Чтение онлайн

Математика несложная даже для моего интеллекта в семь единиц.

А на западе — дикие земли. Так их называл трактирщик, когда я осторожно расспрашивал о местной географии. Леса, которые тянутся на сотни километров. Руины каких-то древних поселений — не Старых, попроще, но тоже интересных. Твари, которых в обжитых краях давно перебили. И никаких лордов, баронов и прочей высокопоставленной сволочи. Любителей чужого добра, конечно, хватает — но попроще, поплоше, от них отмахаться шансов больше.

Идеально.

Ну, почти идеально. Мелочь вроде «как выжить в диком лесу зимой» и «что делать, если встретишь что-то, способное меня сожрать» немного портила картину. Но, с другой стороны, я уже давно занимался именно этим — выживал в диком лесу среди тварей, способных меня сожрать. Справлялся. Более-менее.

Справлюсь и дальше.

Из деревни вышел на рассвете, пока улицы были пусты.

Купил припасов — сухарей, вяленого мяса, соли, пару фляг. Потратил ещё одну серебряную монету, но оно того стоило. Голодать в походе — удовольствие ниже среднего, проверено на собственной шкуре, а второго шанса потратить монетки может уже и не представиться. Ещё добавил кое-что полезное: моток хорошей верёвки (не из сухожилий, а настоящей, пеньковой), огниво получше моего самодельного, маленький топорик. И — главное приобретение — тетиву для арбалета. Трактирщик, оказывается, приторговывал охотничьим снаряжением — за неимением полноценной лавки. Удобно.

К полудню я был уже далеко от Бродов, углубляясь в лес по едва заметной тропе, которую показал тот же трактирщик. «Старая дорога на запад, — сказал он, пересчитывая мои монеты. — Раньше по ней ходили торговцы, теперь — только авантюристы и самоубийцы. Вы, я так понимаю, из вторых?»

Спорить не стал.

Тропа вилась между деревьями, постепенно становясь всё уже и незаметнее. Лес здесь был другим — не тот мрачный бор вокруг башни, а что-то более… живое? Больше света, больше подлеска, больше звуков. Птицы орали так, будто у них конкурс на самый противный голос. Какая-то мелочь шуршала в кустах, разбегаясь от моих шагов. Охотничий инстинкт работал в фоновом режиме, сканируя окрестности. Сигнатуры мелькали на границе восприятия — в основном мелкие, безобидные. Иногда — покрупнее, но тоже не опасные. Типичная лесная фауна, занятая своими делами и не обращающая внимания на одинокого путника.

Первые два дня прошли спокойно. Слишком спокойно, я бы сказал. Настолько спокойно, что я начал нервничать — в этом мире спокойствие обычно предшествовало какой-нибудь эпической жопе.

На третий день жопа нашлась. Аж полегчало.

Началось всё с запаха. Я как раз устраивался на ночлег — нашёл удобную ложбинку между корнями огромного дуба, прикрытую сверху переплетением ветвей. Идеальное место: сухо, защищено от ветра, с хорошим обзором. Развёл маленький костерок, поставил греться воду для похлёбки из сушёного мяса. И тут ветер переменился. Запах был специфическим. Гниль, но не обычная, привычная даже, аромат разлагающейся растительности. Что-то другое. Что-то, от чего волоски на загривке встали дыбом, а охотничий инстинкт заверещал тревогой. Затушил костёр. Мгновенно, не раздумывая — залил водой из котелка, присыпал землёй. Активировал скрытность, метнулся в ближайшую тень. Замер, вслушиваясь.

Тишина.

Нет, не тишина — отсутствие звуков. Птицы замолкли, мелочь в подлеске притихла, даже ветер, казалось, задержал дыхание. Плохой знак. Очень плохой. Что-то появилось на краю зоны восприятия через минуту. Крупная — очень крупная, больше человека, сумеречного охотника. Двигалась медленно, но целенаправленно. В мою сторону.

Учуяла костёр? Дым? Меня? Неважно. Важно было другое — эта хрень шла сюда, и у меня было минуты три, чтобы решить: драться или бежать. Выбор не сложен — я идиот, но не настолько.

Собрал вещи за девять секунд — страх остаться без нихрена мотивирует лучше самого отмороженного сержанта в учебке. Рванул в противоположную сторону, стараясь не шуметь. Скрытность на максимуме, слияние с тенями — сумерки уже сгустились достаточно, чтобы оно работало. Тварь не остановилась. Продолжала идти — к месту, где я только что был. Охотничий инстинкт отслеживал её движение, пока она не вышла за пределы зоны восприятия. Я не останавливался ещё час. Бежал, петлял, путал следы — всё, чему научился за эти месяцы. Только когда расстояние между нами стало достаточным, позволил себе остановиться и отдышаться.

Утром, при свете дня, страхи ночи показались преувеличенными. Может, это был просто крупный падальщик? Медведь-переросток? Какая-нибудь местная версия лося, питающегося трупами?

Ага, а я — королева английская.

Нет, эта тварь была чем-то другим. Чем-то, чего я раньше не встречал и встречать не хотел. И — судя по реакции местной фауны — чем-то, чего боялись даже хищники. Мысленно добавил в список «причин идти на запад» пункт «узнать, что за хрень водится в этих лесах и как её избежать». Или убить, если придётся. Но лучше — избежать.

Продолжил путь, теперь уже осторожнее. Костры разводил только днём, и то маленькие, бездымные. Ночевал на деревьях — благо, навык позволял устраиваться на ветках достаточно комфортно. И постоянно следил за окрестностями, готовый сорваться с места при первом намёке на опасность. Тропа окончательно исчезла на пятый день. Просто растворилась в подлеске, будто её и не было. Дальше — девственный лес, куда нога человека не ступала… ну, может, лет сто. Или двести. Или вообще никогда.

Красота, если подумать. Вековые деревья, стволы в три обхвата. Мох, свисающий с ветвей зелёными бородами. Ручьи с кристально чистой водой. Поляны, усыпанные какими-то цветами — идентификация флоры услужливо сообщила, что они ядовитые, но красивые, этого не отнять. И твари. Много тварей, которых я раньше не видел.

Первой интересной встречей стали грибные ходоки.

Я заметил их на поляне, когда искал место для дневного привала. Штук пять… существ, похожих на грибы размером с собаку. Толстые ножки, широкие шляпки, и — вот тут начиналось интересное — множество тонких отростков снизу, которыми они передвигались. Очень даже бодренько передвигались.

Идентификация выдала:

ГРИБНОЙ ХОДОК

Симбиотический организм, сочетающий свойства гриба и животного. Неагрессивен, питается разлагающейся органикой. Споры — умеренно токсичны при вдыхании.

Неагрессивен. Отлично. Я осторожно обошёл поляну, стараясь держаться с наветренной стороны — споры мне ни к чему, даже «умеренно токсичные».

Один из ходоков повернул шляпку в мою сторону. Я замер. Он… она… оно замерло тоже. Несколько секунд мы смотрели друг на друга — если у этой хрени вообще были глаза, в чём я сомневался.

Потом ходок потерял интерес и потопал дальше по своим грибным делам.

— Приятно познакомиться, — сказал я ему вслед. — Надеюсь, больше не увидимся.

НАВЫК ПОВЫШЕН: ВЫЖИВАНИЕ УР. 12 -> УР. 13

О как. Система считала встречу с грибами частью образовательной программы. Ну, ладно, не буду спорить.

Вторая интересная встреча случилась через два дня и была значительно менее мирной.

Я охотился. Выслеживал какую-то местную разновидность оленя — поменьше, чем оленелось, но тоже приличных размеров. Мяса хватило бы на неделю, шкура — на починку одежды, которая начала расползаться после всех моих приключений.