Чтение онлайн

Пия снова села на диван и разложила бумаги рядом с книгой.

— У меня есть идея. Слишком очевидно, но вдруг получится?

Она начала что-то подсчитывать, водя указательным пальцем по строчкам в книге и сверяясь с записями на листке. Затем повторила эти действия еще несколько раз, дважды пролистав книгу вперед и назад.

— Дон, мне кажется, у меня что-то получается…

— Да? Что именно? — Кавелли с удивлением для себя отметил, как взволнованно звучит его голос.

Девушка указала на листок.

— Вот, видите? Единица означает первую страницу книги, затем под ней еще одна единица, которая означает первую строку на этой странице, затем — четверка, то есть четвертая буква этой строки.

Она каждый раз указывала на то, о чем говорила, и теперь ее палец упирался в букву «т».

— У вас найдется чем записать?

Кавелли вскочил, достал из ящика блокнот и взял со стола карандаш, затем снова сел рядом и написал: «Т».

Пия тем временем продолжала высчитывать.

— Р! — она вычислила следующую букву. Ему оставалось лишь послушно записывать.

— И!

Тем временем она полностью поняла систему.

— Затем новая строка.

— Теперь, должно быть, начнется новое слово, — предположил Кавелли.

Пия светилась от восторга, с виртуозной легкостью складывая буквы воедино. Ему доставляло искреннее удовольствие, наблюдать за ней.

Через двадцать минут они полностью расшифровали записи. Кавелли с крайним недоумением взирал на то, что получилось в итоге. На первый взгляд подсказка Фонтана не имела особого смысла, но все же составленные слова и фразы были грамматически правильными, что вряд ли могло быть совпадением:

Три рыцаря книги

из достигнутой земли,

«личные» (личные, как книги ПП)

слуги Дж. (уродливая голова,

самый могущественный католик на земле,

он тоже, рыцарь).

Они понимали, как использовать свои знания,

и замыслили позорный поступок.

— И как прикажете это понимать? — с недоумением спросила Пия.

Кавелли перечитал текст еще раз.

— Возможно, нам стоит рассматривать это как кроссворд…

Пия смотрела на него непонимающе.

— Как это?

— Ну, сначала мы будем исходить из фрагментов, смысл которых нам хоть немного ясен, а потом угадаем и остальное.

— Хорошо, и что же вам ясно?

Подперев подбородок рукой, Кавелли склонился над листком с записями.

— Хм, посмотрим. «Три рыцаря книги». Поскольку здесь не написано, какая книга, а ваш дядя был кардиналом, то, на самом деле, это может быть лишь одна конкретная книга.

— Библия?

— Я почти уверен, что это так.

— Хорошо, — легко согласилась девушка. — Итак, три рыцаря Библии. Но что означает «достигнутая земля»?

Он взглянул на нее тем снисходительным взглядом преподавателя, который обычно приберегал для особо тупых студентов.

— Пия, даже если вы изучаете американскую историю, это вы точно знаете. Достигнутая земля? В Библии?

— Моисей? Израиль?

— Бинго!

— Разве в Библии не говорится о Земле обетованной?

— Ваш дядя хотел, чтобы никто из случайных людей не догадался, о чем речь. «Земля обетованная» — это было бы слишком очевидно.

— Вы правы. Хорошо, значит, речь идет о «библейских рыцарях». Так же, вероятно, могут называться и христианские рыцари из «достигнутой земли» — Израиля. Крестоносцы! — торжествующе воскликнула Пия. — Вовсе не так сложно, как мы сначала подумали.

Он ничего не ответил и сделал пометку: «трое крестоносцев».

Девушка еще раз перечитала следующую строку: «„личные“ (личные, как книги ПП)».

— Это самая бессмысленная строка из всех, с ней я вообще ничего не могу поделать.

— Я тоже, — признался Кавелли, — за исключением того, что «ПП» — принятая в Ватикане аббревиатура, обозначающая понтифика. Так он подписывает свои письма. Получается, что речь идет о книгах папы римского.

— Опять Библия?

— Возможно, но давайте пока оставим эту строчку в стороне. — Он снова взглянул на листок. — Дальше говорится о неком «Дж.». Как вы думаете, кто это?

— «Уродливая голова», — прочитала Пия.

— Итак, «Дж.» — уродлив, причем настолько, что, по мысли вашего дяди, зная про это обстоятельство, мы должны сразу догадаться, о ком идет речь. — Кавелли в недоумении покачал головой. — Не понимаю. И знаете, что странно? Почему уродливая именно голова? Обычно говорят «уродливый человек» или что у кого-то «уродливое лицо». Но что подразумевают, когда говорят, что у человека уродливая голова?

Девушка глубоко задумалась.

— Возможно, у этого «Дж.» чудовищно большой или смехотворно маленький череп? Или с ним приключилась такая болезнь, от которой у человека на лбу появляются костяные наросты?

— Наверняка это рога. Ну, вот мы и договорились! — Кавелли с трудом подавил усмешку. — Теперь все ясно. «Дж.» — дьявол собственной персоной.

Пия сердито хлопнула его по ноге.

— А теперь давайте посерьезнее! Дьявол! Чушь! Несомненно, в мире встречаются еще какие-нибудь уродливые головы, хоть и не слишком часто.

— Извольте, — он потер ноющее после удара место. — Но мы должны помнить, что с тем же успехом речь может идти просто о ком-то уродливом.

— Хорошо, продолжим. Самый могущественный католик на земле — это, понятно, папа римский. — Она с вызовом посмотрела на Кавелли.

— Точнее, кто-то из римских пап, — уточнил тот.

— Итак, один из понтификов, — девушка искоса бросила на него ироничный взгляд. — И вдобавок здесь написано, что он — тоже рыцарь, то есть нам нужен папа римский, который был бы одновременно и крестоносцем. У вас есть какие-то мысли по этому поводу?

Он сел в кресло, откинулся на спинку и задумался.

— Папа римский, который в то же время был бы крестоносцем?

— Наверное, для вас это будет слишком трудно, так что вперед за работу, синьор ватиканский эксперт.

— Даже эксперт не может знать всего и сразу, — запротестовал Кавелли. — Вот вы изучаете историю Америки, но я же не спрашиваю вас, как звали вице-президента двенадцатого президента США.

— Ну, это просто. Его звали Миллард Филлмор. — Пия посмотрела на него с некоторым превосходством.

— Ладно, — он махнул рукой на ненужные препирательства, и тут ему кое-что пришло на ум. — Я почти уверен, что ни один папа не был крестоносцем. Вдобавок из-за того, что крестовые походы часто выливались в ужасные акты насилия, Ватикан отказался от них еще в начале тринадцатого века. Разве что Климент Шестой около 1350 года предпринял последнюю попытку завоевать Святую землю. Попытка эта была, впрочем, ненасильственной.