Чтение онлайн

Капитан, тут же, её успокоил:

— Он, на то, и шэньши. Учёный, значит. Он, здесь, в порту, каким-то начальником был, много лет. Так что, по-нашему, он хорошо разговаривает. Да и сама, через месяц, научишься, чуть-чуть, говорить по-китайски.

Капитан вытащил, из своей сумки, китайские монеты, нанизанные на толстую крепкую нитку, и вручил их Юлии.

— Это, ты заработала, за рейс, — пояснил он. — Одна монета называется чох.

Он подошёл к Юлии, вплотную, и одел ей на шею это ожерелье, из китайских медных монет — чохов, нанизанных на нитку, через отверстия, которые, в центрах, имели все эти монеты.

— И, серебряный слиток, держи. Ты заработала, Кок.

Капитан протянул ей небольшой серебряный слиток продолговатой формы.

— Это, здесь, для крупных покупок. Если что — можно резать на части, — пояснил капитан.

Юлия взяла серебряный слиток, оглядела его, повертела, ухмыльнулась и положила его в карман своей одежды.

Наступил вечер, и Юлия, после ужина, упала на свой гамак в своей каюте, и крепко уснула до самого утра.

__

Утром, две трети матросов вышли на берег. Регистрация моряков продолжалась четыре часа. Китайский чиновник, когда очередь дошла до Юлии, долго рассматривал её с ног до головы, долго, с сильным китайским акцентом, расспрашивал её о цели прибытия в Китай, долго, что-то записывал в разные бумаги, но, потом, после кивка капитана, как знак того, что она говорит правду, слегка улыбнулся, и разрешил ей сойти на берег, как прибывшей на длительный срок, и даже пожелал ей удачи.

Юлию сопровождали четыре матроса, знавшие Кантон, которым было поручено капитаном, привести её прямо к дому Чен-цзы.

— Удачи тебе, Юлия Иголочка, — сказал, прощаясь, капитан, когда регистрация всех членов экипажа, сошедших на берег, закончилась. — Будь осторожна. Домой можешь вернуться на любом торговом или военном европейском корабле.

Юлия понимала, что сам капитан не может её проводить к дому Чен-цзы, так как ему предстояло поставить судно на разгрузку, оформить бумаги, и обеспечить загрузку корабля нужным товаром. Она, благодарным взглядом, поглядела в лицо капитану, и как бы оправдываясь, виновато, посоветовала ему:

— Коком, вы назначите, кого-нибудь, из матросов.

— Придётся, — вздохнул капитан. — Пусть, Дракон дрожит перед тобой.

Юлия распрощалась с капитаном, и вместе с группой матросов направилась в сторону города. Они пришли к городской стене, и подошли к городским воротам. В это время, из ворот, им навстречу, вышла шумная процессия, приблизительно из сотни человек. Четверо китайцев, быстро шагающих впереди, под шум и улюлюканье, несли, насаженные на колы? четыре человеческие головы, и стали устанавливать их на всеобщее обозрение, возле городских ворот. Юлия, от страха, вздрогнула и зажмурила глаза.

— Разбойников казнили, — пояснили, для Юлии, матросы.

Юлия слегка успокоилась. Затем она, и все матросы, прошли повторную регистрацию, и, заплатив плату за вход, китайскими монетами, через ворота, вошли в город Кантон, или, как его называли и называют жители Поднебесной, Гуанчжоу. В город, разными группами, направилась половина экипажа "Быстрого", и многие моряки других кораблей их каравана.

Лишь, треть моряков оставались на своих кораблях, для их охраны. Матросы, на берегу, отдыхали от тяжёлого длительного плаванья, делали личные покупки, а вечера проводили в китайских тавернах, специально созданных для обслуживания европейских моряков, и которых в Кантоне было очень много. Моряки, из многих стран мира, считали этот город родным.

Юлия, с четырьмя матросами, вышла на городскую улицу. Город Кантон, являвшийся для всего остального мира лицом Срединного государства, как ещё называли Китай его правители, встретил Юлию разноголосьем уличных торговцев. Четверо матросов, которые сопровождали Юлию, здесь, в Кантоне, были не впервые, и ничему не удивлялись. На каждом шагу, продавцы предлагали свой товар — ткани, шёлк, одежду, обувь, фрукты, посуду, продукты, скот, коней, собак, птиц, аквариумных рыбок, сувенирные изделия на любой вкус, и всё-всё, что есть на белом свете. Все торговцы кричали, во всё горло, зазывая покупателей. Каждый продавец, увидев, идущего мимо, потенциального покупателя, пытался перекричать своего конкурента. И хотя, китайский язык ни Юлия, ни матросы, сопровождавшие её, не понимали, было ясно, что продавцы, таким усердным образом, продают свой товар. Товарищи Юлии купили несколько сувенирных безделушек, а сама Юлия продолжала удивляться изобилию товаров и услуг. Через каждые две минуты ходьбы, находилась либо гостиница, либо какая-нибудь мастерская, либо столовая, либо лавка или магазин, либо парикмахерская или какой-нибудь салон.

— Послушай, Юлия Иголочка, — сказал Юлии один из матросов. — Ты погляди, как китайские мужчины на тебя пялятся.

— Дома, на рынке, на меня, тоже, все наши мужики пялятся, — ответила Юлия. — Я привыкла. Да ещё в спину, бывает, улюлюкают.

Вокруг, стоял невыносимый шум, гул, и гам. Мастеровые разных профессий, готовы были, немедленно, принять заказ на изготовление мебели, какой-нибудь тележки, или выполнить, за оплату, всевозможные работы.

Писцы, за монету, готовы были, тут же, написать, или прочитать письмо, по просьбе неграмотного клиента. Так как, неграмотными были большинство жителей Китая, кроме очень немногих, как, впрочем, и во всём остальном мире, писцам жилось очень хорошо, так как клиентов у них хватало.

Парикмахеры, готовы были, за монету, постричь любого, и сделать самую модную причёску.

От изобилия продавцов, магазинов, столовых, гостиниц, мастерских, лавок, и прочих всевозможных заведений, у Юлии кружилась голова.

Все улицы были плотно забиты народом. Казалось, кинь зёрнышко, и оно не сможет упасть на землю. Юлия и её друзья, стали пробиваться сквозь толпу, чтобы выйти на городскую площадь. Это было нелегко. "Неужели, на всех хватает покупателей и клиентов?" — подумала и спросила, себя, Юлия, медленно пробиваясь сквозь толпу.

Высокие пагоды, всевозможные китайские храмы и дворцы богачей, поразили Юлию своей причудливой архитектурой, особенно, изогнутые крыши строений. Дома простых людей были глинобитные, а также деревянные, и из бамбука; разрисованные и покрытые лаком снаружи. Некоторые окна были из стекла, но чаще из картона, бумаги или слюды. Строения и жилища простых людей, как правило, разделялись большими дворами. Юлия и её товарищи удивлялись контрасту большого китайского города. И, пробиваясь сквозь толпу, они думали, только, о контрастах китайской жизни.

Наконец, Юлия и четверо её друзей матросов вышли на городскую торговую площадь. На ней, народа оказалось ещё больше. Площадь, до отказа, была заполнена лавками, продавцами, покупателями, и просто праздно шатающимися горожанами. На каждом шагу, располагались торговые ряды и лавки, с множеством товаров в них. Шум, гам и гвалт стояли на весь белый свет.

Юлия никогда ничего подобного не видела. Она не удержалась, и за две медные монеты купила себе, на память о Китае, маленькую статуэтку тигра, красиво сделанную из твёрдого материала, и хорошо разукрашенную китайским мастером.

Здесь же, Юлия обратила внимание, что волосы, у китайских мужчин, заплетены в косу, как позже она узнала, в знак преданности императору. И ещё, и это бросалось в глаза, очень многие мужчины, на своих головах, носили конические шапочки, как позже узнала Юлия — народный атрибут в южных провинциях страны. На головах людей, встречались и другие, всевозможные фасоны мужских и женских головных уборов. То, были платки, матерчатые и соломенные шапочки и шляпы, которые продавались, во множестве, здесь, же, на площади. Многие люди были, вообще, без головных уборов. Жаркий тропический климат Южного Китая заставлял людей одеваться по лёгкому. Как и всюду в мире, большинство жителей Кантона принадлежали к небогатым слоям населения, что очень отражалось на их одежде. Бросалось в глаза сильное отличие китайских одежд от европейских. Большинство людей были одеты в халаты, накидки, шаровары, и обуты в простую тряпочную обувь, с загнутыми, чуть вверх, носками, а также, в сандалии, сплетённые из верёвок, или из прочных видов растений. Одежды женщин мало отличались от мужских, только что были оформлены более узорчатыми кружевами, и другими женскими орнаментами, типа изображений бабочек и цветов. Женщины, как и повсюду в мире, носили, на одежде и теле, всевозможные украшения, чаще всего, недорогие.