Чтение онлайн

— Ты читал Толстого на русском языке? — спросила Фрея.

Миа вернулась со стаканами.

— Он читал. И русскую поэзию тоже. И никогда не проваливал экзамены.

Голубые глаза Фреи уставились на него.

— Никогда?

— Боюсь, что нет. — Дэниел качнул головой. — Ну вот, все мои секреты раскрыты. А какие у тебя тайные пристрастия? Признавайся! — Он положил ей на тарелку филейную котлету.

— Это секрет, — ответила Фрея, потянувшись за салатом.

— Ну, так не честно.

— Ладно, признаюсь. Боюсь, что у меня разовьется пагубное пристрастие к фрикаделькам «панини», потому что я ела их сегодня в Олбани. — Она добавила соус к салату. — И еще я люблю... хорошую обувь.

— И сколько у вас пар? — простодушно спросила Миа.

— Тебе лучше не знать. А еще я имею пристрастие к дамским сумочкам, духам и хорошему белью.

Дэниел с особым вниманием стал наливать в свою тарелку салатный соус.

— И к канцелярским товарам, — завершила Фрея, беря себе несколько картофелин. — И нет ничего лучше, чем приобрести для себя новый ноутбук. Я так люблю компьютеры...

Компьютеры, похоже, не очень согласовались с ее предыдущим списком.

— Фрея сделала клевый шаблон для твоего сайта, отец!

— Я всего лишь развлекалась, — сказала та, искоса взглянув на Дэниела.

— Он действительно классный.

Фрея пожала плечами.

— Мне нравится заниматься такими вещами. Я знаю, что кому-то это очень скучно, но я получаю истинное удовольствие.

Дэниел откинулся на спинку стула и слушал. А она периодически взглядывала на него.

После печенья, облитого белым шоколадом, они перешли в гостиную, где стояли большие и комфортные диваны. Миа уселась на большую кожаную подушку, а он расположился напротив Фреи, чтобы видеть ее лицо.

Ему нравилось видеть Фрею в своем доме. Нравилось смотреть, как она покачивает бокал с вином в тонких руках, как небрежно откидывает назад волосы, как естественно и изящно сидит на диване, положив ногу на ногу...

Дэниел нагнулся вперед и стал изучать свое собственное вино, покачивая его в бокале. Он уже любил один раз и прекрасно знал, что это за чувство. Это случилось в тот момент, когда он увидел Анну и понял, что они должны принадлежать друг другу. Это было так легко...

Он взглянул на Фрею, которая смеялась, слушая Миа, и понял, что сейчас он на границе того же состояния. Стоит на краю обрыва и решает, прыгнуть или нет.

Неужели люди ложатся в постель после двух часов знакомства? Если это так, то он не играет в подобные игры. Он хотел бы ухаживать за ней долгое время...

Дэниел взглянул на свою дочь, лицо ее немного раскраснелось возле огня, пылавшего в камине. Он должен подумать и о Миа. У него дочь, и он не свободен в своих действиях.

Да, Миа привязалась к Фрее, но достаточно ли этого? И что за человек Фрея? Ведь он едва ее знает...

Вот она взглянула на него и улыбнулась, лицо ее обрамляли светлые локоны, и это было так красиво...

Он знал ее. В самой глубине души всегда ее знал. Знал, что душа ее так же прекрасна, как и внешность. Фрея такая же надломленная, как он, и такая же сексуальная...

Так, значит, ему стоит прыгнуть?..

Миа поднялась с подушки.

— Пойду принесу колы. Вы хотите, Фрея? А ты, отец?

Он кивнул головой.

Девочка пошла на кухню, а Фрея сделала глоток вина.

— Мне пора идти, — сказала она, но снова откинулась на спинку дивана. — Проблема в том, что после еды уже не хочется шевелиться. — Она выглядела так женственно, свернувшись калачиком возле огня. — Ты всегда сам готовишь?

— Нет. Стал готовить лишь тогда, когда мы приехали сюда и болезнь Анны обострилась.

— Тебе жаль было оставить Лондон?

— Я жалел только о картинных галереях, о театре, — он улыбнулся. — Но когда я жил там, почти их не посещал. Меня просто устраивало, что эти очаги культуры близко. А что тебе нравится в Лондоне?

— Как ни странно, машины. Люди. Ощущение того, что что-то должно произойти. Суматошная городская жизнь. — Фрея села на диван, положив себе на колено подушку. Ей трудно было сказать, что ей нравилось. Она работала. И это был ее стиль жизни. У нее даже не было друзей. Были только коллеги.

Дэниел не спрашивал о том, как она жила в Лондоне, когда была еще подростком. Может быть, его это не интересовало?

Он надолго задержал на ней взгляд.

— А наркотики? Извини, это грубый вопрос.

— Ну, я курила сигареты. Много курила. Это имеет значение? — спросила она. — По большей части, чтобы досадить своим родителям. Но мне это особо не нравилось. А ты когда-нибудь курил?

— Чтобы нанести вред своему организму? — с притворным ужасом воскликнул он. — Не-а. И никогда не доверял поварам, которые курят. — Он откинулся назад и закинул руки за голову. — Где ты провела это Рождество?

Фрея вспомнила полуфабрикаты, которые она купила вечером в сочельник, возвращаясь с работы домой. И диск с романтическими комедиями, который взяла на случай, если нечего будет смотреть по ТВ.

— В этом году я встретила Рождество дома, — сказала она осторожно. — Посмотрела очень много фильмов, наелась до отвала.

— Одна?

— Это был всего один день.

Дэниел выглядел задумчивым. Его умные карие глаза, казалось, видели слишком многое.

Фрея допила вино, затем взглянула на свои наручные часы.

— Уже почти одиннадцать!

— Разве?

— Бабушка будет волноваться и не уснет, пока я не приду домой.

Дэниел встал.

— Я провожу тебя.

— Меня не провожали домой с тех пор, как мне минуло пятнадцать лет.

— Значит, у тебя были плохие друзья.

Она не могла этого отрицать.

— Миа, — сказал он появившейся в дверях дочери. — Я пойду провожу Фрею, буду через полчаса.

— Классно! Вы придете завтра?

— Думаю, что да, — сказала Фрея, не глядя на Дэниела. На самом деле она хотела прекратить свои визиты. Это бессмысленно. Она сумела притворяться один вечер, но стоит ли продолжать?

Фрея прошла в холл и стала надевать свои ботинки. Миа подала ей куртку. Отдернув занавески, девочка тихо произнесла:

— Там идет снег.

— Прогноз обещал снегопад, — заметил Дэниел, подходя к ним. — Я, как всегда, не поверил, но на этот раз метеорологи попали в точку.

Фрея любила снег, было в нем что-то магическое для нее. Она обмотала вокруг шеи шарф и натянула перчатки.

Ветер снаружи оказался скорее резким, чем морозным, и замерзшая земля хрустела под ногами. Ночное небо было безоблачным, черным-черным, усеянным множеством белых звезд.