Чтение онлайн

Сейчас же он спешил на улицу к своим друзьям, предвкушая новые разговоры, новые слова, новые идеи.

Темноволосый вечер плавно вышел из-за кулис, и поселок ожил новой жизнью. На детских площадках разбегались двуногие карапузы, молодые отцы с легкостью толкали перед собой массивные детские коляски. В центре поселка был своеобразный парк, представляющий собой большое количество детских площадок, небольшое футбольное поле, огражденное метровым бортом (местные называли его коробкой), и беззубый лес, который являлся проводником в хвойные залежи Сибири. В нем растекались многочисленные тропинки, на деревьях виднелись кормушки. Прогуливаясь здесь, маленькие карапузы заливисто смеялись, протягивая крохотные ручки к рыжим белочкам, которые шмыгали с молниеносной скоростью по веткам.

Но были и такие места, от которых жители поселка старались держаться подальше. Не то чтобы в них чувствовалось древнее проклятие, но угнетение подкатывало к горлу, когда кто-нибудь проходил мимо таких мрачных земель. Ими являлись бездонный овраг и ряд гнилых гаражей, хозяева которых не появлялись в здешних местах вот уже более десятка лет.

Если отталкиваться от золотой середины поселка, то севернее можно было увидеть хвойную громадину, куда частенько любили ходить лыжники зимой и грибники летом. Восточнее к жителям поселка являлась цивилизация, именно там был ряд магазинов и автобусная остановка, напоминающая людям, что существует помимо поселка и другой мир. Южнее разлеталась речка, медленная и вонючая, она с каждым годом становилась все меньше и меньше. Раньше народ все лето зависал у берега лениво ползущей реки, но теперь очень редко здесь можно было увидеть кого-либо, даже рыбаки досадливо плевались, напрасно проматывая драгоценные часы на бесплодную рыбалку. Только дети изредка появлялись в этих местах, изучая обваленный берег и рыская в горлышке реки, чтобы перейти на противоположный край. Ну а на западе проваливался под землю таинственный овраг, который ночами пугал жителей поселка воплями диких зверей.

Он представлял собой результаты атомной бомбардировки. Овраг, напоминая глубокие рытвины на лице подростков, являлся чужеродным телом в жизни поселка. Его дно было украшено тонким слоем мусора. Здесь пылились самые разные экземпляры: ржавая советская плита, кресло-качалка, разбитая люстра, разорванный диван с креслом, сгоревшие двери и изгрызенные башмаки.

Над оврагом возвышалась широкая полоса высоких зарослей – позолоченное поле. Выглядело так, словно природа расставляла препятствия для людей, чтобы те не подходили к большущей яме вплотную. Чуть дальше поля струилась извилистая дорога, оставляющая за собой две петляющие колеи. Осенью дорога превращалась в застывшую глину. Она была усыпана листьями, спустя годы заросла травой, и только на некоторых участках можно было увидеть сохранившиеся борозды колеи. Небольшие ямки и чуть видимые следы от шин свидетельствовали о том, что когда-то здесь забуксовала машина.

Если пройтись чуть дальше по дороге, то можно было бы увидеть заброшенные металлические коробки. Гаражи светились ржавыми и блеклыми радужными цветами. На некоторых из них просела крыша, у других таинственным образом образовалась небольшая дыра, обнажая старинные сокровища. Их было семь штук, и каждый находился от соседа в пяти метрах.

Именно здесь любила собираться троица. Возможно, некоторые дыры на хлипких стенках гаражей – их рук дело. Как бы то ни было, вооружившись молотами, они пришли сюда летом и, убедившись, что никого нет поблизости, выломали дверь последнего (как им казалось самого свежего) серого гаража. В первые минуты они трусливо осматривались по сторонам, стараясь услышать встревоженные оклики, но тишина продолжала им шептать, что все хорошо. Тогда Макс первым осмелился войти в их новый дом.

Жуткая темень больно давила в глаза, и он невольно зажмурился. В нос ударил гнилой запах плесени и сырости. В дальнем углу слышалось равномерное кап-кап… кап-кап. Он залез в карман и вытащил сотовый телефон. Включив в нем фонарик, он покрутил им перед собой, рассматривая появившиеся тени.

По бокам валялся различный хлам – пробитая резина, голые табуретки, груда стеклянных бутылок, сломанный велосипед и разбитое окно в деревянной раме. На полу в центре образовалась большая лужа, раскрывшая широченные объятия зловонной влаги, капающей с крыши. Температура здесь была значительно ниже, чем на улице, поэтому Макс поежился и поспешно вышел из гаража. Тима и Толик заглянули в проем и быстро осмотрели будущее пристанище. У каждого изо рта вырывался пучок пара.

– Холодно, – процедил Тима.

– Разожжем здесь костер, – бросил Макс, – натаскаем ненужных вещей. Думаю, парни, из этого гнилья может выйти толк, – на его лице замерла редкая для него улыбка. Друзья переглянулись и поспешили на поиски ценного хлама.

Так у троицы появилось убежище.

3

По улице гулял холодный ветерок, но Ваня не обращал на него никакого внимания. Сейчас его заботила исключительно одна вещь. Скажем сразу, он не поддерживал эту идею, но от одной мысли о легкой провинности у него загорались глаза.

На детской площадке его дожидались Леша и Андрей. Встретив их, он нервно огляделся по сторонам. Вокруг гуляли семейные пары и орава ребятишек. Друзья переглянулись и ретировались с площадки, будто кто-то из окружающих мог прочитать их мысли.

– Где Гавр, черт возьми? – щеки Леши бешено колыхались при каждом слове. Андрей, заметив это, хотел было пошутить, но передумал. Сейчас – особый случай, и лучше не ссориться с толстячком.

– Что-то мне подсказывает, что он еще дома, – промолвил Андрей, и, не сказав больше ни слова, друзья зашагали быстрым шагом к серым двухэтажкам, построенным еще в советское время.

Гавр был четвертым другом. В молчании он мог посоперничать с Ваней, но связано это было с его странным характером. Он чуждался людей и все дни проводил дома за компьютером. Увлекшись программированием в раннем детстве, он писал различные программы и создавал сайты. Друзья – единственные, с кем он любил общаться – не раз говорили ему, что он может уже сейчас начать зарабатывать деньги, но Гавру это было не нужно.

В паспорте он именовался Ильей Гавриловым, но друзья упорно забывали про его настоящее имя. Впрочем, он был не против. Идея, ради которой друзья вышли на улицу и теперь с нетерпением шагали к двухэтажкам, принадлежала ему.

Подростки перешли на бег и теперь уже мчались во всю мощь к трем, стоящим вплотную друг к другу, маленьким зданиям. Они побежали к дальнему дому и молнией заскочили в подъезд. В считанные секунды, Андрей забрался по лестнице на второй этаж и забарабанил в дверь. Внутри послышались тихие шаги.

– Кто там? – в голосе слышался страх, Гавр не любил особо разговаривать с соседями.

– Любовник твоей матери, – крикнул с первого этажа Леша. Ваня молча засмеялся, а Андрей укоризненно посмотрел на толстячка.

Послышался щелчок, и дверь слегка приоткрылась. На пороге в трусах стоял неказистый подросток. Бледное тело явно враждовало с солнечными лучами. На груди прослеживалась россыпь прыщей, как впрочем, и на самом лице. Над губами пестрели девственные мальчишеские усики. Громоздкий живот, что походил на взрослое пивное пузо, угрожающе выпирал вперед. От пупка и вниз тянулась кустистая черная волосатая дорожка. Андрей бросил на нее завистливый взгляд, но затем быстро перевел его на сонные глаза Гавра.

– Только не говори, что ты забыл! – воскликнул он, и снизу послышались нервные шаги. Ваня с Лешей, услышав эту жуткую фразу, поспешили на помощь.

– Во-первых, любовник моей матери выглядит по-другому, а во-вторых, конечно не забыл. Просто писал программу и решил немного вздремнуть, – он сладко зевнул, и друзья с трудом подавили в себе позыв повторить вслед за ним.

– Ну и где оно? – спросил Леша.

Гавр молча указал пальцем на дальний угол коридора, где лежал прозрачный пакет.