Чтение онлайн

Лерочка Вешник, главная героиня «Перекрестка любви», неизменная партнёрша Константинова по проекту и единственная кандидатка, по мнению фанатов сериала, на статус его единственно любимой женщины… Хотя, Дмитрий очень надеялся, что здравомыслие у отца всё же есть. Не смотря на очаровательность юной особы.

— С чего вдруг? — не понял Алексей, внимательно посмотрев на сына. Лично он, как говорится, все точки над «i» расставил еще в самом начале съёмок и менять принятое однажды решение не планировал. Даже — в угоду большего рейтинга проекта.

— Бать, говорю сразу, мне без разницы. И в общем-то даже понять тебя можно, — без каких-либо колебаний, уверенно продолжал молодой человек, в данном случае не без труда выдерживая взгляд отца. — Когда рядом юное тело…

— Так, во-первых, вот с ней я не спал, если ты сейчас об этом, — Алексей достаточно резко прервал сына. — Юное тело — это замечательно. Для поднятия собственной самооценки — самое то. Но! — продолжал он, сменой тональности акцентируя внимание на самом важном в том, что собирался сейчас озвучить, — Когда юное тело ложится с тобой в одну постель, в большинстве своем оно преследует определенные цели. А когда тебе уже сорок с хорошим плюсом, хочется умеренности, в какой-то степени даже покоя.

— То есть такую же сорок с плюсом, у плиты с кастрюлей борща, — не удержался от соблазна едко сыронизировать, обронил Димка.

— Ну, если рассматривать женщину исключительно как бесплатную домработницу, кухарку, няньку и далее по списку, то — да, — не стал спорить Алексей, не без интереса присматриваясь к реакции на свои слова сына. — Но если в женщине ты видишь прежде всего друга, то отношения выстраиваются иначе. И в сорок, и в пятьдесят можно и нужно влюбляться, и любить. Только если в юности, молодости ты гонишься за красотой, эмоциональными всплесками, без страсти не представляешь отношений, то с возрастом все это не то, чтобы не нужно. Оно всё присутствует, только видоизменяется. Появляются совершенно другие ощущения, другие желания. Ты не отказываешься от близости, она просто становится другой. Сам поймешь, когда придет время. Кстати на счет Вешник, — продолжал он, закончив свою отповедь относительно «женщины за сорок» и возвращаясь к изначальному вопросу, — Девочка выходит замуж за крупного бизнесмена, кажется, папиного партнера по бизнесу. Так что сам понимаешь, у нас с ней ничего не было, нет и быть не может.

— И тем не менее, звонки от нее, — не желал отступать Димка. — На девичник приглашает?

— Сын, давай на этом остановимся, — предложил Константинов, понимая, что по-другому парня не остановить. Ну не давала никому покоя эта Вешник со своим ангельским личиком. И уж если родной сын записал её в любовницы отцу…

— Хорошо, давай, — уступил тот, а затем вновь затронув вопрос, на сегодняшний день не менее актуальный после Вешник. — Тогда, может, все же расскажешь, с кем провел сегодняшний вечер? Хоть как зовут?

— Дим, я же не спрашиваю, с кем его провел ты, — не удержавшись, съязвил Константинов-старший. Не понимал он вот такого напора со стороны парня. У того собственных проблем на сегодняшний день с избытком было.

— Ну, моя компания спит этажом выше, — беззлобно усмехнувшись, заметил Димка. — Бать, правда, курортные романы…

— Всё отлично будет, — заверил Константинов, следом за сыном выходя на балкон.

Вид из его номера открывался великолепный. Пляж оставался в стороне. И взору представлялись песок, дюны, море. Завораживающее, успокаивающее… Он любил смотреть на морские воны. Особенно — когда штормило. Было в них нечто, притягивающее…

Наверно сказывалась несбывшаяся мечта юности — стать морским офицером. Судьба распорядилась иначе. Да, в неожиданной для себя профессии достиг значительных высот. Но вот море… Море манило до сих пор…

2

Самый запад России. Переступив пару часов спустя порог номера, Димка замер. В свете луны — фигурка Лады у окна. А он думал — спит. Вместо сорочки, которая своей полупрозрачностью возбуждала определенные фантазии, коротенькие шортики и топик (последнее время спала в пижамках)…

Минувшую ночь провел в соседней комнате. На диване. Потом был завтрак… С неожиданно оказавшимся в их обществе Константиновым-старшим. И пляж… Совместный ужин… И все это время внимательно наблюдал за Ладой. И приходил к неутешительному для себя выводу — рядом с Алексеем Константиновым она становилась другой… И снова из недр души поднималась ревность…

— Не спится? — спросил первое, что пришло в голову.

Прозвучавший за спиной голос привел в напряжение, которое почувствовал даже на расстоянии. Не видела она, как он, сдержав тяжелый вздох, медленно выдохнул. Словно и не было сегодняшнего дня и благополучно завершившегося вечера…

— Море немного шумит… — медленно проводя ладошкой по стеклу, проговорила она тихо.

Вроде, как и на вопрос ответила, но и, в тоже время — его присутствие продолжала игнорировать, оставаясь стоять спиной…

— Закрыть окно?

Через открытое окно, действительно, доносился шум прибоя. С другой стороны, не первый раз отдыхали на побережье. Отель всегда брал на первой линии, чтобы вид из окна и с балкона радовал глаз. И даже вчера, когда штормило, Лада на шум не жаловалась. А море — гудело, опасно и угрожающе. Опасался даже, что спать не смогут под подобный рёв…

— Не надо. Душно, — опасно отрывисто, как рубленные, зазвучали её слова. Первый признак приближающегося срыва. — Я не хочу кондиционер. Я не хочу…

— Тихо, — в одно мгновение, оказавшись рядом, не обращая внимания на попытку Лады отстраниться от него, обнял, крепко прижимая к себе. — Тихо, не будем включать, — продолжал почти шепотом. — Я просто высказал вслух мысль. Может, ты и права.

— Не надо, — резко оттолкнув его, буквально отскочила, приведя молодого человека в растерянность. Прислонившись к подоконнику, задержал на ней нескрываемого желания взгляд. Представить себе не могла, сколько усилий приходилось прикладывать ему, чтобы не сорваться. А она, как нарочно, провоцировала…

— Лад, я скучаю… — прозвучал глухо его голос.

— А если я — не хочу? — обхватив себя за плечики руками, с непонятным вызовом прозвучал ее вопрос.

Это была ложь. И чувствовал это. Но сделать ничего не мог. С некоторых пор для него был установлен жесткий график их близости, сути которого понять не мог. Его ласки ее по-прежнему возбуждали, доставляя удовольствие. В те же редкие моменты близости, когда такое происходило, его не отталкивали. Не было сковывающих моментов. По крайней мере — он таковых не чувствовал. Но какая-то сила заставляла держать собой же установленную дистанцию. Что происходило в голове любимой женщины — понять не получалось.

— А если просто обнять? — с надеждой прозвучал его вопрос.

Она судорожно выдохнула, когда его руки сомкнулись у неё за спиной. Ненавязчиво привлек к себе. Не сопротивлялась. Затихла, затем вдруг спросив:

— Дим, а ты, правда, меня по-прежнему любишь?

— А есть сомнения?

Как отреагирует на встречный вопрос? Что с ней вообще происходило? Со дня случившейся трагедии — как подменили…

— Иногда — да, — снова едва слышно прозвучал её голос. — Ты другой эти несколько месяцев. Это из-за того, что… из-за меня малыша не стало?