Чтение онлайн

А мы пойдём на север, а мы пойдём на север… это я не шизанулся, просто скучно, и поговорить не с кем. Вот никогда не любил общение, скорее даже наоборот — но это в ситуации, когда всегда можно с кем-то перекинуться парой слов. А сейчас, когда из собеседников только черепушка лично убиенной пантеры и ныкающиеся по кустам редкие зайцы… скучно.

Лес на севере был гуще, темнее. Деревья росли криво, с перекрученными стволами и чёрной корой. Подлесок — сплошные заросли колючих кустов. Идти было тяжело, приходилось постоянно огибать препятствия. И ещё — запах. Странный, гнилостный запах, который становился сильнее по мере продвижения.

Охотничий инстинкт… нервничал. Не фиксировал конкретную угрозу, но посылал постоянные предупреждения: «осторожно», «внимательно», «готовься», «не обосрись».

Примерно через полчаса ходьбы я понял, в чём дело.

Поляна. Небольшая — метров двадцать в диаметре — заросшая высокой травой. Трава была яркой, сочной, неестественно зелёной — мечта любой коровки. Да даже и я бы не отказался поваляться на этой лужайке — задолбала окружающая мрачность. С виду, опять же, смотрится как бы не мягче моей импровизированной лежанки. Не, точно мягче.

И она так прикольно шевелилась. Не от ветра — ветра не было, просто шевелилась. Листья колыхались, тянулись друг к другу, сплетались и расплетались в каком-то беззвучном танце. Нужно подойти поближе, посмотреть, что оно такое, потрогать.

Я замер на краю поляны, в последний момент вспомнив, что есть у меня…

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФЛОРЫ:

ШЁПОТ-ТРАВА

ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ

Хищное растение. Приманивает добычу слабыми псионическими импульсами — вызывает сонливость и желание «отдохнуть» среди травы. При физическом контакте листья оплетают жертву, парализуют и медленно переваривают.

ПРИМЕЧАНИЕ: безопасно на расстоянии более 5 метров от края зарослей. Не покидает свою поляну.

— Передайте Лавкрафту, чтоб нахуй шёл, — выдохнул я, делая шаг назад. — И Кинга пускай с собой забирает.

Теперь, когда я знал, что искать — увидел детали. Белые пятна среди зелени — кости. Мелкие, птичьи или от грызунов. И что-то покрупнее ближе к центру… череп? Похоже на череп какого-то крупного травоядного.

Вот почему здесь так мало живности. Не из-за моего аурного давления — из-за этой дряни. Она приманивает и жрёт всё, что может приманить.

Интересно, а на меня её псионика действует слабее?

Прислушался к ощущениям. Уже никакой сонливости, никакого желания потрогать траву. Либо я слишком далеко, либо… либо «Несокрушимый дух» защищает от ментальных воздействий, как и обещала система. Но, похоже, не сразу и не совсем… но и на том спасибо.

Проверять пока не буду. Пометил это место в памяти как «крайне опасно» и двинулся в обход.

Дальше на север лес становился ещё хуже. Больше гнилых деревьев, больше запаха разложения, больше странных растений. Охотничий инстинкт фиксировал десятки потенциальных угроз и все более отчётливо намекал валить как можно скорее. В конце концов я его послушался, развернулся и пошёл обратно. Север — не моё направление. По крайней мере, пока.

Арабская ночь, волшебный восток. Лес здесь был светлее, деревья — реже. Попадались поляны, залитые солнцем, с высокой травой и цветами. Живности было много — рысезайцы (очень вкусные зайцы с кисточками на ушах), стальные дрозды (птицы с металлическим оперением), какие-то бурундуки с полосатыми хвостами. Всё это богатство разбегалось при моём приближении, но на безопасной дистанции останавливалось и наблюдало, кто это к ним приперся.

А потом лес кончился. Резко, как будто кто-то провёл черту. Последние деревья стояли стеной, а дальше — пустошь. Каменистая равнина, покрытая низкой серой травой, с редкими валунами и скальными выступами.

И посреди этой пустоши — что-то стояло. Я прищурился, пытаясь разглядеть. Далеко, километров четыре-пять, но…

Башня. Высокая, каменная, частично разрушенная. Верхняя часть обвалилась, но нижние этажи ещё стояли. Вокруг — какие-то постройки поменьше, тоже в руинах.

Заброшенное поселение? Крепость? Храм?

Охотничий инстинкт молчал — слишком далеко для его радиуса действия. Визуально никакого движения — ни людей, ни животных, ни… чего бы то ни было.

— Интересно, — пробормотал я.

Очень интересно. Следы цивилизации — первые за всё время моего пребывания здесь. Не считая тех охотников, которые пытались меня ограбить и убить, но те были скорее мудаками, чем представителями цивилизации.

Идти туда сейчас? Нет. Слишком далеко отошёл от лагеря, слишком много открытого пространства — оно меня нервирует, я уже привык к лесу. Сначала — закончить разведку ближних территорий. Потом — подготовиться, сделать запасы. И только потом — исследовать башню. Запомнил направление и двинулся обратно.

В конце разведмарафона решено было махнуть на юга. Ничего там, кстати, интересного не оказалось — ни придорожных шашлыков, ни покатушек на банане, даже проституток со сниженной социальной ответственностью не завезли. Говно, а не юг, учитесь у Сочи.

Если серьёзно, то южное направление оказалось самым обычным. Лес как лес — не слишком густой, не слишком редкий. Деревья, кусты, поляны. Живность в стандартных количествах.

Но одна находка всё-таки была — река. Настоящая река — метров двадцать шириной, с быстрым течением и каменистыми берегами. Текла с запада на восток, судя по направлению потока.

Реки ведут к людям. Это я помнил из… откуда-то. Из прошлой жизни, наверное. Вдоль рек строят города, по рекам ходят торговые суда, реки — это артерии цивилизации. Если когда-нибудь решу искать людей — река укажет путь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть дом, территория, ресурсы. Сейчас я — повелитель этого куска леса, и мне здесь хорошо.

Вернулся в лагерь, разжёг очаг, нажарил мяса, подвёл итоги.

На западе — ручей с лунными ягодами, озеро с рыбой, грибные места. Хорошее направление для добычи ресурсов.

На севере — опасно. Хищная трава, странные растения — нездоровая херня, вобщем. Лучше туда не соваться без крайней необходимости.

На востоке — пустошь и загадочная башня. Очевидная цель для будущего исследования.

На юге — река. Путь к цивилизации, если понадобится.

Неплохо. У меня была карта местности — пусть и только в голове. Я знал, где искать еду, где брать воду, куда не ходить. Это было больше, чем у меня было месяц назад. Намного больше.

Следующие дни слились в рутину лесной жизни. Приятную рутину, надо сказать — хотя бы меня никто не пытался убить, чем не повод для радости. Утром — проверка ловушек. Я расставил их по периметру территории, в местах, где проходили звериные тропы. Простые петлевые силки на мелкую дичь, ямы с кольями на крупную. Результаты были неровными. Иногда ловушки приносили добычу — рысезайцев, каких-то птиц, один раз — молодого корнероя (свиноподобное существо с хоботом и костяным гребнем на спине). Иногда — пустовали днями, но голодать не приходилось.