Чтение онлайн

Лугарев нажал кнопку:

— Слушаю, Лугарев.

— Игорек, — послышался сквозь легкое потрескивание помех взволнованный голос Бэнкса. — Беляев ранен. Боюсь, что серьезно…

— Черт! Где он?

— У эльфов, в передвижном госпитале.

— Кто у нас разбирается в андроидах, кроме Мерчисона?

— Никто, пожалуй…

— Я свяжусь с Митчеллом. Найди Р8. Пусть он срочно доставит Мерчисона сюда. Киберноид сразу же вылетел в Гондор. Лугарев поспешил в госпиталь. Все остальные наемники, Селестиэль и еще несколько эльфов были уже там. Около Беляева хлопотали две медсестрички из нолдоров, но толку от их стараний было немного. Беляев выглядел бледно. Из внутренней стороны его правого бедра торчало краснооперенное древко харадской стрелы.

— Однако… — покачал головой Лугарев. — Тебе не оторвало? Еще немного повыше, и…

— Нет. Я еще мужчина… Кажется. Хотя царапнуло острием по самому интересному, — пробормотал Беляев.

— Ладно, лежи. Р8 уже полетел за Мерчисоном. — Лугарев повернулся к Бэнксу. — Ты знаешь, как это случилось?

— Да, — скривившись, ответил Бэнкс. — Это мальчишка его подстрелил, из развалин. Рингамир и еще трое его поймали.

— Где он? Бэнкс свистнул и махнул рукой, подзывая эльфов. Рингамир и еще один эльф притащили под руки харадского пацана лет четырнадцати, не больше. Кровавая пелена афганских воспоминаний вновь взвихрилась перед мысленным взглядом Лугарева. Сколько раз такие же мальчишки в кишлаках стреляли из-за угла в советских солдат…

— Зачем ты это сделал? Парень злобно сверкнул глазами и пробормотал что-то по-харадски.

— Я отомстил за своего отца, — выдала переводящая машинка.

— У вас принята кровная месть? — спросил Лугарев.

— Да. Вы все умрете, один за другим!

— Посмотрим. Мик, Джон. Устройте-ка ему путешествие в Хриссааду с птичьего полета. Они должны запомнить, что можно делать, а что нельзя. Топхауз и Бэнкс взяли упирающегося пацана под руки и потащили к вертолету.

— Игорь, что они с ним сделают? — испуганно спросила Селестиэль.

— Не вмешивайся, Селест. Он хотел кровной мести. Он ее получит. Беляев отключил свой болевой контроллер, и ему стало немного легче. Через два часа Р8 привез, наконец, Мерчисона. Роджер быстро осмотрел раненого и решительно выгнал всех из госпитальной палатки.

— Нужна срочная операция. Готовьте инструменты, — командовал Мерчисон, моя руки и протирая их спиртом. — Прорежьте дыру в крыше, света мало. Медсестры суетились и бегали вокруг него.

— Игорь! — позвал его Гил-Гэлад. — Надо что-то делать. Иначе они действительно перебьют нас по одному. Невозможно сидеть в этих развалинах, отбиваясь от шагоходов, крабоидов, орков, да еще и от детей в придачу… Они вернулись в штаб и долго смотрели на карту, пытаясь придумать способ захватить город быстро и бескровно. Решения не было.

— Есть только один способ, — мрачно произнес Лугарев. — Вызвать В-52 и смешать весь город с дерьмом.

— А этот вирус? Нельзя ли уже сейчас переманить на нашу сторону шагающие машины Моргота?

— Рано. Слишком мало времени прошло. Вирус должен распространиться и заразить все шагоходы, иначе он не даст результатов. Со стороны госпиталя вдруг донесся хохот наемников. Лугарев удивился — момент вроде бы был явно не смешной — и выглянул в дыру, пробитую в глухой стене вместо окна. Такого он еще не видел. Мерчисон, разумеется, выгнал всех посторонних из операционной палатки, но наемники хотели быть в курсе происходящего, и нашли выход из положения. Основной модуль Т20 поставили рядом с палаткой, с другой стороны танка поставили маленький переносной телевизор. От него шел длинный кабель к видеокамере. Мартин Бейли сидел с камерой в руках верхом на стволе танковой пушки и вел прямой репортаж с места событий. Лугарев вышел на улицу и подошел ближе. На экране он увидел Беляева в плане, на операционном столе, окруженного медсестрами. Мерчисон обтирал кровь, очищая поле для работы. Медсестры вдруг конфузливо засмеялись.

— Не обращайте внимания, — послышался голос Беляева. Отключив болевой контроллер, он чувствовал себя уже почти нормально и пришел в обычное веселое настроение. — Просто ему слава ударила в головку.

Сами понимаете, свет рампы, лучи юпитеров, восторг поклонниц… Ко многим талантам при жизни относятся без должного понимания. Если бы раньше столько же прекрасных девушек были к нему благосклонны! Наемники заржали.

— Сейчас будет вынимать стрелу, — прокомментировал Бейли.

— Эндрю, сейчас будет больно, терпи, — предупредил Мерчисон.

— Так ведь контроллер отключен…

— Здесь дублирующая цепь, она включается при превышении болевого порога.

— А кричать можно?

— Можно, можно. Из палатки раздался поистине звериный рев.

— А — а — а — р — р!!!!! — Ты, врач — вредитель, родное ведь, осторожнее!!

— Вынул, обрабатывает рану, — прокомментировал Мартин. — Эндрюшя поднимает голову.

— Лежите, лежите… — пролепетала медсестра.

— Да мне не больно, мне интересно, — ответил Беляев.

— Это мне должно быть интересно, — заметил Мерчисон.

— Так ведь части-то мои, ты не на своем огороде ковыряешься!

— Все, начинают перевязывать, — сообщил Мартин.

— Неужели самим не сообразить, — устало проворчал Мерчисон. — Бинт вокруг пояса, два бинта спереди, один сзади. Не сложнее, чем гамак повесить.

— Девушки… если можно, — попросил Беляев, — Эта веревочка сзади…делит мою филейную часть пополам, вроде как Южную и Северную Корею,… Наемники просто легли, стараясь не ржать слишком громко.

— …и совпадает…э — э — э…так сказать…с естественным меридианом оной, — закончил Беляев, — а это очень неудобно. Нельзя ли приделать сзади две веревочки и вывести их по бокам?

— Лучше бы они нарядили его в «памперсы», — сказал Бэнкс.

— Ну вот, как вы теперь себя чувствуете? — спросила медсестра.

— Ну… — замялся Беляев. — Как молодой Аполлон. Мне бы еще лиру, да порцию спагетти с пармезаном…

— Если собрать всю лапшу, что он вешал им на уши, — сказал Бейли, — хватит на целую кастрюлю. Две медсестры выкатили носилки с Беляевым из операционной палатки и понесли в палатку для выздоравливающих. Беляев увидел Мартина Бейли, сидящего над палаткой на пушечном стволе с камерой в руках, и задал законный вопрос:

— Марти, какого хрена ты там делаешь, старый развратник? Взятый с поличным, Мартин от неожиданности выронил камеру, которая хлопнулась прямо на опустевший операционный стол.

Изображение дрогнуло и опрокинулось набок. Мартин пытался поймать камеру, не удержался на гладком стволе и сорвался, рухнув в дыру на крыше палатки под пронзительный визг медсестер. Надрезанная ткань подалась, и он следом за камерой приземлился на стол.

— Твою мать! — яростно взревел Мерчисон, как большинство наемников, переходя на русский язык, чтобы более полно выразить свои чувства. Медсестры взвизгнули, палатка судорожно затряслась, ее полог распахнулся, и Бейли вылетел оттуда кувырком. Следом летела видеокамера, а за ней появился красный, как хорошо сваренный борщ, Роджер.

— Убирайтесь на… отсюда, козлы позорные! — рявкнул Мерчисон почти без акцента.

Происшествие с Беляевым окончательно убедило Лугарева, что с Хриссаадой пора заканчивать. Оставалось убедить Гил-Гэлада, все еще не расставшегося со своими иллюзиями благородства. Лугарев считал, что это будет нелегко, однако когда он завел разговор об этом, эльфийский командующий согласился с ним сразу же:

— Ты прав, Игорь, я сам все время об этом думаю. За последние дни у нас полсотни раненых стрелами из-за угла. Эти дикари не признают правил, так почему же мы должны их соблюдать? Подготовь свои соображения, как нам лучше будет покончить с ними. Соображения у Лугарева были. Он еще раз обсудил проблему с командованием Вечности, а затем отдал приказ подготовить площадку для приема вертолетов. Пятого октября утром над Хриссаадой распахнулось пространственно-временное окно, из которого один за другим начали вываливаться тяжелые транспортные вертолеты Ми-6. Они приземлялись на площадке за городом, и из их объемистых грузовых кабин выкатывались грузовые платформы с ящиками неуправляемых ракет М-14. Ховеркрафты доставляли боеприпасы к батареям пусковых установок, окружавшим город. Части нолдоров оставили свои позиции в городе под радостное улюлюкание харадримов, решивших, что они победили, и эльфы отступают.