Другие стороны
Шрифт:
Тем временем монстр перестал дышать, но глаза ещё блестят. Улицы залиты его коричнево-красной кровью, проносятся истребители, оставляя следы ракет и сея гильзы, бронебойные орудия ведут перекрёстный огонь с земли. Механическая стрекоза отрывается от затылка гиганта, крылья в трещинах, пули пробивают смотровые окна… дым, пламя… вспышка, Земля сотрясается… черный экран.
«Ты, создал игру, в которой не можешь выиграть?» – поинтересовался Александр.
И получил задумчивый ответ: «В этой игре невозможно победить – люди давно отказались от здравого смысла… На вот, возьми, это может тебе пригодиться – пистолет-пулемёт для линейной стрельбы», – сказал он уже повеселей и вручил другу неигрушечную вещь. Оружие напоминало укороченный автомат с длинными обоймами и стволом в обкладках из матово-серого металла. Некоторые части пистолета сверкали хромом, другие чёрные, сверху оптика с наружным диаметром трубки сантиметра полтора и выпуклой линзой спереди, сбоку три кнопки и очечник. Роман стал рассказывать: «Это электронный прицел, в который можно не смотреть, он передаёт сигнал вот на эти симпатичные, тонированные очки. Будешь в них видеть, как в обычных солнечных, плюс изображение с оптики с мишенью. Кнопки на нём – это управление: «приближение/удаление», «инфракрасный спектр» и «включение/выключение». Снизу рукоятки выключатель, видишь? Он приводит в действие аккумулятор, который здесь находится, отключай его, когда не пользуешься, чтобы не садился без надобности, и ещё это своего рода предохранитель. Вот здесь, сбоку, переключатель режимов. Запоминай, снизу вверх: одиночная, очередями и линейная стрельба. Эту обойму (рифлёная пластина с капсюлями с одной стороны) с сорока патронами, при верхнем положении флажка, отстреливаешь меньше чем за секунду! Стреляет на порядок тише обычного оружия, похоже не на выстрелы, а на хлопки. Пули пробивают бронежилеты и большинство стен, так что будь осторожней. Обойма вставляется с левой стороны, это стандартная модификация для правшей, при выключенном аккумуляторе её можно отвести в сторону из пулеприёмника для компактности».
С видимым изумлением Александр сказал:
– «РЛП – тысяча двести» их же выпускают только для спецподразделений по борьбе с организованной преступностью и терроризмом! Где ты его взял?
– Как раз у них и взял. Я имею в виду… ну, не важно. В общем, оказывал некоторые информационные услуги, а наличных оказалось маловато, вот на парочку таких и договорились. Да, если всё пройдёт нормально, то заработаешь на мотоцикл. О! Нам уже пора, – посмотрев на наручные часы, скомандовал Роман и, открыв дверцу шкафа из дуба, достал оттуда два мотошлема, короткое ружьё восьмого калибра и две гранаты «Ф-1м».
В это же время в нескольких километрах от дремучих лесов Брянской области, рядом с рекой Беседь, посередине лагеря археологов, в недавно вырытый колодец, при свете прожекторов трое мужчин, через блоковое приспособление, лебёдкой опускали тяжёлый ящик. Внизу – пятидесяти шести летний начальник экспедиции и заведующий кафедрой археологии с усами и густой короткой бородкой, напротив четверо: молодые археологи, среди них одна девушка и старший брат Александра. У Григория схожие черты лица, а ростом на пять сантиметров выше и волосы на два тона темнее. Он, как обычно, быстро излагал свои мысли, показывая план уже вскрытых строений: «Я уверен, что за этой стеной есть помещения, для завершения формы треугольника. А если оттуда сможем попасть на более глубокие уровни, то подтвердится версия, что это подземная пирамида и может, мы попадём в историю!»
Двое мужчин сняли с ящика крышку и разложили борта. Там на шести колёсах с прожектором и навесным оборудованием для долбления, резки, бурения и взятия проб, стоял метровый робот с видео камерой вместо глаз и гордой надписью на боку: «Первый». С помощью клавиш ноутбука начальник экспедиции начал управлять им. Электропривод делал движения почти бесшумными, а с видеокамеры изображение передавалось на монитор. Робот направился по тёмному коридору выполнять свою миссию.
А двое молодых людей были уже на площадке для машин перед домом возле мотоцикла, сверкающего в свете фонарей лаком и хромом, Александр сказал другу: «Мне кажется, имя Владимир подошло бы тебе больше».
Роман удивился и ответил: «Мать хотела меня так назвать, но отец настоял, чтобы было в честь деда. Странно, что ты об этом сказал».
Друзья выехали на большую эстакаду, поднявшись над крышами ближайших домов, их взорам предстал очень красивый закат. На одной кромке неба только что скрылся алый диск солнца, в окружении нескольких чёрных облаков, залив горизонт красным цветом, плавно переходящим кверху в жёлтый, голубой, серый и постепенно темнеющий синий на противоположной стороне, которая вот-вот укутается звёздной ночью. Александр подумал: «Красота заката не уступает восходу», – он не знал, ни куда они едут, ни по какому поводу: Роман не считал нужным углубляться в подробности. В мотошлемах звучала модная песня, и ни о каких заботах думать не хотелось.
Через четверть часа они подъехали к одноэтажному зданию большой площади, используемому как охраняемая автостоянка не менее чем на тридцать машин. На входе мужчина в чёрной униформе передал что-то по рации, и металлические барьеры въезда опустились на уровень бетонного пола, впустив мотоцикл. Не останавливаясь, Роман проехал внутрь.
В центре, на свободной площадке стояли три парня лет тридцати. Тот, что впереди был в чёрном кожаном плаще, лакированных ботинках, с короткими усами и бородкой, поверх майки золотая цепь с крестом, на пальцах перстни, его лицо улыбалось. Два здоровяка стояли в одном шаге позади, держа руки в карманах дутых курток. В ближайших трёх машинах сидели ещё несколько мужчин, наблюдавших за происходящим.
Друзья слезли с мотоцикла и сняли шлемы. Роман подошёл к парню с бородкой, они обменялись рукопожатием, после чего спросил: «Хен, наличные покажешь?»
Стало понятно, что это их главный – лишь махнул рукой, и ему принесли из большого внедорожника цвета чёрный металлик, новый тёмно-коричневый кожаный рюкзак, который он, дёрнув за шнурок сверху, чтобы развязать петлю, передал Роману. Александр от увиденного количества денег внутри приоткрывшегося наполовину мешка, еле удержался, чтобы не показать своего удивления! Там две трети места занимали запечатанные банковской лентой пачки зелёных сторублёвых купюр с изображением Михаила Фёдоровича Романова.
«Если хочешь, пересчитывай», – предложил Хен.
Роман, завязав увесистый рюкзак, отдал Александру, затем достал из бокового кармана на змейке флеш-диск в виде брелка с карабином и, протянув взамен, сказал: «Это того стоит. Ключ для декодировки, как и договаривались, закину на электронную почту», – довольный Хен пристегнул его на связку ключей и убрал покупку в карман брюк. Они не впервые встречались и не чувствовалось никакого напряжения.
Справа, примерно в двадцати метрах, пять ступенек поднимались к дверям, выкрашенным в белый цвет, с табличкой «Запасный выход», ручки соединены толстой металлической цепью, на которой висел амбарный замок, качнувшись, звякнувший о железные двери.
Все взоры устремились в ту сторону. «Там мой человек», – спокойно сказал Хен.
В следующую секунду взгляды Романа и Хена встретились. Рядом с лицом Романа было дуло пистолета, а у лба Хена ствол ружья, которое Роман держал в правой руке, а левую, что до данного момента не вынимал из кармана куртки, медленно достал, показав зелёную ребристую гранату без чеки, после чего сказал: «Я не знаю, что происходит. Ты же отвечаешь за безопасность!»
«Значит договор в силе», – заключил Хен, с его голосом слышно было, учащённое дыхание.
Александр держал под прицелом высокого лысого здоровяка, поднявшего большой револьвер на друга. Новичок в таких делах даже не ожидал, что так быстро получится подготовить оружие, а на него самого уже были направлены четыре ствола автоматов с разных сторон. Ещё семь человек, выскочив из машин, взяли в прицел выезд и двери запасного выхода. После долгих трёх секунд Хен, осторожно доставая из кармана рацию, сказал: «Я с ним свяжусь».
И тут раздался страшный грохот. Двери запасного выхода, вместе с кусками бетона из стены, вылетели на десяток метров и ударились в колонну, от которой поотскакивали осколки плитки. Зазвучали сигнализации у машин. В образовавшемся проёме с покорёженными краями металлической арматуры, в облаке пыли от строительных и отделочных материалов возникли очертания человека. Сразу из нескольких стволов в ту сторону полетел рой пуль. Того, кто там стоял, откинуло назад, и Роман кинул ему вдогонку гранату, от взрывной волны которой качнуло стоящий ближе других автомобилей микроавтобус, ещё у нескольких машин осколками попробивало стёкла. Стена вокруг проёма стала испещренной следами от пуль.
Александр ни разу так и не выстрелил, не потому, что было жалко патронов, а просто не понимал смысла. Стрельба стихла, от неё звенело в ушах. Хен крикнул, чтобы было слышно, несмотря на сигнализации: «Альберт и Фома посмотрите, что с Георгием и сматывайтесь», – после махнул Роману в сторону выезда, тот ответил кивком.
Друзья на большой скорости рванули на мотоцикле к воротам, но барьеры на пути ещё не успели опуститься, а между ними было слишком мало места, чтобы проехать, и они как по трамплину подлетели на среднем. Александр разбил шлемом две лампы дневного света, расположенные в конце тоннеля у ворот, но удержался на сидении.