Чтение онлайн

Наконец, мы оказались на асфальтированной дороге, и я смог набрать скорость.

Всходило Солнце; день обещал был жарким. Я понадеялся, что техники не забыли проверить кондиционер. Впрочем, даже жаре я сейчас был бы рад – после кондиционированного воздуха подземелья, с постоянной температурой и влажностью, капризы погоды воспринимались совершенно иначе. Особенно после двухнедельной изоляции на карантине…

– А красиво здесь! – сказала Ольга.

Дрога бежала в лесу. Справа высились покрытые лесом невысокие горы.

– Можно представить, что ничего не поменялось… – вздохнула она. – Вот сейчас, за поворотом, появится заправка, и мы заедем, чтобы купить кофе…

Удивительно, но заправка действительно появилась: только заброшенная, с разбитыми витринами магазинчика. Кто-то из мародёров успел тут побывать до того, как власти восстановили порядок. А на починку объекта не было средств.

Мы переглянулись.

– Ничего, – ответил я. – Всё ещё будет!

– Тоже верю в это, – кивнула Ольга.

– Там олень, олень! – вдруг закричал Никита, указывая куда-то в сторону подножия холма, на который мы въезжали.

Я пригляделся. И действительно: где-то в километре от нас в траве стояла грациозное создание с небольшими рогами. Я никогда не жаловался на зрение – но даже для меня это было близко к пределу.

– Это косуля, – сказал я.

– Козуля? – переспросил Никита.

– Косуля, – повторил я, улыбнувшись. – Родственник оленя.

– А мы будем охотиться? – серьёзно спросил он.

– Нет, – ответил я. – Я не люблю тех, кто охотится для удовольствия. А с едой у нас проблем нет.

– А если бы ты на службу не пошёл, то были бы? – вмешался Ваня. – А, пап?

– Кто знает? – улыбнулся я. – Но если бы ты был голодным, то да, я бы добыл косулю.

– Ясно, пап… – кивнул Ваня. – А знаешь… наверно, это интересно было бы! Мне жалко косулю, но, когда представляю, как подкрадываюсь к ней с твоим арбалетом, чувствую, что сердце колотится сильнее… как перед соревнованием! Даже ещё сильнее!

– Охотничий азарт, – улыбнулся я. – Это нормально. Только, как и все эмоции, его нужно контролировать.

Дорога не была пустой. Пару раз нам попадались встречные фуры с военными номерами. Должно быть, снабжение базы. И однажды мы обогнали гражданское авто с номерами челябинской области. Может, кто-то из администрации местных городков ездил на совещание. А, может, и гражданские жители. Такие тоже попадались, из уцелевших хозяйств, которые сейчас превратились в точки роста и восстановления.

До блок-поста мы добрались рано: было всего часа четыре по полудни. Я встал на парковку под навесом, специально предназначенную для ночевки гражданского транспорта, в том числе грузового. Потом взял документы и направился к ребятам, поздороваться и представиться.

Старшим на посту был прапорщик. Молодой, года двадцать три, чисто выбритый с круглыми румяными щеками. Он взял мои документы, полистал, хмурясь, пытаясь изобразить важность, потом кивнул и приложил ладонь к форменной кепке.

– Хорошей ночи, товарищ майор! – сказал он.

Этот новый вид приветствия стал распространяться недавно, как среди военных, так и среди гражданских, как отголосок первых месяцев, когда по ночам становилось особенно тяжело… интересно меняется язык, адаптируясь к обстоятельствам.

Что же касается звания и ФИО в документах – разумеется, они были частью оперативного прикрытия. Впрочем, с точки зрения военной административной машины – вполне себе настоящими.

– Хорошей ночи, – ответил я, кивнул. – Как тут вообще обстановка?

Парень встал свободнее и почесал в затылке.

– Да по-всякому бывает! Вообще в последнее время поспокойнее. А вот пару недель назад в окрестных лесах диверсанта ловили. Так он дурак прямо на наш пост вышел – пытался за местного сойти. Мол, в лесу жил несколько месяцев, пока совсем тяжко не стало. Заболел, типа. Хворого из себя состроил.

– Как вычислили? – спросил я. – Ты сам понял, что к чему?

– Не-а, – прапорщик помотал головой. – Тут старшим Сашка Фролов стоял, лейтенант. Он такие вещи как-то нутром чует! Ну и спросил пару вещей про леса окрестные. А когда тот плавать начал – не будь дураком, стрельнул на упреждение. Хоть наши и стремаются так делать, прокурора того… нашарабошить могут. Но тогда он, типо, угадал: обшмонали мы того мужика – а там полный атас: стволы, коробки какие-то рации… в общем, Сашке в итоге премия вышла. Он, значится, диверсант-то тот, покушение на ценных спецов готовил. Их на производство везли, конвоем, с автобусом.

– Ого! – я изобразил удивление.

– Ну да! Они ж, гниды, на наших охоту понавострились устраивать…

– Ясно. Ну… спасибо за бдительность.

– Служу России! – с удовольствием ответил прапорщик. – Нам правда того, после всего этого пришлось кровь сдавать литрами, да неделю на карантине просидели.

– Вот как?

– Ну да. Мы в рапорте всё как есть написали: и про хворь его мнимую. Вот и вляпались.

– Но хорошо, что всё обошлось.

– Да уж… – вздохнул прапорщик, потом поглядел на «Прадик» и добавил: – Товарищ майор, вот ещё чего: вы бы встали поближе к нам – там в дальний конец будет сложно фурам проехать.

– Фурам?

– Ну да. На ночь одна-две да точно заедут. Их в последнее время больше становится. Жизнь-то идёт.

Прапорщик оказался прав. На закате, когда мы поужинали и уже готовились укладываться спать, на парковку один за другим заехали две фуры. Мужики заглушили моторы и пошли на блок-пост с документами. Когда они проходили мимо нас, я кивнул и приветливо улыбнулся. Водилы кивнули в ответ, однако улыбаться не стали, и понятно почему: вид у их был порядком замученный. Дальнобоем работать стало сложно: мест, где можно остановиться на трассе, совсем немного. Ну и дорожные неожиданности никто не отменял, даже в зелёных зонах.

Летом, к счастью, не было необходимости оставлять двигатель включенным. Поэтому для того, чтобы обеспечить приток воздуха, пришлось приоткрыть окна. Через которые, конечно же, сразу начали лететь комары. Однако я это предвидел, поэтому я натянул марлю, предварительно обработанную репеллентом, зажав её дверью. Такая преграда не только защищала нас от комаров, но и лишала кошку соблазна отправиться ночью на охоту. А такой соблазн у неё был: она сидела у лобового стекла, сосредоточенно глядя в сторону леса и периодически подщёлкивая.

Чтобы мальчишки уснули, Оля рассказала им сказку – по памяти. Что-то про солнечного котёнка, который приходил к детям, чтобы показать скрытые двери, через которые можно было попасть в иные миры.

После дня, насыщенного впечатлениями, мальчишки довольно быстро уснули. Ольга же тоже устроилась на своём кресле, свернувшись клубком, и тихонько засопела.

Я же спать не собирался. И дело было вовсе не в кошке, которая уже подозрительно глядела на марлю в окне, будто прикидывая про себя: удастся ли прорваться, когда кожаные, наконец, задрыхнут. Просто я не мог позволить себе пустить ситуацию на самотёк тогда, когда мы уязвимы.