Чтение онлайн

Вот Драма началась. Германия обрушилась на Польшу и разгромила ее, Германия готовилась к молниеносной войне на Востоке, и теперь всем ясно, что подготовилась она отлично. Польша - сломлена.

Но прежде, из-за данных гарантий (которые столько раз бездумно давались с подачи все того же лукавого и лживого режиссера, непрестанно вдалбливавшего в бараньи головы идиотские формулы коллективной безопасности и одновременно всячески ослаблявшего участников оной, сводившего на нет всякую их способность к быстрым и мощным наступательным операциям) — Англия и Франция объявили войну Германии.

И когда Режиссер окончательно уверился, что занавес действительно поднят и Драма уже началась, что на сей раз она не сорвется, что игра будет настоящей, что нет больше опасности мирного варианта, что теперь будет вдоволь и грома, и грохота, и лязга, и криков, и дыма, и огня, и крови, — он, будучи не в силах скрыть своей дикой, животной радости, впервые отозвался из-за кулис ледяным смехом, довольно потирая руки.

“О, — воскликнул он, — сколько труда и мук! Наконец-то я начинаю Драму, которую подготавливал веками. Грядет твое время, Израиль. Настает конец твоим мучениям и страданиям, твоим неслыханным унижениям. Наступает твоя заря! Уж близка твоя победа: твой Соперник, с Кем боролся ты в пятидесятивековой ночи, благословит тебя!”

И тогда в игру вступает Совдепия. Сбросив маску с лица, бесстыдно набрасывается она на сломленную Польшу, чтобы “защитить жизнь, свободу и собственность своих единокровных братьев”, - словно сами Советы не уничтожили на русской земле всю собственность и свободу несчастного русского народа, заплатившего за чудовищный эксперимент десятками миллионов жизней. Отныне маска практически не нужна. Она была нужна лишь до тех пор, пока не началась Драма.

Когда-то Советы давали точное определение агрессора и совместно с другими государствами определяли, кого считать таковым. Сейчас, как следует из речи Молотова, мы видим, что “обстоятельства изменились, а значит, изменилось и определение агрессора, которым мы пользовались и в которое все остальные поверили”!

Когда-то в этом была необходимость, и Советы были главным борцом с фашизмом; любым способом стремились натравить Францию и Англию то на Италию, то на Испанию, то на Германию, обещая им свою “огромную” помощь. Сейчас ложь больше не нужна: режиссура оказалась столь удачной, что Англии и Франции пришлось объявить войну Германии. Сейчас Советы могут спокойно взять “свою” часть польской добычи и дожидаться окончания драмы.

Когда-то в этом была необходимость, и просоветские “народные фронты”, “антифашистские блоки”, “союзы демократических сил” драли горло по европейским странам, буквально надрывались, афишируя свою поддержку западным демократиям, — сегодня такая необходимость отпала. Сейчас те же советско-еврейские агенты проповедуют дезертирство, уклонение от службы в армии, ненависть к буржуазным демократиям. Зачем им дальше лгать, раз Драма уже началась.

Только сейчас открывается истинная, мерзостная роль таинственной личности, именуемой Совдепия.

Итак, завязка Драмы заключается в следующем: Германия, коя лучше других проникла лукавый замысел Израиля, с энтузиазмом взялась сыграть в этой драме роль зачинщика войны, ее двигателя, а следовательно, и Мотора революции.

Она поступила так, веря, что до войны с Англией и Францией дело не дойдет, даже если она обрушится на Польшу и разгромит ее. Ибо англо — французы не могут всерьез штурмовать линию Зигфрида, других же возможностей оказать своевременную помощь Польше у них нет.

Если же англо — французы из-за данных Польше гарантий все-таки вступят в войну, это будет чисто платоническая война, война без военных действий. За четыре недели Германия полностью подавит польское сопротивление, а там, глядишь, падет и польское правительство, находившееся в состоянии войны с нею. А новое — подпишет с Германией мир, передав ей Данциг и Коридор. После этого Англия и Франция и сами вынуждены будут заключить мир. А если этого и не случится, пусть сидят себе на линии Мажино, Германия же, надежно защищенная линией Зигфрида, будет спокойно наслаждаться плодами своей победы.

Расчет этот, как мы видели, был бы абсолютно верным, если б 23.08. не разыгралась последняя сцена Пролога настоящей Драмы, соединившая Руль революции (Совдепия) с ее Мотором (Германия).

Гитлер тогда думал, что перехитрил весь мир. Но мы уже показали, как далеко было ему до этого. Ибо пакт сей дал возможность Советам со своей стороны вторгнуться в Польшу, сломив всякое сопротивление и захватив значительную часть ее территории. Теперь план Гитлера о заключении мира с Польшей неосуществим, поскольку Польша не только разгромлена, но и раздроблена. С кем заключать мир? А раз нет мира с Польшей, как заключить мир англо - французам, которые, повинуясь обязательствам чести, вступили в войну из-за Польши?

Немцы подготовились к молниеносной войне, но не на западе, а на юго-востоке.

Англо-французы вообще не готовы к войне наступательной, только к обороне. Однако в войну вступили, поскольку необдуманно приняли на себя обязательства, которые заставили их вступить в войну, хотя они и не могли оказать Польше реальной помощи.

Драма современного человечества.

Они думали, что это — уже помощь, то, что они вступили в войну.

Именно это и имеют в виду англо - французы. Они говорят о продолжительной войне. И я думаю, что они искренно настраиваются на таковую. Но две опасности подстерегают их в затяжной войне. Первая; выдержат ли их армии такую войну? И вторая: не утвердится ли в Германии — вместо их военной победы — большевизм?

Ибо один факт явно бросается в глаза. Вот уже два месяца, как войска стоят друг против друга в полной боевой готовности, а настоящей войны все нет. Слышно, как за каждой линией фронта урчат танковые моторы, вот-вот взлетят сотни эскадрилий, заговорят десятки тысяч орудий, сотни тысяч минометов, пулеметов и огнеметов начнут свою смертоносную работу. И все-таки: пока что царит мир.

Многие пытались это объяснить, и мы тоже. Но подлинным объяснением, думаю, может быть лишь следующее:

Обе стороны, похоже, чувствуют, сколь страшны их собственные средства поражения (равно как и противника). Понимают, что человеческий материал не в силах выдержать полного применения всего вооружения.

Поэтому обе стороны стремятся отыскать друг у друга такую точку, где полное применение имеющегося оружия способно в короткий срок дать серьезные результаты.

Такую точку они до сих пор не нашли. А потому и не смеют развязать войну на полную мощь.

То, коронное решение, на которое рассчитывают англо — французы, есть долгая и кровопролитная война, в которой немцы сперва нападали бы, как остервенелые, а затем, будучи отбиты с огромными потерями, сами бы подверглись нападению и были разгромлены. Поэтому мы и говорим, учитывая очевидный и оправданный страх, что люди недолго выдержат гнет оружия: у долгой и кровопролитной войны немного шансов окончиться победой.

Наоборот, это маловероятно. На это и рассчитывают Режиссер и его ставленник, Совдепия, — на то, что долгая и кровавая драма закончится именно так, как задумали жидо-марксисты.

Есть ли надежда, что конец будет не столь плачевен? Стена англо-французская, Мотор немецкий и Руль советский являются главными действующими лицами Драмы.

Просчитается режиссер Израильский, если Руль откажет ему. Есть ли такая надежда? Советы избегают войны, но с помощью мобилизации держат значительную часть народа под ружьем. Для подобного режима уже сама мобилизация представляет опасность, поскольку из недовольного населения, пассивно сносившего прежде все тяготы, — производит солдат, т. е. граждан, способных к активной защите. А это меняет их отношение к режиму, и режим вынужден ослабить тиски; граждане же, обретая свободу, занимают по отношению к нему более независимое положение.