Чтение онлайн

— И с какой вероятностью? — родительница нахмурилась. — А ты знаешь, когда я была тобой беременна, меня тоже отправляли на аборт. Сказали, у тебя водянка головного мозга. Я не пошла. Сказала врачу, что это у нее у самой водянка вместо мозга, и ушла к другому врачу наблюдаться, — мама рассмеялась, вспоминая, к слову, не самый приятный момент из своей жизни.

— Богдан сказал: пятьдесят на пятьдесят, — дети у бассейна взвизгнули, и я перевела на них взгляд.

— И что вы решили? И зачем эта девушка приходила к тебе? Просветить насчет патологии? А Богдан о ней разве не знал? — мама тоже отвлекается на семью у бассейна. Видя, как дети резвятся, она улыбается, и взгляд теплеет.

— Девушка, ее зовут Мила, рассказала, что Богдан настаивал на аборте из-за угрозы возникновения патологии, и попросила его уговорить оставить ребенка, — я сама усмехнулась, как это двояко звучит.

— Она хочет его родить? — на лице мамы появилось беспокойство. — А она вам его точно отдаст?

— Она его хочет родить, потому что если не будет ребенка, то не будет и выплаты, — я не хотела посвящать маму в эти грязные подробности, но, видимо, без этого никак. — Так что переживать о том, что она привязалась к ребенку, не стоит. Она мечтает его родить и избавиться от него как можно скорее.

— Да-а-а-а, ситуация, — мама покачала задумчиво головой. — И что вы решили?

— Я взяла с Богдана обещание, что он обследует и перепроверит все скрининги, показатели и анализы. Но ни на каком аборте он больше настаивать не будет, — даже страшно это слово произносить — «аборт», словно оно само по себе притягивает что-то плохое.

— То есть ты готова к малышу, что родит эта Мила, даже если он будет нездоров? — мама спрашивает с полной серьезностью. — Уверена в своих силах? В себе.

— Уверена, — я киваю. — Если бы мне сказали, что мой малыш с патологией, я бы ответила так же, как и ты тому гинекологу, — мама усмехнулась.

— Я тебя понимаю, — она кивнула. — Ну что ж, теперь остается только уповать на Бога и молиться, чтобы малыш родился здоровым.

— Если же нет, то мы его вылечим, — я упрямо смотрю на маму, а она похлопала меня снова по руке.

— Ты так на меня похожа, — улыбнулась родительница. — У меня будет два внука вместо одного. Жизнь налаживается, — посмеивается будущая бабушка. — Всегда мечтала о большой семье.

— Она у нас будет обязательно, — я улыбнулась маме. Я верю в то, что у нас будет все хорошо.

В санатории и мне, и маме понравилось. Даже уезжать не хотелось. Я начала понимать вкус такого неспешного отдыха. Процедуры были приятными, время мы проводили очень легко и много, очень много гуляли. Территория санатория позволяла.

С Богданом мы созванивались ежедневно и подолгу болтали. Мы словно начали наши отношения заново и узнавали друг друга. Оказывается, что я так ушла в себя, что многого не замечала. А муж не делился, вернее, перестал делиться какими-то своими успехами, потому что мне было неинтересно. Я взглянула на него другими глазами. Верный, любящий и заботливый. Он настолько пытался оградить меня от всего и решить все проблемы сам, что просто закопался в этих проблемах с головой. Именно поэтому возникла эта ситуация с суррогатной матерью. Он не бросил меня, не ушел искать утешения на стороне, а попытался решить проблему. Криво, косо, но попытался.

Мы болтали в основном по вечерам. Я выходила на балкон, так как мама ложилась отдыхать. Пила чай с цукатами и рассказывала, как прошел мой день, а Богдан делился своими событиями.

— Ты сегодня какой-то взволнованный, — мы разговаривали накануне отъезда. Завтра аэропорт, самолет, два часа пути и вот мы дома.

— Милу закончили обследовать, и я решил, что ей нужно лечь на сохранение, — мужчина попытался улыбнуться, но получилось очень криво.

— Что-то случилось? — я нахмурилась. В душе поселилось беспокойство.

— Как выяснилось, она пренебрегает кое-какими рекомендациями врача, — муж недовольно покачал головой. — В стационаре она будет под присмотром.

— А что за рекомендации? — я хотела бы оказаться сейчас рядом с мужем. Обнять его, успокоить и, возможно, успокоиться самой.

— Диета. Она ест слишком много сладостей, из-за чего невероятно растет вес. Пила алкоголь и ела много вредной пищи, — мне показалось, что муж снова недоговаривает.

— Ты же расскажешь мне, если что-то серьезное происходит? — я внимательно смотрю в экран телефона на лицо мужа. Боюсь пропустить любую деталь, чтобы распознать истину. — Ничего не скроешь?

— Я все расскажу, — Богдан кивает. — Она просто безалаберная девка, которая решила, что ей все сойдет с рук, — ответил мужчина. — Типа, мы ж ребенка любого заберем, каким бы ни родился. Дура она просто.

— Очень неразумное с ее стороны поведение, — согласилась я с мужем, а сама теперь стала беспокоиться о здоровье малыша. — Если она навредит моему ребенку, я не знаю, что с ней сделаю. Завтра по прилету я хотела бы с ней поговорить.

— Решила наставить ее на путь истинный? — муж рассмеялся, видя мое решительное выражение лица.

— Можно и так сказать, — я почему-то вспомнила паренька из пункта приема вещей и захотела рассказать о нем мужу. — Не так давно, перед поездкой в санаторий, я разбирала все шкафы у мамы в квартире и нашла кучу вещей, которые стало жалко выбросить, — начала я рассказ. — Оказывается, что есть целые пункты приема одежды, и я пришла в тот, что около дома. Разговорилась с женщиной, которая там работает, и она рассказала, что очень много вещей отдают в детский дом.

— Ты хочешь, чтобы мы помогали детскому дому? — муж явно не понимал, к чему этот рассказ.

— Это, конечно, было бы неплохо, но я не дорассказала, — я улыбнулась мужу с благодарностью, что он так вот с ходу предлагает помощь. — Там ей помогал мальчик из детского дома. Не буду тебе вдаваться в подробности, но, оказывается, детей, которые перенесли какие-то операции или имеют физические увечья, практически не усыновляют. Ты знал?

— Ты хочешь усыновить этого мальчика? — вдруг в упор спросил меня муж, а я запнулась на полуслове. Он изучает мое лицо точно так же, как каких-то пять минут назад я его. А я прислушалась к себе, хочу ли я стать мамой подростку, который от взрослых не видел ничего хорошего. Который уже обозлен и многое понял в этой жизни. Захочет ли он, чтобы я стала его мамой? — Вижу, что ты задумалась, — муж улыбнулся. — Почему? Боишься?

— Если честно, да, — я понимаю, что хотела бы дать душевное тепло этому ребенку, пусть он и не несмышленый малыш, а наоборот, все понимающий подросток. Мне хотелось увидеть радость в этих слишком взрослых глазах, которые должны наивно смотреть на мир. Но мир столько раз щелкнул его по носу, что он уже не верит никому и ничему. Я хочу, чтобы он стал ребенком. — Захочет ли он, чтобы его усыновили? Он уже большой, подросток.

— Ну, есть только одна возможность это узнать, — Богдан задумчиво посмотрел на меня.