Чтение онлайн

Он вышел через парадную дверь участка, а затем перешел улицу. Он прошел через двор общественных работ и вошел в тюрьму. Отперев свою камеру, он раздвинул тяжелую стальную дверь, и она сильно ударилась о раму. Как и начальник полиции, Босх подошел к фотографии Эсме Таварес, чтобы снять ее. Но потом остановился. Он решил оставить ее на месте, чтобы всегда видеть ее, и чтобы она напоминала ему о том, как он ошибался в этом деле.

Это оставленный ребенок в кроватке ввел его в заблуждение. Он понял это. Это казалось противоречащим всем законам природы, и поэтому оно повело его и многих других до него по ложному пути.

Он стоял, глядя на фотографию, и думал об иронии недели. Элизабет Клейтон не смогла оправиться от потери ребенка и бродила по земле как зомби, не заботясь о том, что с ней делали и до какого разврата она добровольно опустилась. Эсме Таварес оставила ребенка в кроватке и, судя по всему, никогда не оглядывалась назад.

Реальность мира была мрачной и ужасающей. Босх сел за свой импровизированный стол, чтобы заняться бумажной работой, которая должна была зафиксировать мрачную реальность. Но он обнаружил, что не может даже начать.

Он долго размышлял над этим, а затем встал. В центре камеры, перпендикулярно его столу, стояла скамейка. Он использовал ее в основном для того, чтобы раскладывать фотографии и папки с делами, чтобы можно было рассмотреть упрямые дела под новым углом, часто рассматривая фотографии с места преступления, расположенные рядом по всей длине деревянной скамьи, покрытой шрамами. Ему рассказывали, что в свое время эту скамью прозвали "доской для прыжков в воду", потому что со временем она стала для нескольких заключенных трамплином в небытие. Они вставали на скамейку, продевали одну свою тюремную штанину через решетку, защищающую вентиляционное отверстие, а другую обматывали вокруг шеи.

Они спрыгивали с конца скамьи в темный бассейн пустоты, и их страдания заканчивались.

Босх поднялся на скамейку. Он протянул руку над головой, чтобы ухватиться за одну из верхних перекладин для опоры.

Он покопался в кармане и вытащил телефон. Проверив экран, он поднял телефон вверх, повернулся на скамье, двигая рукой, пока не увидел, что в углу экрана наконец появилась одна полоска. Большим пальцем он перешел к списку контактов, прокрутил его почти до конца и нажал на номер, который искал.

Люсия Сото ответила сразу же.

— Гарри, как дела?

— Ты просмотрела то дело, о котором я тебе говорил?

— Дейзи Клейтон? Да, сегодня утром первым делом.

— И что?

— Ты был прав, оно пылится. Никто не работал по нему три-четыре года, за исключением ежегодных отчетов о проверке, которые слово в слово копируют предыдущий год. Ты знаешь, как это происходит: "На данный момент нет жизнеспособных зацепок", и все лишь потому, что на самом деле они и не искали жизнеспособных зацепок.

— И что?

— И я думаю, что они ошиблись. Я увидела некоторые вещи. Есть рабочие ракурсы. Это было практически списано с сериала. Кто-то, кто двигался через Голливуд, делал свое дело и шел дальше. Но я не так уверена в этом. Я посмотрела на фотографии. Было заметно знакомство с ней и местом, где она осталась. Он знал этот район. Я собираюсь…

— Люсия.

— Что, Гарри?

— Возьми меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я хочу участвовать в деле. Давай поймаем его.

Конец