыты, но когда Дэйв произнес имя Абры, они распахнулись.

— Нет, папочка, не сейчас, я должна помочь… должна попытаться… — Тело Дэна изогнулось. Его рука поднялась ко рту, потерла губы — жест, виденный Дэйвом тысячу раз, — и снова упала. — Скажи ему — я просила, чтобы он не звал меня так. Скажи ему…

Голова Дэна завалилась набок и теперь лежала на его плече. Он застонал. Его руки бесцельно дергались.

— Что происходит? — крикнул Джон. — Что мне делать?

— Не знаю, — сказал Дэйв. Он перегнулся через спинку, взял Дэна за дергающуюся руку и крепко ее сжал.

— Езжай, — сказал Дэн. — Просто езжай.

Затем тело на заднем сиденье начало биться в конвульсиях. Абра принялась кричать голосом Дэна.

Он нащупал связь между ними, следуя за вялым потоком ее мыслей. Увидел каменный диск, потому что так его представляла Абра, но она слишком ослабела и растерялась, чтобы вращать его. Вся ее сила уходила на то, чтобы не дать связи прерваться. Чтобы Дэн вошел в ее разум, а она — в его. Но большая часть Дэна все еще находилась в «Субурбане», по потолку которого скользили лучи фар от встречных машин. Свет… тьма… свет… тьма.

Диск был такой тяжелый.

Неожиданно откуда-то донесся громкий стук и чей-то голос, приказавший:

— Выходи, Абра. Время вышло. Пора двигаться.

Это ее напугало, и она собралась еще немножко. Диск начал вращаться, увлекая Дэна внутрь пуповины, связывающей его с девочкой. Несмотря на весь ужас положения, Дэн в жизни не испытывал большего восторга.

Из дальнего далека до него донесся голос Абры:

— Еще минутку, мне нужно сменить тампон!

Крыша «Субурбана» уплывала из поля зрения. Уходила по дуге. Наступила темнота как в туннеле, и Дэн успел подумать: «Если я здесь заблужусь, то никогда не смогу вернуться. Закончу свои дни в какой-нибудь психушке в палате для безнадежных кататоников».

Но потом мир начал вставать на место, только место это было уже совсем другим. «Субурбан» исчез. Дэн очутился в вонючем туалете с грязным полом, выложенным голубым кафелем, и табличкой возле раковины: ИЗВИНИТЕ, ВОДА ТОЛЬКО ХОЛОДНАЯ. Дэн сидел на унитазе.

Он даже не успел собраться с мыслями и встать, как дверь распахнулась так резко, что несколько старых плиток треснуло, и в кабинку шагнул человек. На вид ему было лет тридцать пять, волосы цвета воронова крыла зачесаны назад, резкие костлявые черты лица привлекательны грубой красотой. В руке незнакомец держал пистолет.

— Тампон поменять, как же, — сказал он. — Где ты его держала, Златовласка, в кармане штанов? Видимо, так, потому что твой рюкзак очень далеко отсюда.

(скажи ему — я просила, чтобы он не звал меня так)

Дэн ответил:

— Я просила не называть меня так.

Ворон замолк, разглядывая девочку, слегка покачивающуюся на унитазе. Покачивающуюся под воздействием лекарства. Конечно же. Но что с ее манерой говорить? Это тоже из-за лекарства?

— Что у тебя с голосом? Он совсем не похож на твой.

Дэн попытался пожать плечами девочки, но ему удалось только дернуть одним из них. Ворон схватил руку Абры и рывком поднял Дэна на ноги Абры. Это было больно, и Дэн вскрикнул.

Откуда-то — за много миль от него — кто-то слабо вскрикнул: «Что происходит? Что мне делать?»

— Езжай, — ответил Дэн Джону, в то время как Ворон волок его на выход. — Просто езжай.

— И поеду, будь спокойна, — откликнулся Ворон и силой впихнул Абру в пикап на место рядом с похрапывающим Билли Фримэном. Потом схватил прядь ее волос, намотал на кулак и дернул. Дэн взвизгнул голосом Абры, сознавая, что голос этот не совсем ее. Похож, но не совсем. Ворон уловил эту перемену, но не понимал ее причин. Женщина в шляпе точно поняла бы; ведь именно женщина в шляпе, сама того не желая, научила Абру этому трюку с обменом разумами.

— Но прежде чем отправиться в путь, мы должны кое-что уяснить. А именно — никакого вранья. Солжешь папочке еще раз, и старый хрен, что храпит рядом с тобой, отправится к праотцам. Но я не буду вкалывать ему лекарство. Я съеду на какой-нибудь проселок и всажу ему пулю в живот. Так он будет умирать дольше. Тебе придется слушать его крики. Поняла?

— Да, — прошептал Дэн.

— Надеюсь, что да, детка, потому что дважды я повторять не стану, твою мать.

Ворон хлопнул дверцей и быстро обошел машину, чтобы сесть за руль. Дэн закрыл глаза Абры. Он думал о ложках на дне рождения. А еще — об открывании и закрывании ящиков. Физически Абра была слишком слаба, чтобы схватиться с человеком, садящимся сейчас за руль и заводящим мотор, но какая-то ее часть оставалась сильной. Если бы только ему удалось найти эту часть… ту, что перемещала ложки, открывала ящики, незримо играла на пианино… писала на его доске с расстояния во много миль… если бы только ему удалось ее найти и взять под контроль…

Так же, как Абра представляла себе всадницу с копьем, Дэн представил себе панель с выключателями на стене аппаратной. Одни отвечали за руки девочки, другие — за ноги, третьи — за пожимание плечами. Но были и куда более важные. Дэну надо было суметь переключить именно их; в конце концов, у него самого было несколько похожих контуров управления.

Пикап тронулся сначала задним ходом, потом свернул. Через мгновение Ворон и его пленники снова выехали на шоссе.

— Вот так, — мрачно велел Ворон. — Давай засыпай. Что за чертовщину ты собиралась устроить в туалете? Прыгнуть в унитаз и смыться к…

Голос его затих, потому что Дэн искал нужные рычажки. Особые выключатели с красными рычажками. Он не знал, существуют ли они на самом деле, и действительно ли отвечают за дар Абры или то была лишь игра его собственного воображения. Он знал только одно: надо попытаться.

«Включить сияние», — приказал себе Дэн и повернул их все в положение «вкл».

По 108-му шоссе в сельской глуши Вермонта пикап Билли Фримэна успел отъехать от заправки миль на шесть или восемь, когда Ворон внезапно ощутил боль. Левый глаз как будто обвила серебристая ленточка. Холодная, давящая. Ворон потянулся к глазу, но еще прежде змейка боли скользнула вправо, заморозив переносицу как укол новокаина. Затем обвила и правый глаз. Как железный бинокль.

Или наглазники.

Теперь у Ворона зазвенело в левом ухе, а левая щека внезапно онемела. Он повернул голову и увидел, что девочка смотрит на него. Ее немигающие глаза были широко открыты. Непохоже было, что они затуманены наркотиком. Это вообще были чужие глаза. Гораздо старше. Мудрее. И такие же ледяные, как лицо Ворона.

(останови пикап)

Ворон уже убрал шприц, но пистолет оставался у него в руке — он достал его, когда решил, что девчонка что-то слишком долго торчит в сортире. Он хотел было наставить оружие на старого хрыча, чтобы она прекратила свои штучки, но руку словно окатили ледяной водой. Пистолет вдруг потяжелел: пять фунтов, десять, потом — все двадцать пять. Минимум двадцать пять. Пытаясь поднять его, Ворон почувствовал, что правая нога соскользнула с педали газа, а левая рука вывернула руль так, что пикап съехал на обочину и потихоньку, замедляя ход, покатился по ней, зависая правыми колесами над кюветом.

— Что ты со мной делаешь?

— Что заслужил, Папаша.

Пикап наехал на поваленную березу, переломил ее надвое и остановился. Девчонка и старый хрен были пристегнуты, но Ворон забыл это сделать. Его кинуло на руль, и он надавил на гудок. Опустив глаза, Ворон увидел, как поворачивается в руке пистолет старого хрыча. Медленно-медленно поворачивается к нему дулом. Этого не должно было происходить. Предполагалось, что наркотик заблокирует девчонку. Черт, он и блокировал. Но в туалете что-то пошло не так. Кто бы ни прятался за глазами девочки, он был до ужаса трезв.