Чтение онлайн

Бабушка привозит в подарок торт и вызывает у ребенка приступ гнева. Он тут же вспоминает, что, когда они на зимних каникулах вместе жили в подмосковном пансионате, бабушка одолжила у него пачку сухариков «Три корочки» и так и не отдала долг. Пристыженная бабушка вынимает из кошелька сто рублей, и конфликт исчерпывается.

Я говорю не закрывая рта и завидую Тане. Она делает это с потрясающей легкостью, а вот мне начинает не хватать кислорода. Тем не менее я всех благодарю и знакомлю, с каждым перебрасываюсь несколькими фразами и каждого пытаюсь хоть как-то развлечь. К семи часам вечера у меня начинает раскалываться голова и подкашиваются ноги. А до конца праздника еще далеко.

Телефон звонит просто беспрестанно. Бабушка Тома сожалеет, что не смогла поздравить именинника лично, и ссылается на больные конечности. Моя троюродная сестра извиняется за то, что не приедет (они с мужем засели в яме, выезжая с дачи, чему я очень рада. Да, я нехорошая — и мне на это плевать!). Рома, бывший сослуживец Игоря (а я ведь даже не помнила, что я его приглашала!), сообщает, что он сейчас в Петербурге, но обязательно навестит нас по возвращении. Таня извещает, что у Олега температура под сорок (полагаю, он влил в себя слишком много сорокаградусного напитка). И так далее и тому подобное.

Звонит даже Ванечка. И как он не забыл дату? Ах да, это же повод выпить! Ванечка нетрезвым голосом выражает готовность приехать, но у него нет денег на такси. По-моему, он намекает, что его надо забрать из дома и потом доставить обратно. Я выражаю глубочайшие сожаления по поводу того, что я нетрезва (а это абсолютная ложь) и не могу сесть за руль.

Ванечка уверяет, что может приехать и сам. Надо лишь оплатить перемещение его измученной спиртным и очень бренной оболочки по городу. Я со смехом жалуюсь, что Игорь перебрал виски и вот-вот ляжет спать. И вешаю трубку.

Муж и ребенок куда-то исчезают. Игорь обнаруживается на кухне, где готовит все новые и новые канапе и пьет из горлышка пиво. Ребенок сидит рядом с ним. Кажется, я понимаю, почему нам надо так много этих чудесных маленьких бутербродиков.

Игорь на мое предложение отдохнуть и пообщаться с гостями отвечает отказом. Он говорит, что они и так к нему приходят, а на нем лежит важнейшая задача и он не может отвлекаться. Ребенок идти к гостям тоже не хочет.

— Вообще-то они приехали к тебе, Игорюша, — укоряю я. — Разве тебе с ними невесело?

— Они к тебе приехали…

Игорь-старший скашивает глаза на Игоря-младшего.

— Да нет, мам, мне весело. — Ребенок так быстро меняет мнение, что я с подозрением смотрю на сына и мужа. — Просто они очень шумят…

В квартире действительно шумно. Для такого количества людей у нас слишком мало кресел. Гости разбились на группки и разбрелись по комнатам. Сергей Олегович, как и следовало ожидать, беседует с Рерой-сан. Неизменно печальный Владик что-то обсуждает с сестричкой Катюшей, а дедушка Володя уединился с моим папой. Папа вряд ли понимает, о чем говорит Володя, но его это, по-моему, не смущает. Может, он овладел телепатией?

Мама с бабушкой сидят за столом. Неприкаянная Лена вцепляется в меня и утаскивает в ванную. Я только сейчас замечаю, что у нее почему-то очень красная щека.

— Видишь? — Лена демонстрирует мне свою щеку. — Вчера утром Антон на работу собрался, это в субботу! Я ему — кого на сей раз будешь трахать? Он давай возмущаться, а я ему — да трахай кого хочешь, мне все равно. У меня теперь, может, тоже есть с кем трахаться! А он мне такую оплеуху залепил, я чуть не упала…

Лена ощупывает щеку и морщится. Кажется, ей действительно больно.

— Я ему — ах ты, скотина, тебе можно, а мне нельзя?! А он давай орать, что у него никого нет и никогда не было и что трахается он сам с собой, потому что у его жены то голова болит, то живот, то еще что. Это про меня, прикинь? И что, мол, жена у него дура, потому что своими отказами сама его толкает на измену, а он изменять не хочет. А потом и говорит — я, мол, знаю, что ты так пошутила, но если изменишь на самом деле, разведусь сразу. И второй день со мной не разговаривает, гад!

— Так, может, он и правда тебе не изменяет?

Лена смотрит на меня так, словно большего бреда не слышала в своей жизни.

— Он?! Да он небось тут же и поехал трахаться! А скандал устроил, чтобы я ему поверила. Нашел дуру, такому кобелю верить. И по морде еще дал, гад! Мало того, что изменяет, так теперь еще и бьет…

Я не знаю, что ей сказать. Но что бы я ни сказала, она все равно останется при своем мнении.

Я делаю вид, что вспомнила о чем-то необычайно срочном, и обещаю Лене, что мы еще поговорим попозже. И иду проведать гостей Гости, впрочем, не скучают (ни без меня, ни без моего мужа, ни без ребенка, хотя он вообще-то именинник). Я наливаю себе бокал вина и обхожу всех по очереди. Потом еще бокал и еще. Их же много, а я одна. После четвертого бокала я говорю себе, что, несмотря на авантюрность плана, праздник состоялся и все идет просто блестяще. Лучшего варианта придумать было просто нельзя.

Припоздавший Лева привозит мне букет цветов и нежно целует меня в щеку. Ребенок, получивший игрушечную машинку, совсем не в восторге (у него еще лет в пять была огромная коллекция машинок, но за ненадобностью она давным-давно переехала на дачу). Я отвожу его в сторону и делаю строгое внушение, приказывая пообщаться с гостями. А потом беру мужа и обхожу всех заново. А потом по второму разу. И по третьему.

Праздник удался, мне весело, и я ужасно всем довольна. Мне даже становится грустно, когда гости начинают разъезжаться. И еще я понимаю, что ужасно устала. Наверное, я начинаю трезветь.

Лева, который уходит последним, просит нас заехать к нему в самое ближайшее время. Ему искренне жаль, что на прошлой неделе он не принял нас как следует. Это все из-за этой чертовой обслуги клуба, укравшей у него несколько бутылок. И из-за девушки, на которую он потратил долларов пятьсот, угощая ее в клубах и ресторанах (и которая даже не появилась на дне рождения хотя бы на полчаса). А так он нам будет ужасно рад. В любой момент, когда у нас будет время.

— Разумеется, приедем. — Муж дружески похлопывает его по плечу. — На следующей неделе, договорились?

Почему-то мне кажется, что к Леве мы больше никогда не приедем. Но сейчас мне все равно. Я хочу быстро прибраться, переодеться и принять душ. А потом сесть и вытянуть ноги. И чтобы муж налил мне бокал вина. Я хочу, чтобы мы втроем тихо и мирно обменивались впечатлениями. Потому что это был великолепный праздник.

Хотя в принципе душ может и подождать, сесть куда важнее. Игорь наливает мне вина и уносит грязные тарелки и бокалы на кухню. И кто придумал, что от перестановки слагаемых значение суммы не меняется? Полный вздор! Пусть кухня сейчас завалена грязью, но я ведь ее не вижу. Зато в комнатах чисто.