Чтение онлайн

– Захочу ли я? Да я, как школьник, пребываю в отчаянии, что мне остался здесь только один день. Я всегда любил Лондон. Откуда бы я ни возвращался, – всегда еду, как на праздник. Сегодня же у меня такое чувство, точно вс„ во мне перев„рнуто вверх дном. Здесь теперь мой праздник, здесь наш„л я нечто новое, неожиданное, очаровательное, чего всю жизнь ждал. Конечно, многое из того, что говорю, вы можете отнести за сч„т моей чрезмерной впечатлительности. Но мир в себе, какое-то новое спокойствие и принятие жизни – этого я не знал никогда. И вс„ родилось здесь. Мне хочется благословить мой день, благословить добро и зло, с ним приходящее. Я думаю, что ответил на вопрос, захочу ли приехать к вам ещ„ раз. Но есть другой вопрос, – посмею ли? Я привык чувствовать и сознавать себя выше тех людей, среди которых мне приходится быть. Здесь же, в вашем доме, я ощущаю себя, точно неуверенный мальчик, мне кажется, вы все знаете нечто такое, о ч„м я и понятия не имею, несмотря на свои университеты.

На несколько минут воцарилось молчание, которое нарушил голос Флорентийца, на этот раз особенно мягкий.

– В жизни каждого наступают моменты, когда начинаешь по-иному оценивать факты. Все мы меняемся, если движемся впер„д. Но не тот факт важен, что мы меняемся, важно, КАК мы входим в изменяющее нас движение жизни. Если мы спокойно и не теряя самообладания встречаем то, что да„т нам день, мы можем услышать мудрость бьющего для нас часа жизни. Можем увидеть непрестанное движение вселенной, сознать себя е„ единицей и понимать, как глубоко мы связаны с е„ движением. Самая простая логика может дать нам понимание единения со всем живущим и трудящимся на общее благо. Ибо в жизни природы мы не видим ничего, что шло бы во вред этому общему благу. Если вам даже кажется иногда, что природа в своих катаклизмах погубила что-то, то это только от нашей привычки жить и мыслить предрассудками внешней справедливости. Великой Жизни, Е„ Вечному Движению нет дела до измышлений людей, до их справедливости. Жизнь движется по законам целесообразности и закономерности. И люди, живущие по этим законам, не ищут наград и похвал, не ждут личных почестей и славы, не развивают своей деятельности в отрыве от общей жизни вселенной.

Семья для них не буржуазное счастье, личные страсти или коммерческие соображения, это ячейка связанных идеей сердец, верно следующих друг за другом. Такую семью вы видите перед собой, и хотя большинство из нас никакими кровными узами не связано, – мы представляем собой одну дружную семью.

Тендль, как и все окружающие, не сводил глаз с прекрасного лица Флорентийца. Особенно влекло оно сегодня выражением милосердия. Каждый продумывал и переживал по-новому вс„, что говорил хозяин. Сам же Тендль, который никогда не размышлял об этом, сидел точно зачарованный.

– Теперь вы понимаете, мой милый мистер Тендль, – снова заговорил Флорентиец, – что вопроса о том, смеете ли вы приехать к нам ещ„, и быть не может. Если вас притягивает магия нашей общей любви, будем вас ждать к концу следующей недели. И тем приятнее мне будет опять увидеть вас, нашего нового друга, что половина из нас скоро уедет. Планы наши были несколько иными, – обводя взглядом присутствующих и останавливаясь на побледневшем лице Сандры, продолжал он, – но ворвались бури зла, от него нам нужно сейчас отойти, воевать с ним будут наши друзья. Но вы не печальтесь, мистер Тендль, лорд Амедей и Сандра останутся здесь.

Сандра сдержал сл„зы, но стона сдержать не мог. Флорентиец положил ему руку на голову и продолжал:

– Кроме того, ещ„ до нашего отъезда сюда прибудет вызванное мною обаятельнейшее существо, огромных знаний, воли, доброты беспредельной и самоотверженной. Зовут его Ананда. Среди его талантов есть редкая музыкальность и голос, какой можно услышать только раз в жизни. Вы не будете одиноки. Амедей и Сандра будут жить в мо„м лондонском доме вместе с Анандой. Вс„ та же наша семья.

– Я только что было почувствовал себя утопленником, но вы бросили мне якорь спасения, лорд Бенедикт. Мои скудные познания научили меня только одному: не имея о ч„м-либо достаточных знаний, не отрицай того, что тебе об этом говорят. Но… чтобы кто-то мог сравниться с вами или заменить вас… – Тендль глубоко вздохнул, печально глядя на Флорентийца. – Во всяком случае, с самой глубокой благодарностью я принимаю ваше предложение. Не сомневаюсь, что Сандра и лорд Амедей примут меня в семью, куда вы меня рекомендовали.

Мильдрей встал со своего места и крепко пожал руку Тендлю.

– Мне очень хорошо знакомо одиночество и ещ„ больше я понимаю ваше мучительное чувство внезапно теряемого счастья, которое только что наш„л и начинаешь понимать. Но счастье знать лорда Бенедикта, его друзей и семью тем и отличается от всякого иного, что оно вечно. Обрет„нное однажды, оно не может быть потеряно, если человек сам хочет сохранить его в сво„м сердце. Где бы ни находился лорд Бенедикт, кому бы он ни поручил нас, мы будем чувствовать, что его мысль жив„т рядом с нами, если только сохраним мужество и верность тем заветам, которые он нам дал. Будем же мужаться и стремиться стать лучше, чтобы дождаться новой встречи с ним и его семьей.

Тронутый ласковой внимательностью Мильдрея, на которого он эти дни обращал так мало внимания, Тендль горячо ответил на его пожатие.

Сандра, ожидавший, что его возьмут в Америку, был совсем убит. Для него это было больше чем катастрофа, и он снова вспомнил слова лорда Бенедикта: «Ты будешь всю жизнь помнить, что был слабее женщины». Эти слова он теперь вспоминал часто. Сейчас, сидя вместе со всеми, он никого и ничего не слышал, кроме этого. Припомнились ему ещ„ и слова Алисы о закрепощенном сердце, где живут скорпионы. Юноша чувствовал себя как-то двойственно. С одной стороны, разлука с Флорентийцем разрывала ему сердце и доводила почти до отчаяния. С другой, – он ощущал в себе какую-то силу и уверенность, что победит все препятствия, лишь бы сохранить любовь и дружбу своего великого покровителя и друга, единственного человека, которому он был предан безо всяких оговорок. Сандре ни на мгновение не пришла мысль спорить с Флорентийцем, молить его изменить сво„ решение. Он вс„ яснее понимал, что должен выбросить из сердца кусающих его скорпионов, освободиться от слабости, излишней чувствительности. Он сознавал, что вс„ это время он, Сандра, не рос духовно, тогда как его великий друг неизменно ш„л впер„д.

И он понял, что если он хочет, чтобы расстояние между ним и Флорентийцем не увеличивалось, – он должен сам двигаться, а не стоять на месте. Чем яснее он начинал осознавать сво„ положение, тем вс„ справедливее казалось ему решение Флорентийца. Но… скорпион страдания вс„ так же жалил его сердце.

Сандра опомнился, когда прекрасная рука лорда Бенедикта опустилась на его плечо. Он поднял голову и, показалось ему, утонул в море любви, лившейся из глаз Флорентийца. Молча приник юноша к своему другу, ощущая, как всегда, радость. Молча он поклонился всем и вышел из комнаты. Вскоре все сердечно простились с Тендлем, хозяин ещ„ раз настойчиво повторил, что будет ждать его на следующей неделе, а Мильдрей обещал опять заехать за ним в контору. Тендль, предоставленный своим мыслям, отправился к себе. Он мало спал в эту ночь, заснув под самое утро и будучи разбуженным к первому лондонскому поезду. Он никак не ожидал увидеть в такой ранний час кого-нибудь, а потому, встретив в столовой самого хозяина, угостившего его завтраком, был столь же поражен, сколь и обрадован.

– Я обещал поговорить с вами о жизни вообще, мистер Тендль. и о жизни Дженни в частности. Судя по новым мыслям, которые висят на вас, подобно рою, о жизни вообще я сказал вам достаточно. О Дженни – должен предупредить вас о тр„х вещах. Первое – она простить себе не может, что не разглядела и упустила подходящего жениха. Второе – она решила поправить дело, и призывное письмо давно ждет вас в конторе. Третье – она и мать желают судом оспорить завещание и вырвать Алису из моих рук.

Коротко скажу: после всего, что вы сейчас знаете, вы пойм„те меня. Я обещал пастору сделать вс„ для спасения Дженни от зла, которое она постоянно привлекает, пребывая в раздражении и впадая в бешенство. Я сделал вс„, что мог. Дважды писал, раскрывая ей глаза на ту жизнь, что она себе сама созда„т. Я звал е„ приехать сюда и погостить у меня в те же самые дни, когда пригласил и вас. Я надеялся, – если бы добро перевесило в ней зло и Дженни хоть однажды проявила бы полную независимость от матери, которая соблазняет е„ блеском богатства, – я надеялся, что ваши с Дженни судьбы могут соединиться. Это не было бы счастьем для вас, но спасло бы е„, так как все мои друзья и я сам помогали бы вам строить вашу семейную жизнь.

Дженни не приехала. Она бросила вызов судьбе, и нам с вами е„ не спасти. Вы сказали, что хотите стать членом моей семьи. Действительно ли вы этого хотите? Или мимол„тное очарование уже исчезло?

– Напротив, лорд Бенедикт, за эту ночь исчезло чувство одиночества. Я над„жно пристал к берегу, и паруса моего брига готовы только к одному плаванию: под вашим руководством. Это по-английски: точно, серь„зно, неизменно.

– В таком случае, мистер Тендль, согласны ли вы, – усмехаясь образам англичанина, сказал Флорентиец, – выслушать приказания своего адмирала?

– О согласии и речи нет. ЕСТЬ принять приказание адмирала.

– До нашего нового свидания в четверг – три пункта послушания: 1. Ни под каким видом не встречаться с Дженни и не отвечать на е„ письмо, как бы это вам ни казалось грубым и невоспитанным. 2. Рассказать дяде вс„ пережитое здесь, хотя вы никогда не были с ним откровенны и вам это кажется странным. 3. Отнести письмо одному молодому человеку, переживающему сейчас большой материальный и духовный кризис. Повозиться с ним эти дни, если бы он даже показался вам трудным, и вс„ же помочь ему.