Чтение онлайн

«А ведь и я мог бы так стоять в обшитым темными панелями холле и принимать постояльцев, — подумал Ансельм. — Хотя нет. Не мог бы. У меня никогда не вышла бы такая вежливая ухмылочка».

— Я ищу девушку по имени Джо. Она остановилась у вас.

— А кто ею интересуется?

— Я начальник отряда, охраняющего караваны.

— «Кормак и Ко»?

— Да. Девушка числится в отряде.

— Она остановилась у нас, — признал юноша, — но еще не вернулась. Что-нибудь ей передать?

— Не стоит, — покачал головой Ансельм. Немного помедлив, спросил:

— А господин Хоффшот? Они ведь остановились вместе?

Юноша глянул на Ансельма слегка удивленно.

— Нет, — возразил он. — Господин Хоффшот и госпожа Джо всегда останавливаются у нас, это верно, но всегда занимают разные номера. Сказать по правде, я не видел, чтобы они особенно общались между собой.

Ансельм только кивнул.

— Нужно ли что-нибудь передать господину Хоффшоту? — осведомился юноша.

— Нет, спасибо.

Юноша вежливо улыбнулся, и Ансельм вышел из темного холла на улицу. Солнце уже село, августовская прохлада опустилась на узкие улочки. Ансельм направился к трактиру. На первом этаже в большом зале уже зажгли свечи. Он заказал себе ужин и долго сидел, наблюдая за посетителями. Род снова затеял состязания, его утробный смех то и дело разносился над большим центральным столом.

Наконец Ансельм потянулся, поднялся и пошел к себе. Он хотел было крикнуть мальчишке половому, чтобы тот дал ему свечу, но тот куда-то запропастился, а трактирщик и обслуживающие девицы были заняты, и Ансельм махнул рукой. «В комнате еще оставалась», — вспомнил он и направился к темной, крутой лестнице. На втором этаже на ощупь прошел по узкому коридору, отсчитывая двери — и замер, нащупав нужную. Она была приоткрыта.

Ансельм постоял пару мгновений. Затем осторожно вынул кинжал из ножен и медленно толкнул дверь.

— Говорят, ты меня искал, — раздался с кровати тихий голос. — Судя по всему, собирался прирезать.

Ансельм глубоко вздохнул, сдерживая ругательство, и убрал кинжал.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он чуть резче, чем нужно.

— Решила облегчить тебе задачу. Чтобы тебе не пришлось больше выспрашивать, с кем и где я ночую.

На этот раз Ансельму пришлось сжать зубы, чтобы не выругаться. Ему почему-то очень хотелось подойти к ней, схватить и вышвырнуть вон — но в полной темноте даже это нельзя было провернуть с нужной решительностью. Поэтому Ансельм, не торопясь, — чтоб ненароком не споткнуться и не упасть — подошел к окну, нашел на подоконнике свечу, огниво и трут. Когда свеча разгорелась, Ансельм повернулся к Джо. Пламени не хватало, чтобы как следует осветить ее лицо — но он хотя бы мог разглядеть, что она сидит на его постели, скрестив ноги. Сапог на ней не было, босые ступни белели на темном покрывале.

— Ты как сюда попала? — спросил он сухо.

— Через окно.

— Босиком?

— Почему? — теперь удивилась Джо.

— А сапоги где?

— За тобой где-то валяются.

— А-а-а, — протянул Ансельм. Он опять чувствовал себя полным идиотом — вдвойне от того, что сложившееся положение его более чем устраивало. Джо сидела совершенно спокойно, будто это была ее комната и ее постель.

— Обязательно нужно было меня в темноте подстерегать? — спросил он.

— А я и не подстерегала.

— Ну да.

— Мне не бывает темно, — улыбнулась Джо. Ансельм вздрогнул.

— Как кошке? — уточнил он недоверчиво.

— Как кошке, — еще шире улыбнулась Джо.

Она и впрямь была красивой, когда улыбалась.

«А, Тьма! — подумал Ансельм. — Во всяком случае, сапоги снимать уже не надо».

Он шагнул вперед, рывком поднял ее и притянул к себе. У него не было ни малейшего представления, чего хотела от него Джо — но, в конце концов, нельзя же просто так залезать к мужчине в комнату и расшвыриваться обувью!..

Но ее губы были мягкими, теплыми, и тело, которое вот уже несколько дней все время возникало перед глазами, было здесь, у него в руках, и голова неожиданно очень сильно закружилась, и странные видения пронеслись перед глазами...

Она оттолкнула его — совсем не по-женски, настолько сильно, что он отлетел к противоположной. стене, приземлившись, кажется, аккурат на ее сапоги.

Ансельм тут же вскочил на ноги, и Джо воскликнула:

— Не подходи!..

Но он и не собирался. Потому что он видел глаза.

Которые горели ядовито-желтым огнем.

Они стояли друг напротив друга. Ансельм тяжело дышал, а Джо, наоборот, застыла, закрыв глаза. Время тянулось и тянулось, он не смел шелохнуться, а голова по-прежнему сильно кружилась.

Джо глубоко вздохнула и посмотрела на Ансельма. Глаза были обычными. Ореховыми.

Испуганными.

— Прости, — прошептала она. Медленно опустилась на кровать, как будто ей стало нехорошо, и закрыла лицо руками.

Ансельм долго не мог заставить себя пошевелиться. Неожиданно в дверь постучали.

— Сударь, — раздался голос полового, — у вас все в порядке? Мы шум слышали.

— Да, — с трудом отозвался Ансельм. Голос звучал хрипло. — Я споткнулся. Все хорошо.

— Как скажете.

Послышались удаляющиеся шаги.

— Джо, — тихо позвал Ансельм.

— Я сейчас уйду, — пробормотала она глухо, не поднимая головы. — Прости.

— Джо, — позвал он снова. Она наконец выпрямилась и посмотрела на него. Щеки блестели.

— Что сейчас произошло? — спросил он мягко.

— Я ошиблась, — прошептала она. — Я думала, что это только... Что если я не... То тогда...

Она замолчала, так и не сказав ничего вразумительного.

— Что только? Что не? Джо?

— Мне нельзя испытывать сильных эмоций, — она посмотрела ему в глаза. — Иначе...

— Твои глаза становятся желтыми, — кивнул он.

Она грустно улыбнулась.

— Это не самое страшное.

— А что тогда самое страшное?

— Что ты знаешь про драконов? — спросила она.

Ансельм пожал плечами.

— Что они есть. Но ни разу ни одного не видел.

— А что драконы вселяются иногда в людей, знаешь?

— Нет. Я ничего про них не знаю. Они в этих горах не водятся, больше к востоку, в Инландии и...

Он запнулся, не договорив.

— В тебе живет дракон, — медленно проговорил Ансельм.

Она неожиданно поднялась — внезапным, молниеносным движением.

— Прости, — в третий раз произнесла она, но теперь ее голос уже был сухим, сдержанным. — Я правда надеялась, что с тобой я смогу...

Она снова не договорила. Наклонилась за сапогами — теперь он уже мог разглядеть темную груду на полу.