Чтение онлайн

– - Есть, все в порядке, как и договаривались, -- положил трубку и устремил взор на Воропаева: -- Сейчас сюда зайдет один человек и ты, Олег, ничему не удивляйся и веди себя подобающим образом.

Граус подошел к стене, дотронулся до выступающей округлости и дверь отворилась. Воропаев остался один. Слова собеседника его не смутили, не заинтересовали, ибо при любом раскладе он чувствовал себя арестантом. Но когда дверь так же неслышно, сонно, раскрылась и в ее проеме показался человек, Воропаев от изумления вскочил и снова плюхнулся на стул. Вне всякого сомнения, в кабинет входил никто иной как сам президент России.

– - Сидите, -- сказал вошедший, -- вижу по вашему лицу, что знакомиться нам нет необходимости.

– - Честно говоря, я не верю своим глазам, товарищ президент, -Воропаев поднялся, сделал от стула шаг в сторону и это вышло у него по строевому четко.

– - Я порой тоже не верю в то, что происходит со мной...подходите ближе, садитесь, -- Путин не стал садиться на место полковника, прошел вдоль ряда стульев и опустился на предпоследний от торца стола стул.

Воропаев устроился напротив, и когда взглянул в улыбчивые голубые глаза визави, почувствовал несказанное облегчение. Он понял, что назревает что-то экстраординарное, в чем он, московский омоновец, будет играть какую-то роль, а не сидеть в камере...

Путин вынул из внутреннего кармана пиджака бумагу и развернул ее. Достал черную авторучку, снял с нее колпачок и в обнажившемся золотом пере заиграли искорки.

– - Я сейчас подпишу Указ о присвоении вам "Ордена мужества", -- и перо заскользило вдоль нижнего поля Указа.
– -Награду получите после того как мы с вами прогуляемся в тыл боевиков...

Воропаев поднялся и почувствовал, что ноги, неслухи, подгибаются. И что того кислорода, которого хватало до сих пор, теперь явно не достает. Дыхание его сбилось и сквозь эту сбивку он с трудом проговорил:

– - Товарищ президент, это какая-то нелепая ошибка...Я не достоин этого, я предал...был на той стороне, -- и голос Воропаева от внутренних треволнений погас, словно кто-то перетянул голосовые связки. Он отвернулся, потому что не смог сдержать слез -- рыдала его душа, рвалась на части, а он бессильно, по-ребячьи, стыдливо смахивал влагу с глаз, а она лились и лились...

– - Вы искупили... Многое исправили, -- в голосе президента тоже чувствовалось волнение, но слышалось в нем и отцовское всепонимание.
– - Я бы не хотел оказаться на вашем месте и... я вам не судья. А то, что вы сделали в Воронеже, -- вот за это я наградил вас...А теперь, Олег Александрович, успокойтесь, садитесь, сейчас нам принесут чайку и мы с вами обговорим наше ближайшее будущее. Я слышал весь ваш разговор с полковником и меня заинтересовала одна вещь, а точнее, подходы к базе Барса...

Где-то далеко в подсознании президента имя "Олег" нехорошо ассоциировалось с другими такими же именами -- Олегом Пеньковским, Олегом Гордиевским и Олегом Калугиным, которые предали. "Но их никто не принуждал, их не пытали и не отрезали пальцы. Они сами легли под чуждые нам разведки...
– - Он взглянул на Воропаева, тот сидел, низко опустив голову и пальцы, державшие сигарету, слегка подрагивали.
– - Дело не в имени... Этот парень не предатель, он жертва беспощадного терроризма и мой долг ему поверить. Довериться...."

...Через сорок минут Путин уже был на пути в Кремль, а Воропаев в сопровождении полковника Грауса -- на пути в Быково, где дислоцировалась разведгруппа. Его сопроводили в баню, и переодели в солдатское обмундирование, после чего отвели обедать. В столовой к нему подошел коренастый человек в камуфляже без погон и представился: "Андрей Алексеевич Шторм...командир разведгруппы..."

Через пару минут они попали на вещевой склад, где Воропаев подобрал под свой рост камуфляж, шерстяные носки, десантные ботинки и кожаные перфорированные перчатки. Бронежилет обещали найти позже. Затем Шторм отвел его на оружейный склад, откуда они в сопровождении бойца, который помогал им нести автоматы и ящик с патронами, направились в тир. Шторм знал, кто такой Воропаев, и не лез к нему с расспросами. Вообще-то в душе он ему не доверял, но зато полностью доверял президенту и это уравновешивало его отношение к новобранцу.

На первых порах стрелял Воропаев плохо. Дрожали руки, однако после того, как он освоился, чему очень способствовала дружеская опека Шторма, пули в мишень стали ложиться гуще и ближе к центру.

Из трех типов автоматов он выбрал автомат "Вал" с оптическим прицелом, из пистолетов -- "Стечкин" и австрийский "Глок-17". После этого они снова вернулись на вещевой склад, где дородный прапорщик помог ему подобрать бронежилет, находящийся на вооружении израильской контрразведки. Это тонкий, очень комфортный жилет из пластин, сделанных из порошковых сплавов. Он не сковывает движений и держит удар 9-миллиметровой пули с расстояния двадцати метров.

25. Москва. Ретроспекция: Вызволение первого президента России из рук заговорщиков.

Путин решал дилемму -- встретиться с премьером Касьяновым в день их уже ставшей традиционной встречи, до которой осталось три дня, или сделать это немедленно. Предстоящий разговор, к которому он готовился, не давал ему покоя. Он не был уверен, что этот умный, напоминающий порой ходячий вычислительный центр человек поймет его и согласится на его авантюру..."Конечно, он это воспримет, как авантюру, -- думал президент, -и мне придется говорить ему о вещах, о которых глава государства не должен даже думать...Но смогу ли я его переубедить, не прибегая к крайним мерам? Должен, хоть этот парень жуткий рационалист, но он игрок. Вон как он блестяще поставил мат английскому клубу, когда вел в Лондоне переговоры о реструктуризации российских долгов...Нет, Михаил должен меня понять. А нет -- пригрожу отставкой. Зачем, скажу ему, мне такой премьер и он же, в случае чего, вице-президент, если он не выполняет и не разделяет указания президента? Впрочем, это ерунда с отставкой, такими парнями не бросаются..."

Он нажал на кнопку, в кабинет вошел помощник Тишков.

– - Лев Евгеньевич, свяжитесь, пожалуйста, с Касьяновым и соедините меня с ним.

– - У него сейчас совещание по проблемам, связанным с космической станцией "Мир".

– - Хорошо, мой вопрос еще терпит, -- президент взглянул на часы, -однако после совещания пусть мне отзвонит.

Касьянов дал о себе знать без двадцати три, а в 14 58 его машина уже въезжала в Боровицкие ворота.

Путин его встретил на пороге своего кабинета и рукой пригласил проходить. Они уселись за так называемый визитный столик (небольшой инкрустированный стол, стоящий впритык с рабочим столом президента), друг против друга, за которым обычно проходят все служебные встречи президента. Так лучше видишь собеседника, его взгляд, любое изменение лицевых мышц, по которым любой более менее опытный человек, а тем более, разведчик может без проблем считывать настроение собеседника.

Путин, как всегда, немного подавшись вперед и, сложив муфточкой руки перед собой, всем своим видом выражал доброжелательность и встречность. Это обычная его манера, на которую многие легко попадались, начинали откровенничать, полагая, что этим же ответит им и сам президент. В общем так это и было, но то, что он брал от визави, ни в какое сравнение не шло с тем, что он отдавал сам.

– - Как прошло совещание?
– - спросил Путин, хотя уже от Тишкова знал о результатах.

– - В феврале топим "Мир" в Тихом океане. Денег на жизнеобеспечение космической станции нет ни у правительства, ни у ПО "Энергия"... Я думаю, что она свое честно отработала и результаты, которые мы получили с ее помощью, окупят все расходы с лихвой...

– - Что ты имеешь в виду?

– - Научные исследования в области генетики. Американцы думают, что они первыми открыли все гены человека...ну и пусть тешат себя иллюзиями...Приоритет в этой области уже давно за нами...

"С чего начать?" -- спрашивал себя Путин и не находил ответа. Но когда улыбчивый, умный взгляд Касьянова съехал с лица президента на папку, которую он принес с собой, Путин произнес:

– - Михаил Михайлович, то, что я тебе сейчас скажу, восприми спокойно, мужественно, как и подобает первому лицу правительства, -- он видел, как мгновенно похолодели глаза премьера, как замерла рука над папкой, что было зримым выражением реакции на его слова.
– - С десятого августа ты будешь меня замещать...со всеми вытекающими из этого последствиями...Не перебивай. Я сейчас подпишу Указ для внутреннего пользования, в соответствии с которым, полномочия президента Российской Федерации переходят главе кабинета министров, что в общем не противоречит нашей Конституции.