Чтение онлайн

Следующие два месяца были самыми ужасными в моей жизни. Я ненавидела себя, я была всем недовольна. Я даже начала изменять нелюбимому мужу и представляла, что делаю это с ним (но всякий раз это был не он). Я сказала себе, что обречена на жизнь с жалким подобием мужчины, которого я не люблю. И на измены ему с чуть менее жалкими подобиями настоящих мужчин. Это моя судьба, потому что свой шанс я упустила.

Я позвонила ему 31 декабря. Позвонила просто так, ни на, что не рассчитывая (и даже не думая, что он меня вспомнит). Просто наткнулась на его номер в записной книжке. Я приняла решение снова стать примерной женой, через год родить мужу ребенка, а пока заняться своей журналистской карьерой. Я чувствовала себя легко и спокойно. Все было решено, все было ясно. Я прощалась со своей прежней жизнью и звонила всем, чьи номера находила.

— Игорь, это Анна. Помните, мы с вами встречались в баре у Пассажа, в октябре?

— Разумеется. — Его холодный голос чуть потеплел. — Я очень рад вас слышать…

Я растерялась. Я просто хотела извиниться за свое глупое поведение. Поздравить его с Новым годом. Пожелать всего наилучшего и навсегда попрощаться. Но вместо этого вдруг произнесла:

— Я так тебя хочу…

На том конце тоже воцарилось молчание. А потом я услышала:

— Это очень неожиданно — но наши желания полностью совпадают…

Мы встретились еще через четыре дня. И я узнала, что он неоднократно звонил мне в редакцию (но я отсутствовала, а он не хотел представляться). Что он вспоминал меня и считал, что это он все испортил (и хотел загладить свою вину). Что я произвела на него неизгладимое впечатление. Что более красивого тела он не видел. И так далее и тому подобное.

Может, все это я узнала и не в тот день. Но зато в тот день я исправила все свои предыдущие ошибки. Еще через четыре недели я переехала к нему. Еще через неделю выяснилось, что я беременна. Еще через полгода мы поженились, а еще через два с лишним месяца я родила сына. Все эти даты мы, разумеется, тоже отмечаем (муж любит и умеет устраивать семейные праздники), но 21 октября считается самым священным днем.

— Как будем отмечать одиннадцатую годовщину? — весело осведомляюсь я. — Идеи есть?

Кто сказал, что молчание — знак согласия? Идиотская фраза. Если бы у моего мужа были идеи, он бы их высказал. Но он молчит.

Ладно, скажу я. Идея у меня, правда, всего одна, но зато какая! Мы достаем нашу шашлычницу, накупаем гору мяса и овощей и зовем гостей. Не всех наших друзей, разумеется (всех наша квартира не вместит), но самых близких. И родственников, конечно.

И лучше, чтобы они не совпадали по времени, иначе сидеть будет негде. Родственники пораньше, друзья попозже, или растянем праздник на два дня. Почему нет, собственно говоря?

— Как тебе моя идея, милый?

— Блестяще. — Мне кажется или я слышу сарказм? — Но у меня есть встречный план. Это наш праздник, и отмечать его мы будем вдвоем, как в старые времена. Позавтракаем в кофейне, потом погуляем, потом где-нибудь посидим. Только ты и я. А потом вернемся домой и продолжим отмечание. Без одежды. Как тебе моя идея?

Это звучит заманчиво, не скрою. Звучит так приятно, что сразу забываются все опасения и дурацкие мысли. Но это, увы, невозможно. У нас слишком много друзей. И кто-то из них наверняка знает о том, что у нас впереди праздник.

Но я разумный человек и готова на компромисс. В наш праздник мы можем побыть вдвоем, а гости придут на следующий день. Или наоборот.

— Никаких друзей! — От голоса моего мужа в машине внезапно становится холодно. — Или мы вдвоем — или никакого праздника…

Игорь вставляет в плейер диск нашей любимой группы «Колдплей». А это означает, что он не намерен разговаривать, а хочет послушать музыку. Но мне, если честно, и нечего сказать. Я просто в шоке.

Сначала он напивается в гостях (хотя мне кажется, что это было не в первый раз). Потом он отказывает мне в близости. А теперь это. Что будет завтра, интересно?

Нет-нет, я пошутила. Мне это совсем неинтересно. Я не хочу ничего знать. Я хочу завтра утром вернуться из школы и увидеть его улыбку. Сесть напротив него за стол и вкусно позавтракать, болтая о всякой ерунде. Хочу, чтобы он поцеловал меня, когда я пойду на работу (если я туда пойду, конечно). Хочу, чтобы он позвонил мне, как только я туда приду.

Только почему-то мне кажется, что это иллюзия, А вам?

В машине тишина. Почти как несколько часов назад. Тогда мы возвращались от Ларисы, а сейчас едем спасать Ванечку. И моему мужу это явно не нравится.

Стыдно признаться, но знай я, что это звонит Ванечка, я бы не сняла трубку. Но откуда мне было это знать? С тех пор как мы стали друзьями, телефон разрывается каждый вечер, и не отвечать на звонки я просто не могу.

За этот вечер я столько говорила телефону, что у меня уже звенело в ушах. Мама, бабушка, Тома — это только родственники, не говоря уже о друзьях и подругах. Таня, Лена, даже Лариса (кажется, решившая убедиться, что я на нее не обиделась и мы по-прежнему друзья). По-моему, звонил кто-то еще, сейчас не вспомню.

В общем, когда я взяла трубку и услышала что-то невнятное, я даже не поняла, кто это. И лишь потом с трудом разобрала, что это Ванечка, причем весьма нетрезвый. И что ему срочно нужна помощь. А так как мы его лучшие друзья, то он ждет ее именно от нас.

В прошлую пятницу я видела Ванечку на работе. Он только вышел из очередного загула, был бледен и помят и страдал от непроходящей жажды. Но, тем не менее, сосредоточенно ваял материал в номер. И ничто не предвещало, что он в самое ближайшее время снова пустится во все тяжкие.

Впрочем, всем давно известно, что Ванечка непредсказуем. Сейчас он говорит тебе, что решил навсегда завязать с пьянством (хотя больше месяца он без спиртного прожить не может), через полчаса выходит с работы, чтобы выпить по последней в жизни бутылке пива со старым приятелем и вернуться в редакцию. А возвращается только через неделю, просит у всех деньги на поправку пошатнувшегося здоровья и совсем не помнит, что намеревался вести трезвый образ жизни.

Ванечка обращается к нам за помощью не так уж часто. Кажется, последний раз это было в начале сентября. Он позвонил нам в половине второго ночи и радостно сообщил, что сидит в такси напротив нашего дома. И что ему очень хочется попасть к себе домой (а это другой конец Москвы), но денег у него нет, а метро уже закрыто. И он был бы очень признателен, если бы мы принесли ему двести рублей. А лучше триста. Чтобы хватило на пиво, которое он будет пить по дороге.

К телефону подошел муж, который, выслушав не очень связную Ванечкину речь, сухо пожелал ему спокойной ночи и повесил трубку. Но совсем необидчивый Ванечка тут же перезвонил, и на этот раз на звонок ответила я. Мне хватило пяти минут, чтобы убедить Игоря, что, хотя Ванечка и не совсем прав, он наш друг, а друзьям надо прощать их слабости. И что в целом ситуация скорее забавная, чем печальная. И нам будет над чем посмеяться.

Сегодня Ванечке требуется помощь несколько иного рода. Он загулял у какого-то приятеля, живущего на Кутузовском, и наконец вознамерился вернуться домой. Вернуться домой именно сегодня вечером ему просто необходимо, поскольку он должен выспаться и привести себя в порядок, дабы завтра прибыть на работу. А если он не прибудет, его уволят (так пообещал ему главный редактор).