Чтение онлайн

Бен тяжело вздохнул и включил лампочку над своей головой. Он достал несколько фото из грудного кармана, спрятанного под нашивкой с его именем. Вот фотография, где им по три года, и они сидят вместе в песочнице, одетые в одинаковую одежду. Затем фото сделанное в их первый день в школе. Дальше шло семейное фото, где они на пляже во Флориде. Следующее фото они уже втроём с Мией возле рождественской ёлки у них дома.

Мия… Тоненькая девочка с загорелой кожей, покрытой веснушками. Родители взяли её под свою опеку, после того как умерла её мама, которая была женой армейского друга отца, погибшего в конце девяностого года во время Войны в Заливе.

Бен прекрасно помнил тот день, когда он впервые увидел Мию.

Они играли в баскетбол на заднем дворе. Была уже поздняя осень. Практически все листья опали, покрыв тротуары золотым ковром. Рик первым услышал шум открывающегося гаража и тут же кинулся в дом. Бен побежал за братом, хватая его и пытаясь обогнать. Это был тот самый период, когда они соревновались друг с другом во всем. Они буквально ввалились в гостиную, оба мокрые и грязные после игры, пачкая паркет. Из коридора, ведущего из гостиной к входу в гараж, вышел отец, держа в обеих руках чемоданы. Их с мамой не было несколько дней. До их отъезда к ним в течении месяца периодически приходили неулыбчивые строго одетые женщины, которые проверяли каждый угол в доме, заглядывали к ним в холодильник, разговаривали с ним и с Риком по отдельности, задавая странные вопросы на тему бьют ли их родители, злоупотребляют ли алкоголем и, как себя ведут день ото дня, а также спрашивали, как они с Риком учатся. Всё это строгие “Мэри Поппинс” записывали себе на листочки. После первого такого посещения, родители вызвали их с братом на разговор, объявив о своем решении взять опекунство над девочкой бывшего папиного сослуживца. Вечер кончился воспоминаниями отца об армии и конфликте в Заливе. На тот момент он уже несколько лет как не служил и работал два через два коммерческим пилотом. Рика не впечатлила идея обзавестись младшей сестрой, ведь это означало, что один из них переедет в комнату брата, чтобы освободить место для девочки. Выслушав его тираду, отец провел им обоим воспитательную лекцию о долге перед боевыми товарищами вперемешку с любовью к ближнему своему, а потом отправил Рика в его комнату подумать над своим поведением. После, Рик пытался сделать всё, чтобы сорвать эту затею. Он врал социальным работникам, что родители принимают наркотики и жестоко обращаются с ним и братом. Но те быстро смекнули, что он все выдумывает, и посоветовали Эйлин и Бобу отвести того к детскому психологу. Но для того, чтобы понять, что на самом деле Рик ревновал их к ещё не появившейся в их доме новой личности, не нужно было быть психологом. В итоге соцработники дали добро на опекунство. Рик категорически не желал покидать свою комнату, поэтому Бену пришлось переехать к нему. Последние дни перед отъездом Эйлин только и делала, что обустраивала его бывшую комнату для девочки.

— Ну что, готовы познакомится со своей сестрой? — бодро спросил Боб, требовательно глядя на обоих близнецов.

Ему требовалось время, чтобы отличить одного близнеца от другого, путем пытливого разглядывания лиц, позволяющего по родинкам понять кто из них кто. Время, которого тогда у него не было, ведь девочка должна была выйти с матерью с минуты на минуту. Поэтому он послал испытывающий взгляд, который по сути предназначался только Рику, обоим. В этот момент в гостиную спустился дядя Марк, который приехал специально, чтобы следить за ними, пока родители в отъезде, а в коридоре появилась мама, ведя впереди себя девочку, положив руки на её худые плечики. Девочка напряженно озиралась по сторонам, плотно сжав губы. Эйлин остановилась рядом с Бобом, все еще держа свои руки на её плечах.

— Знакомься, Мия. Это наши мальчики: Бен и Рик. Мальчики, — она посмотрела на каждого, — это Мия, и теперь она — часть нашей семьи.

В помещении воцарилась абсолютная тишина. Все взрослые затаили дыхание, следя за развернувшейся сценой. Мия завороженно смотрела то на него, то на Рика, чуть приоткрыв рот. Наверное впервые в жизни видела близнецов. Они, в свою очередь, тоже откровенно пялились на неё. Мия была очень маленькой и такой худой, что в тот момент у него в голове вспыхнул рассказ отца, что Мия осталась сиротой, и его сердце сжалось от жалости к ней. У девчушки была загорелая кожа, будто она сутками находилась под палящим солнцем, и большие ореховые глаза. Их взгляды встретились, и он увидел, как детское любопытство сменяется тревогой. Тогда он понял, что из них двоих он должен сделать первый шаг.

— Привет, Мия, — вымолвил он, сокращая расстояние между ними, чувствуя негодование брата и его пытливый взгляд. — Я Бен.

Он протянул свою руку, предварительно вытерев её о штанину:

— Рад, что ты теперь с нами.

Мия неотрывно смотрела на него, и в её глазах он увидел, как её отпускает. Но она все равно опасливо пожала ему руку своей маленькой мозолистой ладошкой.

— Давай я покажу тебе твою комнату? — предложил, удерживая её руку в своей ладони, которая казалась неестественно бледной по сравнению с её кожей.

— Давай, — робко кивнула она, и он повел её наверх.

Рик последовал за ними, сверля его спину взглядом. Он потом несколько дней с ним не разговаривал.

От воспоминаний его отвлек голос бортпроводника и включившееся основное освещение.

— Дамы и господа, через сорок минут мы приземлимся в международном аэропорту О’Хара. Пожалуйста, вернитесь на свои места и убедитесь, что ваш багаж надежно закреплен на верхней полке. Приведите спинку кресла в вертикальное положение и сложите столики.

Он и не заметил, как за воспоминаниями пролетело время. Бен убрал фотографии обратно в карман и привел спинку в вертикальное положение, проверяя свой ремень безопасности.

Уже совсем скоро они увидятся. От этой мысли его ладони вспотели, а сердце пропустило удар.

21 октября, 9:30, Атланта

Когда Мия увидела приемную мать, входящую с маленьким чемоданом в зал встречающих, Бен уже два часа как вылетел в США.

Узнав о смерти сына, Эйлин прилетела ближайшим прямым рейсом из Мэдисона. Мия замахала рукой, обнаруживая свое местоположение. Заметив девушку, Эйлин поспешила в её сторону. Мия двинулась навстречу, глотая подступившие слезы. Её губы дрожали, и она изо всех сил держалась, чтобы не разреветься в тот же момент. Женщины обнялись и расплакались, несмотря на то, что стояли посреди зала и привлекали к себе сочувствующие взгляды. Мия уткнулась лицом в мягкий ворот её кашемирового платья, ощущая знакомый, едва уловимый запах жасмина. Запах дома. Эйлин обожала жасмин и старалась наполнить им весь дом. В гостиной у них стояли цветы, в спальне у Эйлин ароматические свечи, даже кондиционер для белья был жасминовый. И когда Мия приходила со школы домой, ей казалось, что она попадала в невидимую жасминовую рощу.

— О Боже, — произнесла женщина между всхлипами, — какое несчастье!

Она отстранилась, взяв Мию за плечи, и посмотрела на неё, силясь улыбнуться. Вышло горько, но всё равно светло.

— Какая же ты красавица! — она нежно вытерла влажные дорожки с лица девушки.

— О, Эйлин…

Из аэропорта они направились прямиком в морг. Эйлин желала убедиться воочию, что жизнь покинула тело её сына. Они ехали молча, погрузившись в свои мысли. Машину, в которой они ехали, ей купил Рик, как только она перебралась сюда два года назад, поступив в университет. Мия подала свои документы в различные исследовательские институты — в Стэнфорд, Беркли, даже в Иель. Но, когда она получила положительный ответ из Атланты, то не стала даже думать о том, чтобы учиться в каком-то другом месте. Ведь в Атланте жил Рик, а Мия хотела быть рядом с ним. Письма, полученные от других университетов, она благополучно уничтожила, не распечатывая, а приемным родителям сказала, что нигде больше её не приняли. Боб и Эйлин пришли в восторг от такого расклада, им понравилось, что Мия будет не одна в этом городе — за ней может приглядеть Рик и помочь, если что-то понадобится. Они не знали об их связи. Эйлин до сих пор не догадывалась об этом, а Боб умер во время операции по шунтированию коронарных артерий спустя несколько месяцев, как она переехала в Атланту. Смерть Боба стала ударом для всей семьи, особенно для Эйлин. Никто не ожидал, что плановая и довольно обычная в наши дни чистка сосудов может стать фатальной для крепкого мужчины — бывшего военного летчика и коммерческого пилота, еще недавно перевозящего уйму людей. Теперь за ним последовал Рик.

Нет, она определенно проклята раз все родные и любимые люди умирают такими внезапными смертями.

— Тебе известно, как это случилось? — нарушила молчание Эйлин.

Мия аж вздрогнула от неожиданности, настолько глубоко она ушла в себя.

— Коллега Рика сказал — авария. В его машину врезался грузовик, — отрешенно произнесла она, будто озвучивала факт, её не касающийся, настолько она была потеряна сейчас.

— Ты уже видела его? — спросила приемная мать; ёе голос дрогнул.

— Еще нет, — Мия прерывисто вздохнула.

— У него кто-то был? — спросила она после небольшой паузы. — В смысле — девушка?

Мия ощутила, как её сердце сжали невидимые обручи, а к горлу подступил ком. Девушка сжала руль так, что побелели костяшки, и непроизвольно задержала дыхание. Она представила, как поворачивается к приемной матери и выпаливает: «Да! Я — его девушка! Я! Я любила Рика всем своим сердцем не как брата, и он отвечал мне взаимностью! Он был моим, а я была его!» Во время её исповеди лицо Эйлин меняется от горестного к изумленному и обратно, а после она кладет свою руку ей на предплечье, и в её глазах Мия видит понимание и боль. Но то было лишь видение. На самом деле она не могла представить, как Эйлин может отреагировать на подобную новость. Мия опасалась, что та не поймет: они стали семьей, хоть и не были связаны кровными узами. А Эйлин всегда придерживалась очень консервативных взглядов.