Чтение онлайн

— Зато сделали хорошему человеку приятное. Ему ведь так одиноко…

Тренер нашего ребенка, Сергей Олегович Воробьев, почти год назад развелся и с тех пор постоянно зазывает нас в гости. Пока нам удается ограничиваться одним визитом в месяц.

Муж молча кивает. Вчера гостеприимный хозяин, помня о том, что муж пьет только пиво, гордо продемонстрировал специально припасенный запас «Балтики». Мне показалось, что Игорь, предпочитающий всем сортам «Стеллу Артуа», внутренне содрогнулся, но весь вечер мужественно поглощал мутный напиток.

Он даже отважно выдержал прощальный алкогольный ритуал, почерпнутый хозяином у какого-то казачьего атамана. То есть пил «стременную», «заушную», «умордную» и какую-то еще. Судя по количеству произнесенных перед расставанием тостов, гипотетическая лошадь, на которой мы уезжали, была длиной с десяток белых акул из фильма «Челюсти».

— И заодно приобщились к искусству…

Игорь произносит это вроде бы без иронии, но я-то могу оценить его убийственный сарказм. Сергей Олегович — человек довольно веселый и приятный в общении. А плюс он известный специалист в области айкидо. Но у него есть один минус. Выпив, он берется за гитару.

В юности у меня был поклонник, обожавший мучить этот инструмент и безголосо копировать «Битлз». С тех пор к самодеятельным музыкантам я отношусь с опаской (как правило, отсутствие таланта они компенсируют неутомимостью), а муж их вообще не переваривает.

Увы, со слухом у Сергея Олеговича не очень. А вот голос очень сильный и громкий. Плюс масса энтузиазма и богатый репертуар. Бардовские песни, русские народные романсы, частушки и даже какие-то цыганские напевы.

— Милый, друзья имеют право на слабости…

— Что ж, спасибо, что он хотя бы не танцует… — выдает муж без тени улыбки. — Хотя, признаюсь, я предпочел бы отдать ребенка в плавание. Даже если его тренер окажется непризнанным поэтом, мы об этом не узнаем…

Он наливает себе еще кофе из огромного стеклянного кофейника и потирает виски. Кажется, у него болит голова. И еще мне кажется, что пора менять тему.

— Знаешь, мне сегодня приснился ужасный сон. Мне приснилось, что я позвала в гости всех наших друзей — абсолютно всех — и совсем об этом забыла. А когда решила отменить вечер, оказалось, что все их телефоны куда-то исчезли…

— Приятный сон. — Муж снова берет в руки сигаретную пачку. — Было бы неплохо, если бы он оказался вещим…

— Милый, что бы мы делали без друзей? — риторически вопрошаю я и доедаю свое любимое яичко.

— Жили бы как раньше. Гуляли бы, вкусно ели. Занимались сексом…

Так, все понятно. У мужа похмелье, и он пребывает в скептическом состоянии духа. Хотя если честно, то это его вина. Раньше, отправляясь в гости к любителям спиртного, он брал с собой несколько бутылок безалкогольного пива. Потом на смену безалкогольному пиву пришло алкогольное, но больше трех бутылок своей любимой «Стеллы» он за вечер не выпивал. В последнее время в гостях он выпивает чуть ли не по десять бутылок. И зачем, спрашивается? Но я не могу задать ему этот вопрос напрямую.

Я беру паузу, намазывая последний тостик земляничным джемом. А потом лучезарно улыбаюсь:

— Знаешь, наверное, сегодня я не пойду на работу. Полосу сдавать только послезавтра, а сейчас мне очень хочется спать. Разбуди меня часа в два, ладно? Мне еще надо собраться…

Игорь смотрит на меня с подозрением. Неужели забыл?

— В шесть нас ждут Олег и Таня, — терпеливо напоминаю я. — Они закончили ремонт и еще три дня назад пригласили нас в гости…

— Какое радостное известие! — Муж снова потирает виски. — Но я бы предпочел лишить себя этого удовольствия. Вчера в гости, сегодня в гости, а мне вообще-то надо работать…

Я с сожалением доедаю тостик и делаю последний глоток кофе. Хочется добавки, но Игорь не в том настроении. И что с ним происходит в последнее время?

— Милый, это наши друзья. — Я встаю и наклоняюсь над мужем, целуя его в щеку. — Кстати, нам надо придумать, что приготовить на воскресенье — к нам приедет Владик. А в среду у Кати день рождения младшего сына…

На всякий случай сообщу, что Владик — это родной брат моего мужа, Катя, также известная под кодовым именем сестричка Катюша, — его двоюродная сестра. Я, правда, больше люблю слово «кузина». По-моему, звучит куда красивее (хотя и не очень-то ей подходит).

— Предпочту воздержаться. — Муж решительно тушит в пепельнице сигарету и, кажется, собирается закурить новую. — Владика мы через две недели увидим у моей мамы, и Катю тоже. Да и нельзя сказать, что я по ним очень соскучился…

— Милый, твой брат помогает нашему ребенку с французским. К тому же месяц назад мы были у него в гостях, а его к нам давно не приглашали. А не прийти на день рождения твоего двоюродного племянника было бы очень некрасиво. Все, я уже засыпаю. Счастливо поработать…

Я выхожу из гостиной прежде, чем он успевает ответить. Наверное, у него не очень идет работа. А может быть, он устал. Отсюда и злой юмор.

Глаза буквально закрываются, но я все-таки нахожу в себе силы проверить записную книжку. Все листки целы. Все телефоны на месте. Теперь можно спокойно лечь.

А перед тем как заснуть, можно подумать о том, что все прекрасно. У меня отличная семья, я люблю своего ребенка и своего мужа (хотя в последнее время мой муж ведет себя иногда как-то странно). А еще у меня интересная работа, полный шкаф вещей, масса друзей и веселая и очень разнообразная жизнь. Разве можно желать чего-то еще?

Визит к старым друзьям начинается немного неудачно. Мало того, что в шесть часов вечера Москва забита машинами, так я еще и забыла код. Для меня — вполне обычное дело.

Олег и Таня — люди очень разговорчивые, и нет ничего удивительного в том, что их телефон занят. Номера их мобильных остались дома в записной книжке. Ко всему прочему на улице идет дождь, а козырек подъезда немного узковат.

Игорь задумчиво курит. Я даже как-то не заметила, что он стал так много курить. По-моему, раньше ему вполне хватало одной пачки на два дня. Но, судя по сегодняшнему темпу поглощения никотина, суточная норма увеличилась раза в три-четыре. С чего бы это?

Я тоже молчу и любуюсь мужем. Правда, немножко встревоженно. Он кажется мне каким-то не таким, но по-прежнему эффектным. И одет он, как всегда, безукоризненно. Короткий светлый плащ, голубые джинсы, голубая джинсовая рубашка, черные замшевые туфли. У него хватает вещей куда более строгих, но как свободный художник он предпочитает спортивный стиль.