Чтение онлайн

— Что ты делаешь? — спросил Гидеон; одна его рука обвила ее талию, когда он поднял их обоих с земли. — Какого черта ты за меня цепляешься, когда там Сумеречный Странник? Нам нужно бежать.

Эмери рассмеялась сквозь слезы.

— Потому что нельзя умереть дважды, а убегать от Сумеречного Странника — глупо, — хихикнула она, крепко держась за него и пресекая любые его попытки заставить их бежать.

— Умереть дважды? — Его страх исчез, сменившись минутным онемением, прежде чем он продолжил. — В ту ночь… Демон.

— Да. Ты умер.

— Как давно?

— Восемь лет назад, — ответила она.

Выражение его лица стало еще более растерянным, и он в задумчивости уставился в землю широко раскрытыми глазами. Он даже ослабил хватку.

Как бы ему ни хотелось дать ей насладиться этим воссоединением, Инграм эгоистично желал своего собственного.

— Эмери? — тихо позвал Инграм, сделав шаг влево в надежде попасть в поле ее зрения. Он затаил дыхание, гадая, сможет ли она вообще его увидеть или почувствовать его присутствие.

Гидеон резко повернул лицо в сторону Инграма и сжал Эмери, пятясь назад. Лицо Эмери оторвалось от шеи Гидеона, ее губы приоткрылись в изумленном вздохе, глаза расширились. Она перевела этот потрясенный взгляд на Инграма, и в тот момент, когда ее взгляд встретился с его, его тревоги угасли.

— Инграм! — взвизгнула она еще громче, чем когда звала Гидеона. Она даже столкнула мужчину на землю, чтобы освободиться от него, и с распростертыми объятиями бросилась к Инграму.

— Подожди, — прохрипел он, отступая на шаг.

Она подпрыгнула, пролетела сквозь его неосязаемую форму и упала плашмя на лицо. Он отпрыгнул в сторону, подняв руки, почему-то боясь раздавить ее призрачную сущность.

— Ой! Почему было так бооольно? — заскулила она оттуда, куда приземлилась. Велдир рассмеялся над ней, из-за чего Инграм угрожающе зарычал в его сторону, а затем подошел поближе к ее скрюченной фигуре, пока она поднималась на четвереньки. — Почему ты меня не поймал?

Тот факт, что она так доверчиво бросилась на Инграма, заставил его тепло усмехнуться. Глупая бабочка. Она была так рада его видеть, что действовала инстинктивно.

— Меня на самом деле здесь нет, — заявил Инграм, поднеся руку к ее челюсти, удерживая ее там, хотя он и не мог по-настоящему приподнять ее лицо к своему.

Ее губы сжались, когда она полностью осмотрела его.

— Поэтому ты выглядишь как большой фиолетовый Призрак?

На этот раз рассмеялся Инграм.

— Это ты Призрак, Эмери.

Словно не в силах сдержаться, слишком любопытный, чтобы волноваться о том, что это важный момент для Инграма, Алерон сунул свое лицо менее чем в футе от ее лица.

— Это та самая самка, которую ты выбрал? — спросил он, наклоняя голову то влево, то вправо, прежде чем ткнуть ее в лоб. — У нее такие… красные волосы. Ты уверен, что хочешь красную?

Это ответило на вопрос о том, действительно ли Алерон мог видеть Эмери.

— Ее волосы рыжие, и да, она идеальна. — Инграм попытался оттолкнуть его, чтобы тот не теснил их, но случайно просунул всю свою руку сквозь его череп летучей мыши. Он одернул ее с раздраженным урчанием.

Эмери моргнула, глядя на Алерона, ее губы смыкались и размыкались. Она взглянула на Инграма.

— Это Алерон? — прошептала она, из-за чего ее было почти невозможно услышать, так как она и без того говорила очень тихо.

Щемящая сердце радость промелькнула в нем.

Эмери и Алерон знакомятся. Его сородич и его избранная самка смотрели друг на друга. И хотя они находились в одной плоскости, а он — нет, это всё равно удовлетворяло какую-то странную часть его души, о существовании которой он и не подозревал.

Однажды они будут связаны разными нитями, и он надеялся, что они разделят одну из них, даже если она не будет такой же, как та, что была у него с Эмери.

— Да, это мой сородич, — проскрежетал Инграм, жаждая провести когтями по ее волосам и одновременно коснуться крыла Алерона.

Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, затем закрыла его. Любопытство на ее лице сменилось чем-то печальным и неуверенным.

— Почему ты здесь, Инграм? — спросил она, и он пожалел, что не может не видеть слез, наворачивающихся на ее глаза, особенно учитывая, что он даже не мог разглядеть ледяную синеву ее радужек. — Мне так жаль, что я не сказала тебе, что происходит. Ты, должно быть, так злишься на меня, но я… я сделала это, чтобы защитить тебя. Тогда почему ты здесь, в загробном мире? Ты не должен быть здесь.

Он не смог помешать ей подняться на ноги и повернуться к нему спиной; ее руки поднялись, обхватив плечи.

— Ты не должен был следовать за мной. Я сделала это, чтобы сохранить тебе жизнь. — Она закрыла лицо и покачала головой, спрятав ее в ладонях. — Только не говори мне, что я сделала это зря.

На мгновение он упал духом из-за того, что она не хотела его видеть или чтобы он следовал за ней, но было нетрудно догадаться, что именно ее так расстроило.

— Я все еще жив, Эмери. — Пока что, но его тело было съедено вплоть до самых верхушек конечностей. Он был просто парящим торсом, и осознавал, что ему осталось недолго. — Я пришел сюда не для того, чтобы умереть.

Судя по тому, что ему сказали и что он мог понять… Тенебрис был для Мавок просто еще одной формой жизни. Такой, где он не смог бы заполучить невесту, чего он и не желал, если не мог быть с Эмери.

Он мог изменить свое решение относительно того, что ей ответит, в зависимости от того, отвергнет ли она его или нет. Он просто… не стал бы говорить ей об этом, как и советовал Велдир. Он бы хотел остаться с Алероном, если не сможет быть с Эмери.

Два существа, находившиеся сейчас перед ним, были единственными, кто имел для него значение. Что касается всех остальных, то ему было наплевать, даже если бы они стерлись из реальности.

— Тогда зачем? — спросила она, поворачиваясь к нему.

Инграм подошел ближе и присел вокруг нее на задние лапы, желая окружить ее, даже если он не мог ее обнять. Ее приемный брат, Гидеон, стоял в стороне, совершенно сбитый с толку и не зная, что делать.

Похоже, он хотел подойти. Когда он попытался, Алерон быстро вмешался, встав между ними и тихо зарычав на него сверху вниз. Инграм видел, как его перья распушились от раздражения, предостерегая человеческого самца.

Его сородич уже начал защищать избранную самку Инграма. Тот факт, что это произошло так быстро, просто из-за желания Инграма быть с ней, заставил его исполниться нежности.