Чтение онлайн

– Согласен, - Берестов покачал головой. – Хотя, если честно, отдает откровенной паранойей.

– Есть такое. А на счет полной программной свободы – я сменил коды доступа к программному ядру «Клеопатры». Это, так сказать, еще одна мера предохранения. «Клеопатра» выполняет огромную массу задач, но и давать ей волю не стоит. Киберинтеллект лучше держать в определенной узде.

Подольский поднялся, посмотрел на друга. Егор сидел задумчивый, размышляя об услышанном.

– Ладно, не бери особо в голову! – усмехнулся Марк. – Пойдем. Что ты там говорил про завтрак?

Командный модуль колониального транспорта «Скопули». Спустя 12 веков после посадки.

В помещении царил густой сумрак, разгоняемый тусклым светом единственного плафона дежурного освещения. Четыре камеры биологической реконструкции расположились на невысоких постаментах – они были пусты, прозрачные крышки на телескопических штангах откинуты в сторону. И только пятая камера оказалась закрыта – сквозь толстый слой поликарбонатного стекла пробивался тусклый свет.

Внутри лежал молодой человек. В мягком голубоватом свете тело приобрело неживой, холодный оттенок. Казалось, человек мертв; худые, заострившиеся черты лица лишь усиливали это впечатление. Но оно было обманчиво – человек спал глубоким сном. Тонкие провода системы жизнеобеспечения опутали тело, голову стиснул широкий обруч, кабели от которого исчезали в стене камеры.

На консоли приборов тонко пискнул сигнал. Плавные кривые на экране дрогнули, выдав крутой всплеск.

«Инициирован процесс пробуждения. Процедура биологической реконструкции успешно завершена», - вспыхнула надпись на информационном табло.

Механический манипулятор отсоединил от тела систему датчиков и осторожно снял повязку с плеча человека. Тихо чавкнув уплотнителем, плавно поднялась крышка камеры.

… Сознание медленно всплывало из небытия, словно выныривая из кипельно - белого тумана. Мыслей не было. Чувства, будто скованные невидимым льдом, медленно оттаивали.

Первое, что ощутил Антон, это холод, который пробирал до костей. Он открыл глаза, осторожно повернул голову, обежав взглядом откинутую крышку камеры, скошенную консоль приборов и низкий потолок помещения.

С трудом сглотнув, Марков пошевелился, и, ухватившись за борт камеры, сел. Под потолком вспыхнул белый плафон – Антон непроизвольно зажмурился. Глаза привыкли к яркому свету через несколько мгновений. Мелкая, противная дрожь сотрясала тело. Едва не лязгая зубами, Антон выбрался наружу, чувствуя, что едва держится на ногах; предательская слабость сковала каждую мышцу.

Последние мгновения перед Святилищем невольно всплыли в мозгу. Антон провел ладонью по плечу – на месте раны красовался лишь красный рубец.

Сознание словно раздвоилось. Это и пугало, и поражало скрытой тайной одновременно. Антон знал историю колониального транспорта «Скопули» и свершившуюся трагедию при посадке. Он знал, кто такая Клео, и слова древних преданий теперь обрели совсем другой смысл. Он не мог понять, откуда это знание - этот факт вызывал смятение, и в тоже время манил недосказанностью. Прошлая жизнь словно отодвинулась на задний план, и казалась теперь лишь ярким сновидением.

У стены, на откидном сидении, лежала аккуратная стопка одежды с полотенцем сверху. Вытерев остатки физиологического раствора, Марков неторопливо оделся. Куртка и штаны темно-серого цвета пришлись впору. Высокие мягкие ботинки с застежкой-«липучкой» вызвали удивление, но, обувшись, Антон ощутил, насколько обувь комфортна.

Легкий шорох заставил обернуться. У открытой камеры стояла женщина.

Антон медленно выпрямился, не сводя с нее взгляда. Он узнал ее сразу – ту, о которой сотни лет слагали предания и статуэтку которой он держал в руках совсем недавно. Или уже очень давно…

Но сделанная из серебристого металла вещь не передавала и десятой доли того, что сейчас видел Антон.

Клео, высокая и стройная, облаченная в точно такой же, как и у него, костюм, стояла в паре шагов. Лицо с правильными тонкими чертами являлось воплощением идеала – на него хотелось смотреть не отрываясь. Светлые волосы рассыпались по плечам. Взгляд льдистых синих глаз холодный и пристальный, губы слегка поджаты – казалось, Клео усмехается уголками губ.

– Здравствуй, Антон, - голос, грудной и сильный, разорвал затянувшуюся паузу.

Марков нервно сглотнул.

– Здравствуй, - ответил он не слишком уверенно.

Глава 6

– Здравствуй, - ответил он не слишком уверенно. И после короткой паузы добавил. – Клео.

– Я рад, что ты узнал меня, - Клеопатра шагнула ближе. – Как самочувствие?

– Даже говорить трудно, - признался Антон.

– Это нормально, - Клео задержала взгляд на экране консоли приборов. Застывшие на нем цифры не говорили Антону абсолютно ничего.

– Последствия гиперсна сопровождаются далеко не лучшими ощущениями, - Клео повернулась и посмотрела в лицо Маркову – тот едва не вздрогнул от пристального и пронзительного взгляда.

– Прими это, - она протянула Антону открытую ладонь, на которой лежала ярко-красная горошина.

– Что это?

– Стимулятор. Он быстро снимет неприятные ощущения. Ты почувствуешь себя намного лучше.

Марков с трудом проглотил таблетку – во рту было сухо.

– Я знаю, у тебя много вопросов, - продолжила Клео. – И еще больше сомнений. Я обязательно отвечу на них, но позже. Сейчас тебе нужен отдых.

Антон не стал спорить, лишь усмехнулся про себя. Спорить с Клео? Пару дней он и представить такое не мог. Как и созерцать Серебристую Богиню в паре шагов …

– Пойдем! – позвала Клео.

Антон последовал за ней. В сознании разлилась приятная теплота, дрожь и слабость исчезли, и он даже почувствовал некоторый прилив сил.

Короткий коридор привел их в небольшое помещение, залитое мягким рассеянным светом. В середине стоял круглый стол, застеленный светлой скатертью и сервированный к трапезе. Блюдо с овощным салатом, мелко нарезанный ржаной хлеб, прозрачный кувшин с чистой водой, и большой кусок жареного мяса, исходящий паром.

Антон, ощутив чарующий запах еды, почувствовал, как взбунтовался пустой желудок.

– Я приготовила тебе обед, - сказала Клеопатра. – Или, скорее, ужин – сейчас ранний вечер. Тебе нужно поесть.

Клео шагнула к стене – бронированная шторка, закрывающая снаружи узкое окно, скользнула в сторону. Внутрь брызнули закатные лучи Альционы – желтый шар медленно скатывался за горизонт.

Антон бросил взгляд в окно. С высоты в несколько десятков метров была видна заросшая травостоем луговина, по которой ветер гнал темно - зеленые волны. Полукруг тотемных столбов виднелся тонкими штрихами, среди которых просматривалось опаленное пятно – напоминание о недавних событиях.