Чтение онлайн

Григорич, провожая его к скамейке, как оказалось, это увидел, но замечание делать не стал.

Отличительной особенностью его старого ботинка был зелёный цвет, который тот приобрёл, когда Костя помогал бабушке с ремонтом кухни. Этот цвет, Костя называл спортзальным: именно зелёной краской, при ремонте школы были покрашены стены спортзала.

Несколько банок такой же краска появилось и у них. Достаточно прозрачные намёки Кости на спортзальное происхождение краски, бабушка игнорировала, исходя из чисто педагогических соображений.

Краска долго стояла в кладовке, а затем бабушка надумала её использовать при ремонте кухни. Вот тогда Костя и заляпал один ботинок, а не сумев оттереть, просто для симметрии, оба полностью покрасил в этот зелёный цвет, тем более, в них он ходил только по участку при доме.

Бабушкины же туфли, когда-то красные, имели большую бронзовую пряжку спереди.

Сейчас же, Костя с изумлением обнаружил на ногах гибрид: ядовито – зелёные ботинки, с пряжками. Размером и видом пряжки походили на медали ВДНХ, для элитных быков-производителей и богато сверкали золотом. Но, посчитав всё это как бы недостаточно экстравагантным, подошвы и довольно высокие каблуки, получили уже красный цвет бабушкиных туфель.

Вывернув набок ступню, он озадаченно рассматривал фееричную помесь у себя на ногах, пытаясь догадаться, что же послужило прототипом для этого, на его, неискушённый в высокой моде взгляд, полного уродища.

Конечно, появиться в своей деревне в таких ботинках, он бы не рискнул. Даже если до жителей не дошли слухи о его сумасшествии, то увидев в этой обувке, вопрос о его нормальности сразу бы сняли и перешли к обсуждению степени и глубины.

При всём своём своеобразии обувь оказалась удобной.

Костя предполагал, что сейчас находится где-то в Европе, правда мог оказаться и на крайнем западе Союза – точно он не знал.

– Если попал в капиталистическую страну, то у них хиппи и не такое носят, – успокоил себя Костя и, повернувшись спиной к пробивающемуся через ветки солнцу, зашагал, пуская впереди весёлые «зайчики» от золотых пряжек.

Скоро вышел на лесную тропинку. Подумав, двинулся по ней направо и через несколько минут дошёл до её конца. Тропинка заканчивалась перед каким-то небольшим сооружением из лакированных дощечек, собранных в виде шалаша с округлой крышей. Ствол большого дерева являлся задней стенкой этого шалашика. Внутри на подставке из мрамора стояла также мраморная фигурка Девы Марии, рядом лежали искусственные и свежие цветы.

– Цветы совсем свежие, значит и до жилья недалеко, – предположил Костя.

Немного постоял, любуясь статуэткой, отходил, сначала медленно пятясь задом, продолжая разглядывать всю композицию, затем развернулся и пошёл в противоположную сторону от статуи Девы Марии и тропинка достаточно быстро вывела на открытое место.

Прикрыв глаза рукой от солнца, огляделся: справа и сзади возвышались небольшие горы. Лес, на краю которого он сейчас стоял, поднимался вверх к самым вершинам гор. Внизу, примерно в километре, располагался комплекс недостроенных зданий. Судя по разбросанной строительной техники – работы велись, но в настоящее время там царила тишина.

– Выходной, наверное, или обед, – подумал Костя.

Спустившись ниже, разглядел группу строителей, выходивших из деревяной времянки и направляющихся по рабочим местам.

–Точно обед, из столовой выходят, – утвердился в своих предположениях Костя.

Через некоторое время стройка ожила: загудели какие-то механизмы, появились рабочие толкающие перед собой тачки.

Заметив тачки, Костя решил, что всё же это заграница: по неизвестным ему причинам, в Советском Союзе вместо тачек использовались только носилки.

За территорией стройки виднелись коттеджи, каждый из которых имел небольшой садовый участок, а дальше за ними возвышались уже многоэтажки центра города.

Внизу, огибая стройку, проходило автомобильное шоссе, ведущее к городу. Его тропинка спускалась к этому шоссе, и Костя, сбежав по ней до дороги, дальше, стараясь держаться обочины, направился в сторону домов.

Хотя качество асфальтного покрытия и говорило о том, что он всё же за границей Родины, но выкатившейся с территории стройки, чхающий выхлопом трактор «Беларусь», отправил его опять в Советский Союз.

Добавили Советского Союза и проехавшие два «Жигуля», правда с непонятными номерами. Грузовик «Татра» оставил его равнодушным: подобные самосвалы работали на угольном разрезе недалеко от Каменска, но вот легковушка с названием «Шкода», выполненными латинскими буквами, опять выбросила его из Советского Союза.

Прошёл табличку, видимо с названием города. Написано было также латинскими буквами, единственно, смущали две точки над буквой Z, а так читалось как – Зилино.

Шоссе, по которому он шёл, повернуло огибая город, а Костя двинулся напрямую, по неширокой улочке, между коттеджей.

Сомнения, что находится ещё в Советском Союзе – испарились. Дома стояли все оштукатуренные, участки огорожены заборами из кованных решёток. Многие заборы увиты растениями с цветами, похожими на небольшие розы. Меж кованных прутьев виднелись лужайки – никаких грядок с луком и капустой, только кусты с цветами, или декоративные деревья. К каждому дому примыкал гараж с воротами из полированного дерева.

При всё внешней буржуазной ухоженности улочек, встречные прохожие вели себя не очень культурно: беззастенчиво пялились на его ботинки, изредка поднимая головы заглянуть ему в лицо, а пропустив, останавливались и продолжая смотреть Косте в спину.

Его дефиле закончилось около небольшого двухэтажного здания, похоже, что почты, где наконец-то смог прочитать на вывеске над дверью: Чехословацкая республика. Город же, как он позже выяснил, носил название – Жилина.

Разобравшись, в какой стране оказался, Костя бегом бросился обратно к волшебной поляне.

Ему ещё много раз придётся бывать в этом городке и каждый раз мучаться вопросом: «Почему так?».

Обыкновенный заштатный городишко, сравнимый по численности жителей с его Георгиевском: где-то около семидесяти тысяч, только вот подобные добротные частные дома в Георгиевске появятся только лет через тридцать, да и то, зачастую, будут соседствовать с деревянными развалюхами.

Те же славяне, тот же социализм. Вечерами на улицах много пьяных и не раз приходилось наблюдать бессмысленные пьяные драки около пивных. Дважды местная Жилинская шпана пыталась его ограбить– всё похоже, но в то же время богатый выбор продуктов и одежды в магазинах, прекрасные ухоженные дома, высокие, относительно Союза, зарплаты.

Все размышления, на тему: «Во имя чего нас так в России гнобят?» – останутся на потом, а в тот конкретный день по пути обратно к поляне, Костю волновали совсем другие мысли: крайне досадно было осознавать, что резерв после «зависа» сейчас полный, но у Костуша, видимо благодаря раскачке, резерв больше, чуть ли не в два раза.