Чтение онлайн

– Невинное?! – разъярилась императрица, и на глазах ее выступили слезы. – Это существо оставалось последним напоминанием моей слабости и немощи. Я не могла смотреть на нее. В ее глазах я видела себя – жалкую и униженную.

Император, больше не вымолвив ни слова, вышел из залы и, постояв немного, направился в кордегардию. Командир столичного гарнизона тут же поднял всех по тревоге.

– Генерал Ламир, – обратился к нему император, – подготовь полсотни лучших солдат. Сегодня на рассвете выдвигаемся к побережью Айлрун на поиски моей дочери.

– Да, государь.

– Ну, отыщет он хладный труп дьяволенка, привезет в столицу, похоронит как человека – и что, ему легче на душе станет? – отбросив рукой сбившуюся после сна косу, сказала Милантри. – Подай-ка умывальную чашу, Шелена.

– Ваше величество, – ответила фрейлина, помогая императрице с утренним туалетом, – вы так запросто все высказали императору. А если он в гневе прикажет казнить всех ваших преданных слуг… – она запнулась. – Особенно тех, кто непосредственно «занес топор над головой принцессы…»

– Никто, кроме нас, не знает исполнителей моей воли.

– Я слышала, что император запретил всем покидать дворец до своего возвращения. Боюсь, полетят головы, ваше величество.

– Доказательств нет, очевидцев нет. А все прочее – лишь досужая болтовня. – Императрица подошла к зеркалу. – Мое лицо, оно снова опухло. Правду говорят, все переживания на лице сказываются.

– Я вам приготовлю отвар из мяты и черных ягод, он быстро снимет усталость и придаст коже сияние.

– Да, и узнай – император уже уехал?

Светать начинало поздно, да и затянутое с вечера тяжелыми тучами небо не предвещало яркого рассвета. Но как только небосклон чуть посветлел, группа солдат во главе с императором покинула стены дворца.

Путь лежал через лес. Меж коряг и валежника тянулись паутиной еще живые, припорошенные снегом нити горца и вьюнка. Кони то и дело цеплялись за ветки, проваливались до пясти в рыхлый снег и недовольно ржали. Дальше по отлогим некогда буйно цветущим склонам, ведущим к устью Айлрун, путники двигались пешим ходом. У горного уступа отряд рассредоточился. Солдаты принялись обыскивать берег реки. Дождь давно размыл все следы, но Кришатра не готов был принять поражение. Поиски продолжались до поздней ночи. Император приказал разбить лагерь.

– Ламир, ты тоже считаешь, что все это тщетно?

– Ваше величество, мы выполним любой ваш приказ. Пока не найдем принцессу, не посмеем и думать об отдыхе. Только прикажите, и будем искать всю ночь.

Кришатра отошел от костра и стал всматриваться в кромешную тьму.

– Солдаты пусть отдохнут. А мы с тобою пройдемся, – ответил император, направившись к берегу реки. – Эти места всегда были дикими, люди редко появляются здесь. Но помнится мне, что именно этими тропами наш великий император Вирас ходил и в дождь, и в стужу, чтобы навестить своего друга и соратника.

– Да, государь, – подтвердил генерал, – мой отец лично сопровождал императора Вираса в лес к отшельнику. Сам же я никогда не бывал там.

– Вот и мне не доводилось. Жив ли тот отшельник нынче? Он помог построить нашу великую империю, и так несправедливо забыт. Радея о процветании всего государства, мы, правители, порою забываем о верных слугах, которым обязаны своим благополучием.

Помолчав немного, Кришатра добавил:

– Он мог видеть что-то.

– Если он жив, мы его обязательно найдем. И коли мне не изменяет память, его жилище должно быть в глубине леса на юге, неподалеку от долины Алой Заводи.

– Долина Алой Заводи, – задумчиво повторил император, – это совсем недалеко.

Генерал окликнул солдат, и они вновь отправились в путь. Вскоре показалось то самое место, где принцесса сорвалась с отвесной скалы.

– Там, в лесу – дымок, – Ламир указал в сторону чащи, – это может быть жилище отшельника.

Земля. Арназия.

4046 г. по Вервратскому земному календарю.

– Ух, ух, – встретили путников две неясыти, сидящие на крыше бревенчатой избушки.

Император с генералом перебрались через полуразрушенную изгородь, не найдя калитки в темноте.

– Государь, слышал я от отца, что старик этот очень непрост. Даже императору Вирасу он особого почтения не выказывал. А сколько жалоб от столичных вельмож на него приходило – все и не упомнить. Но ваш батюшка всегда ему все прощал. Однако уже около десяти лет никто об этом отшельнике не слыхивал.

Император покосился на колодезный сруб, с которого медленно сползла черная змея и скрылась в лесной глуши. Жуткое местечко.

В доме громко скрипнула половица и зажглись свечи.

– Кого нынче ночью носит по лесу? Кто там бродит? Разбойники или просто болваны? – послышалось хриплое ворчанье.

Открылась дверь, на пороге показался старик в длинной власянице. Он вскинул бровь и умолк, увидев перед собой императора в сопровождении генерала.

– Доброго здравия, старче, – поприветствовал отшельника император.

– И тебе не хворать, государь. Чего нужно-то посреди ночи?

Император шагнул вперед и сказал негромко:

– Дочь пропала. Ищу ее. Не видел ли ты златовласую девочку семи лет от роду?

– Хм, может, и видал. Да стар уже, припомнить бы, – отшельник пожал плечами и наморщил лоб. – И что, давно пропала?

– Около десяти дней назад, – император умоляюще посмотрел на старика.

Тот ехидно прищурился.

– Не родная, что ли? Вспомнили, видите ли, на десятый день.

– Ты! – прикрикнул генерал. – Не забывай, с кем говоришь! Как ты…

Император привык думать о своей падчерице как о родной дочери. Подобные колкости не трогали его. Сейчас он был во власти тоски, настолько тяжелой и гнетущей, что трудно было дышать.

– Ладно, – вздохнул отшельник, – у меня твоя дочь, царь.

Генерал скрипнул зубами, слыша, как старик принижает титул императора, но рта так и не раскрыл.

– Идемте, – отшельник повернулся и направился к двери, опираясь на березовый посох. – Но она спит, не шумите, – добавил он ворчливо.

У печи на кроватке, сбитой из дубовых досок и покрытой сильно выцветшим матрацем из вересковой соломы, лежала девочка. Голова ее была обмотана удивительно чистыми для этой медвежьей берлоги лентами холста.