Чтение онлайн

– Ооо! Мелкие, это бинго. За них внешники отвалят такую сумму, что можно будет хорошо покутить. А я то и думаю – чего это у него знак «дети» на лобовухе. Это мы удачно тут точку пригрели, – это уже другой голос.

– А если они заражённые? – раздалось снова вдалеке и еле слышно, похоже, с другого края улицы, откуда по Иверневу палили как на стрельбищах.

– Да ну, он бы им не орал выходить. Сами ходят, значит всё пучком. Но новом кластере все уже превратились в пустышей.

Ивернев сообразил, что голос идёт из следующего дома за тем, рядом с которым влетел в бочку их «газель». Уверенно говорят мужики, не скрываются даже. Это плохо. И что значит «пригрели точку»? Получается они тут не впервые? Очень даже может быть. Тогда дела вдвойне хуже. Ибо противник на знакомой ему территории. А Максим тут впервые. Он быстро выглянул из-за края авто и убедился, что улица пуста.

– Таня, – снова позвал он пигалицу, которая тихонько вздрагивала плечиками под сидением.

Ну что ты будешь делать? Ни в какую! Ивернев уже было дернулся в салон, как на помощь пришел Андрей. Мальчика вдруг юркнул в машину и схватил девочку за руку, упав на колени. Та не успела ухватиться за опору кресла, хотя Максим видел, что она уже потянулась руками. Вот тогда бы пришлось её буквально оттаскивать от этой стойки. Намертво бы от страха обняла металлическую болванку и всё. Но Андрей протащил упирающуюся малышку к двери и прижал к себе. Она тут же обхватила его ручонками, до боли вцепившись пальцами в шею. Было видно, что мальчишке больно, но он терпел, стиснув зубы.

Ивернев не стал терять времени и коротко мотнул стволом дробовика на распахнутую и покосившуюся дверь:

– В дом!

Он первым ринулся в проём, проверяя все углы. Если тут и засел кто-то, то в разговоре не участвовал. А нападающие довольно болтливы. Либо очень хитры и оставили молчуна именно там, куда с некоторой вероятностью могли побежать жертвы. Но это уже из области шпионских детективов, ведь Максим мог выбрать и другой домик. И это было бы даже логичнее. Однако у него уже была своя задумка на этот счет. Да и манера говорить почему-то не произвела на Ивернева впечатления, что за стенами расположились великие стратеги и умудрённые полководцы. И ещё ему показалось, что зафырчал двигатель джипа. Точно. Похоже, рядом с машиной прятался кто-то из засады и сейчас внедорожник перегоняют. Вот только зачем?

На улице послышался топот сапог, прогрохотавших по гнилым деревянным настилам, которые лежали на земле вокруг дома в качестве дорожек. Это они хорошо там лежат и палят бегуна. Андрей рванул назад, упирая посильнее складной приклад дробовика к плечу и поджимая плечо ближе, стараясь максимально дать твердый упор оружию. Левая рука сграбастала Андрея и сильно толкнула мальчишку вместе с висящей на нём Танюшке прямо к себе за спину, пригибая к земле.

В освещённом дверном проёме появился мужик в камуфляже, держащий в руках хороший самозарядный дробовик фирмы «Реммингтон». На бедре у него была кобура со «стечкиным». Ого! Редкость, однако. По поясу и через плечо шёл патронташ.

На лице у мужика на мгновение промелькнуло большое удивление. Походу, он никак не ожидал, что у обычного водилы микроавтобуса со знаком «Дети» в руках окажется пусть и плохонький, но дробовик. Ствол в руке Ивернева на рефлексах пошел вверх и правее. Палец нажал на спусковой крючок. Заряд дроби ушёл по касательной, разорвав щёку нападающего. Тот поскользнулся и мерзко, гортанно заорал, падая на стену. Крик был такой, словно в него не дробью попали, а килограмм сто на ногу уронили. С натугой, надрывный, горловой. Мужик рефлексивно нажал спуск, и заряд дроби сбил штукатурку со стены, жёстко и громко пробарабанив по пожелтевшей доисторической плите в кухне. Прошло рядом с Максимом.

– В кухню быстро! – скомандовал Ивернев, на ходу подскакивая к раненому и вмазывая со всей силы ботинком по цевью дробовика, уводя ствол с опасной линии прострела.

Всё. Теперь вся эта неприятная история окончательно приобрела характер битвы не на жизнь, а насмерть. Ожидать, что напарники урода простят ему такие шалости с лицом товарища не стоило. Ивернев перехватил по нормальному свой дробовик и выстрелил дважды в голову нападающего. Мелкая дробь она иногда чудеса творит. То с одного удара вынесет, то после нескольких попаданий люди чудом выживали. Не надо Максиму оставлять сейчас даже тяжело раненых за спиной. Получать несколько пуль из «стечкина» всегда ни к спеху.

Ивернев обернулся. Похоже, дети сразу юркнули в кухню и не видели сцены расправы. Ну и хорошо. Не надо им лишнего. Максим быстро присел рядом с убитым и выхватил у него из ножен на поясе армейский нож. Рванул лезвием перемычку кобуры на бедре. Хорошая вещь. Но сейчас не до куркульских поползновений. Отщёлкнул пояс с патронташем и вырвал из руки бандита «Реммингтон».

Ага. Патрон встал на перекос – не успел дотянуть цевьё мужик. Вовремя Максим ствол ногой отбил. Брони на Иверневе нет – сейчас бы просто сидел у стены как этот несчастный, только с развороченной в лохмотья грудью. Дробь тут убойная.

Всё это время Максим не забывал прислушиваться вокруг. Вдруг товарищи убитого заявятся следом. Но они лишь перекрикивались на улице. С сожалением посмотрев на грудной патронаш, Ивернев ринулся на кухню. Нечего искушать судьбу. Жадность до добра не доводит.

Максим заглянул в кухню и осмотрелся. Дети сбились в кучку за плитой, куда их явно затащил Андрей. А молодец четырнадцатилетка – соображает. Всё в доме было старое и трухлявое – время не пощадило ничего. А вот и люк в подпол. Ивернев потянул ручку – она отозвалась скрипом. Пахнуло затхлостью и сыростью. Заглянул внутрь. Какие-то обрывки газет и ветоши. Штабель гнилых досок.

– Давайте вниз, – шепотом произнёс Ивернев, указав на проём и ещё крепенькую толстую приставную лестницу.

Дети молча начали карабкаться вниз. Танюшка по-прежнему не отпускала Андрея. Тот был похож на обезьянку с детёнышем, обнявшим его руками и ногами. Пыхтел от натуги, но лез молча и осторожно.

– Сидите тихо, отвечайте только мне, – Максим посмотрел на мальцов, и для убедительности прижал указательный палец к губам, а потом аккуратно и как можно тише закрыл люк в подпол.

Выпрямился, перезарядил бандитский «Реммингтон». Быстро нацепил патронташ. Примерился. Хороша машинка. Подошёл, пригибаясь, к окну и присел около него, досылая патроны в газыри на прикладе – четыре пустых отделения. Похоже мертвец дважды шандарахнул по «газелю». Ещё один в молоко и один на перекос – ну да, всё правильно. Что ж. Поделом уроду – меньше будет палить по мирным, да ещё и с детьми. Теперь можно уже не скрывать наличие оружия. Если его с детьми и не видели, когда они забегали домой, то теперь нападающие точно знают, что у него есть оружие. Глубоко выдохнул. Голова раскалывалась, но в висках сейчас стучало не от боли. Сердце медленно успокаивалось, пока он крался к соседнему окну без стекол, зияющему обшарпанной дырой в полуденном свете.

– Окунь, ты слышишь? Что там у тебя? – громко позвал кто-то на улице.

Вроде бы неподалеку от заросшего плетня соседнего дома. Жаль не видно точно. На голос Максим палить не стал. Вероятность попасть так – низкая. А вот выдать себя – очень даже можно.

За плетнём послышалась какая-то возня и тихие голоса:

– Летчик, проверь…

За домом что-то зашуршало слева в мёртвой зоне окна. Потом затихли. Максим слушал – сейчас он больше полагался именно на слух.

– Походу отбегался наш Окунь! – раздался слева за домой голос, и тут же зашелестела трава – разведчик явно отходил на более безопасную позицию.

– В смысле?

– Да там не башка, а решето. Точно не жилец – отвечаю. И дробовика его вроде нет с поясом. В последнем не уверен – видно плохо. Конкретно его так уработали.

За плетнём матерно выругались, да так забористо, что впору было запоминать для изучающих великий и могучий. Спустя несколько секунд раздался всё тот же голос. Похоже, он принадлежал старшему в группе бандитов:

– Эй, мужик! Давай всё решим полюбовно!

Ивернев молчал, затаившись за занавеской, которую колыхал слабый ветер и рассматривал заросшие проезд улицы. Здесь за стеной была еле заметная дорожка, чтобы можно было удобно подойти к их дому и беспрепятственно поливать огнем и кухню и коридор внутри дома. Если бы Максим заранее выбирал позиции – пошёл бы сюда. А нападающие тут были заранее и могли всё просмотреть. Да и вели себя очень уж уверенно.