Чтение онлайн

Это решение было настолько же смелым, насколько безответственным: родители Путника уже нашли для него подходящую невесту, которую он и в глаза не видел. Теперь молодой крестьянин собирался отказаться выполнить сыновний долг и обмануть доверие родителей, за что его могли с позором изгнать из родовой деревни. Короче, ради своей любви он собирался стать отверженным — человеком, не сознающим своих обязанностей перед другими людьми.

Держась на почтительном расстоянии от Касанэ, Путник последовал за ней на рынок, где в пепельном свете раннего утра уже затевалась привычная суета. Торговки зеленью сбрызгивали пыльную землю водой из тыквенных бутылей или раскладывали на прилавках своих лотков овощи. Торговцы маслом выкатывали из помещений бочки и бочонки с ароматным товаром. Дети подметали улицу возле ларьков своих родителей или бежали сломя голову по каким-то делам. Тощие цыплята разгребали лапами уличный мусор, отыскивая рассыпанные зерна, и неохотно уступали дорогу девушке.

Касанэ сделала несколько покупок, с каждой из которых ее узел становился все тяжелее. Потом Путник увидел, как Плывущая Водоросль исчезает в дверях скромной гостиницы, и присел на корточки за штабелем пустых бочек возле винокурни. Молодой крестьянин пребывал теперь в полном замешательстве и совершенно не мог придумать, что ему делать дальше.

С тех пор как Хансиро возложил на Касанэ обязанности слуги, девушка стала держаться уверенно и деловито. Она взвалила на себя заботу обо всех деталях устройства дорожного быта путников и, торгуясь с носильщиками и владельцами гостиниц, уже кланялась не так низко, как раньше.

Скинув сандалии, Касанэ сразу прошла в маленькую конторку хозяина «Соловья», передала ему купленные на рынке продукты и сделала необходимые распоряжения насчет завтрака. Покончив с этим, она приняла внушительный вид и твердым шагом пошла по коридорам гостиницы, почти грубо отвечая на почтительные поклоны прислуги.

В скудном свете, просачивавшемся через бумажные стены, Касанэ увидела, что постель, сложенная из нескольких матрасов, уже не пустует. Ее госпожа безмятежно спала, уткнув голову в грудь грозного воина, а тот прижался щекой к волосам молодой женщины и обнял ее рукой, словно защищая от нападения неведомого врага.

Касанэ улыбнулась: какой благопристойный вид. А под одеялом «мост к небесам» господина Хансиро, наверно, так и покоится в «царских вратах» ее светлости, и его сердце в мощной груди, прижатой к маленьким грудкам госпожи, мерно и весело бьется. «Страстная любовь как кашель, — то и другое не скроешь», — подумала Касанэ.

Опускаясь на колени в ногах постели, девушка заметила, что рука Хансиро потянулась к дорожному посоху, но служанка ничуть не испугалась. Она знала, что господин Хансиро не ударит ее: грозный воин обладал удивительной способностью распознавать людей по походке.

Касанэ нащупала под одеялом локоть своей госпожи и осторожно шевельнула его:

— Молодой хозяин, пора вставать. Нас зовет дорога.

Двор дорожной управы Ёкаити был заставлен тюками и корзинами, приготовленными для погрузки. Терпеливые почтовые кобылы переступали с ноги на ногу и махали хвостами. Почтовые слуги, носильщики и погонщики торговались с владельцами грузов и заключали сделки. Тут же сновали дети, предлагавшие чай и закуски. Группка проезжих женщин окружила бродячего коробейника с заменителем «мужских предметов».

Деревянные ставни дорожной управы были раздвинуты и не заслоняли просторного помещения, в котором за письменными столами важно сидели чиновники. Стена за ними была увешана списками людей, вызываемых на дорожные работы, и заявками сановитых князей, оповещавших управу о своем приближении. Возле управы волновалась внушительная очередь, но все эти люди, даже богатый торговец рисом, посторонились и пропустили вперед Хансиро. Кошечка не удивилась этому: люди, родившиеся в год Тигра, умеют внушать окружающим уважение к себе. Тигр отгоняет воров, усмиряет огонь и духов. «И наглых торговцев тоже», — подумала Кошечка.

Сидя на сундуке во дворе управы, молодая женщина с удовольствием наблюдала, как надменно Хансиро говорил с каким-то чиновником. Она была так влюблена, что не замечала сейчас никого и ничего, кроме своего возлюбленного. Гомон волнующейся толпы едва долетал до ее слуха. На губах молодой женщины играла загадочная улыбка.

— Мне кажется, Путник свернет отсюда на Исэ, — нарушила Касанэ приятный покой своей госпожи.

Этим утром посланник Путника не пришел в гостиницу «Соловей» в назначенный час. Касанэ попросила ворчливою старика-привратника передать ее письмо тому, кто за ним явится. Девушка не подозревала, что в это время молодой крестьянин наблюдал за ней из переулка напротив гостиницы. Правда, юноша не рискнул подойти к Плывущей Водоросли в разгоравшемся свете дня. Теперь дочь рыбака боялась, что молодой паломник исчезнет и она больше никогда не увидит его.

— Ты ведь сообщила ему, что направляешься в столицу?

Кошечка, конечно, прочла письмо Касанэ и стихи ее тоже. Стихи для того и сочиняют, чтобы их читали, и потом, Касанэ не могла послать их, не попросив сперва госпожу исправить ошибки в размере и грубость стиля. Танка оказалась восхитительна: написанная без претензий, она дышала большим чувством.

— А все-таки шла бы ты в Исэ с ним, — сказала внезапно Кошечка. — Путешествуя вдвоем, вы стали бы ближе друг другу. И каждую ночь ваши сердца шептались бы между собой.

— Я не могу покинуть вас, молодой хозяин! — Касанэ ужаснулась при мысли о таком коварном поступке. Ей не приходило в голову, что Кошечке, возможно, просто хочется побыть с Хансиро наедине, без посторонних глаз.

— Он заманит меня и бросит. Говорят, что в Исэ много женщин, и все они красивы и приятны в общении, — Касанэ говорила тихо, чтобы никто не услышал, как она беседует с госпожой, словно с подругой.

— Помимо всех твоих прочих достоинств, старшая сестра, у тебя есть вещица, которую ни одна женщина в Исэ не сможет подарить твоему паломнику.

— Какая же, младший брат?

— Твоя девственность.

Касанэ засмеялась, прикрыв лицо рукавом, потом вынула из рукава маленький сверток — лист бамбука, сложенный в четырехгранник с подвернутыми концами.

— Хансиро-сан дал мне денег и велел, чтобы я потратила их на себя. — Касанэ смущалась от того, что потакает своим желаниям, но явно гордилась своей покупкой. — И утром я купила на рынке вот это.

— Что же?

— Пепел ящерицы, — Касанэ еще больше понизила голос. Сёгун Токугава Цунаёси запретил убивать даже комаров. Было ясно без лишних слов, какое наказание полагалось за приобретение останков ящериц. — Святая женщина велела мне посыпать этим пеплом волосы того, кого я люблю, и тогда этот человек ответит мне взаимностью.

— Вожделения не удержишь, — со смехом процитировала Кошечка одну из поговорок дочери рыбака. — С ним надо что-то делать.

Кошечка хотела добавить еще кое-что к этой присказке, но ей помешали: из боковой двери управы выбежали два стражника, волоча под руки старого придворного, поставщика любовных средств из слоновьей мочи. Все люди, собравшиеся во дворе, оставив свои дела, стали с интересом следить за развитием событий. Старый «житель облаков» отчаянно упирался: он извивался и визжал, когда охранники заталкивали его в ожидавший у ворот правительственный паланкин. Перед тем как за привратником захлопнулась дверца, он успел смертельно оскорбить одного из охранников, ударив его по голове своей изношенной деревянной сандалией.