Чтение онлайн

Ливи отмерла и, повернувшись, опустилась на одно колено перед Риньшем. Она подняла его голову руками и заговорила:

— Вставай, воин. Я прощаю тебя — искательница говорила мягко.

Весь форт объяла тишина, и в ней очень отчётливо послышался девичий шёпот:

— А мне говорили, что это наказание, когда сюда переводят, а тут на самом деле — жизнь! Там-то такая скука была…

— Да помолчи ты! Прям как в книжке… — ответил другой голосок. Ших повернулся в ту сторону. Казалось, его взгляд сейчас прожжёт людей насквозь. Он криво усмехнулся, видимо, обнаружив провинившихся. И ухмылка его не сулила им ничего хорошего.

Ливи выжидающе смотрела на парня, не замечая ничего вокруг. Риньш, наверное, не очень понимал, что происходит. Тогда искательница поднялась и произнесла:

— Встань, воин! — В свой голос она вложила почти половину оставшегося запаса силы. — Встань и служи мне!

Глаза Риньша остекленели. Словно марионетка на нитях он поднялся, неловко двигая негнущимися конечностями, и неживым, словно механическим, голосом произнёс:

— Да госпожа…

Ринчина упоминание здешних древних совершенно не впечатлило, а вот Андрей просто-таки обалдел. Выходит, способности местных плод искусственных манипуляций.

— Слушай Ринчин, а что ты о нас знаешь? — располагаясь в кресле поудобнее, спросил Голубев. Этот разговор, кажется, его весьма радовал. Наверное, его годами подмывало поговорить о подобном, но сделать этого он не мог.

— Ну, вы особо-то от нас ничем и не отличаетесь, пока обед готовить не начинаете. А как начнёте, то лучше бежать куда подальше подобру-поздорову. Ты, Андрюх, даже не представляешь, как пахнет тухлое мясо, когда его на углях жарят…

— Оно не тухлое, а ферментированное! — громко сглотнув слюну, возмутился Голубев. — Ничего вы в еде не понимаете. Это мне говорят люди, которые едят капусту квашенную… — тут очередь сглатывать слюну наступила для Андрея. Ещё бы, лучшая закуска: и на стол поставить не стыдно, и съедят — не жалко!

— Мы её хотя бы не жарим. — возмутился Ринчин. — А ещё, Андрюх, для них у нас в городе целая улица кафе и ресторанов была. Мы её так и звали улица вонючая, хотя её вроде в честь какого-то десантника Лихова назвали.

Доктор заржал в голос.

— Вот ирония, Андрюх…– давясь от хохота, произнёс он. — Твоей фамилией назвали улицу Вонючую…

— Ринчин, а ты сам то откуда? — с интересом спросил Андрей.

— Я-то из Инограда, это недалеко от Казани. — парень на несколько секунд замолчал, наверное, пытался собрать в кучку остатки памяти.

— И у вас соотечественники доктора жили? — продолжил Лихов.

— Да, так они везде есть. Чего ж тут такого? — не понял Ринчин.

— Валентин Сергеевич, или это Ваш псевдоним… А не важно, док может просветите меня тёмного об этих делах. — Андрею вся эта ситуация нравилась всё меньше.

— Ну, это долгая история…

— Так нам особо-то торопиться и некуда — скривился Андрей.

— Ну, так слушайте… — И доктор повёл свой рассказ.

Льихо или, как их несколько презрительно звали, «трупоеды», происходили с планеты с которую самым неожиданным образом называли «Земля». На их языке Ильи. Это была вторая планета жёлтого карлика на окраине галактики. В системе насчитывалось ещё двенадцать планет, включая один газовый гигант — ну точь-в-точь солнечная. Хорошо, почти.

На планете среди огромного океана располагались три крупных континента. Каждый из них ещё в незапамятные времена объединился в огромное государство — цивилизацию. Их интересы почти не пересекались, поэтому крупных войн трупоеды не знали. Впрочем, ни одна из сторон, ни на минуту не расслаблялась, постоянно пакостя другим.

Льихо жили огромными кланами и были просто удивительно плодовиты и чадолюбивы. Тут стоит упомянуть о некоторых особенностях их семейной жизни.

Мужчин среди Льихо рождалось в три раза меньше, чем женщин и при этом они не знали понятия похоти. Зато они абсолютно все просто невероятно любили детей. Их семьи были необычайно устойчивы. Вдовы и вдовцы уже никогда не искали себе пары, уходя в добровольное изгнание.

Семья у Льихо образовывалась так: ещё в подростковом возрасте девочки объединялись в группы и подбирали себе жениха. Парня тщательно оценивали. Ходили к нему в гости без спроса, изучали его родственников, смотрели, как он ведёт себя дома и на учёбе.

Подобрав себе подходящего мужа, одна из них сваталась за него к его матери. Увы, мнения паренька в этих вопросах никто не спрашивал. Вскоре после свадьбы женщина рожала не менее пятерых. Две её подруги помогали ей в воспитании детей, но в брак не вступали.

Всю оставшуюся жизнь мужчина работал, на благо своей огромной семьи, включая двух подруг жены, и своих многочисленных родственников. По этой причине после появления развитой медицины прирост населения оказался стремителен.

В этом месте рассказа, Ринчин, которого просто-таки подмывало всё это время, прокомментировал:

— В мои времена встречались романтические комедии для Льихо. Так вот в них парней обычно не было вообще. Там рассказывалось про дружбу девушек. Я однажды на одну наткнулся. Не то чтобы я любил такого рода комедии, но тут просто любопытство взяло.

Доктор недовольно посмотрел на Ринчина и продолжил.

В спокойные времена развитие трёх государств-цивилизаций на планете Льихо шло очень быстро и почти линейно. Не удивительно, что однажды они вышли в космос и с удивительной скоростью стали колонизировать свою систему. Тут-то, они, наконец, смогли в полную силу предаться любимейшему из человеческих занятий — войне.

Мясорубки, впрочем, не затрагивали благоденствующую планету и численность населения всё возрастала, а вместе с ней всё ускорялся и технический прогресс. Совсем скоро Льихо объединились для организации внешней экспансии.

Их звездолёты двигались со скоростью, максимально близкой к скорости света, но почему-то многие не возвращались. Вернее возвращались, но совсем не оттуда, куда их послали и совсем не тогда, когда их ждали.

Жили Льихо дольше землян и по своим меркам достаточно быстро разобрались в происходящем. Пространство, в котором они обитали, изобиловало червоточинами, которые соединяли его части. Входы и выходы из них были неким образом постоянны, чего никак нельзя сказать о материальных объектах вселенной, которые с чудовищной скоростью неслись в пустоте, по одному Богу ведомым путям.

Ключом ко входу в сеть червоточин являлась скорость. Стило разогнаться до определённого значения и первая же дырка проглатывала тебя, перенося в неизвестность без затраты времени. Увы, заранее определить, куда ты попадёшь, оказалось почти невозможно.

Из-за этого путешествия Льихо в космосе выглядело как абсолютно беспорядочные скачки с непредсказуемым результатом. С учётом огромной скорости от входа до входа проходило всего несколько минут.

Впрочем в пространстве попадались дырки другого типа, войти в них, правда почему-то не получалось. Совсем скоро выяснилось, что для этого корабль должен быть покрыт определённым составом.