Чтение онлайн

Меня только удивило, что в обоих мирах так похожи названия ели. Кстати : я в такой экстремальной обстановке узнала об отсутствии пресловутого "языкового барьера", что осознала это только через сутки! Болтали- болтали с Петькой и вдруг меня осенило : барьера нет! Ура! Одной проблемой меньше! А по-поводу остальных названий : хоть по факту здесь были и березки, и рябинки, и сосны, но названия у них были совершенно на наши не похожи. Ель оставалась единственным исключением. Пока, по крайней мере.

Да, еще забавный прикол : слово "елина" имело второе значение и означало – "еловая иголка", колючка, другими словами.

Гостить у Пети мне очень нравилось! Наши еженочные посиделки сильно нас сблизили. Хоть визуально я и воспринимала лепрекона как парня, но по сути парнем-то он не был. Магическое существо похожее на человеческого мужчину. Где-то на уровне подкорки я, по-видимому, это осознавала, потому что не стеснялась его совершенно. У лепреконов не бывает женских особей и размножаются они совсем не так как люди. Поэтому и разговаривать с Петькой я могла обо всем на свете!

Как давно я не могла себе позволить такую полную откровенность! Давно? Да я никогда и ни с кем ТАКУЮ откровенность себе позволить не могла! Отец оставил семью когда я была еще крошкой. С мамой у нас были довольно близкие отношения, но по своему характеру она была лидером и совершенно точно знала, что есть только два мнения : одно – ее, а другое – не правильное. Убедить маму в обратном, было совершенно не реально.

У меня же характер более мягкий и либеральный : чем конфликтовать с родительницей, предпочитала соглашаться. Внешне, по крайней мере. Я всегда точно знала, что можно ей сказать, о чем – лучше промолчать, а что нельзя говорить ни под каким видом что бы "не нарваться"! Какая уж тут откровенность?

Моя любимая бабуля, мамина мама, малограмотная, деревенская женщина, была очень хорошей и любила меня, но многие ее суждения откровенно смешили меня, да и умерла она рано, когда мне еще не исполнилось 12 лет.

Так уж случилось, что с отцовой мамой мы почти не общались. При встречах она, в основном, расспрашивала меня о нашей жизни и осуждала вслух все, что бы мама не делала. Когда я спросила ее как-то, почему папа, раз он такой хороший и правильный, не забрал меня к себе от "не правильной" мамы, она обиженно поджала губы и проигнорировала мой вопрос. А наши редкие встречи с того момента полностью сошли на нет. Ну еще бы : думающий ребенок – неудобный ребенок!

С подругами мне тоже не везло. Я рано поняла смысл старинной поговорки : "Господи! Избавь меня от друзей! А от врагов я сам избавлюсь." Наблюдая за "дружбой" девчонок в нашем классе, я только больше убеждалась в собственном желании держаться от них по-дальше.

Друга-парня у меня никогда не было – у нас это было не принято, а "встречаться" я не хотела, так как меня не устраивало слишком вольное обращение парней со своими "кадрами". (У нас так и говорили : "мой кадр" или "моя кадра"). Одному такому не состоявшемуся "кадру" я пропорола руку циркулем, когда на уроке черчения он полез ко мне под юбку. За этот поступок я не только отхватила "неуд." по поведению за четверть, поскольку не смогла вразумительно объяснить свои побудительные мотивы (не могла же я учителям сказать, что парень лез мне в трусы!), но и получила кличку "Бешеная" и была занесена в так называемый "черный список", куда ребята заносили имена безнадежных, с их точки зрения, девчонок. Надо сказать, что я была единственной красоткой в этом списке. Остальных "забраковали" за внешность.

С Петером все было совершенно иначе. Не будучи человеком в физическом плане, он оказался поразительно "человечным" как только перестал изображать из себя "истинного лепрекона". В общем : "…встретились два одиночества"! Не заметно для себя я рассказала ему всю свою жизнь и, неожиданно, вдруг поняла, насколько я не вписывалась в ту реальность. Это же подумать только : самым близким существом, для меня стал лепрекон из другого мира!!!

Петер тоже много чего рассказал мне о своей жизни, об обычаях их расы и о мире в котором я очутилась. Упомянул он и о том, что "просить об ответной услуге" намного выгоднее, чем получить с лепрекона плату за помощь. Оказалось, что в этом случае, у представителя их народа, можно попросить вообще "все"! Как должник выполняет подобную "просьбочку" я уточнять не стала и вообще не заинтересовалась, какие возможности упустила. А Петер почему-то растрогался и заявил, что я не "белая ворона", а прям "белоснежная" и ему до меня далеко! Что, интересно, он имел в виду-то?

Для представителя своего вида, Петька был еще совсем молод – не дожил еще и до ста лет, и тот горшок с золотом, у него пока был единственным. Оказалось, что золото лепреконам нужно для магической подзарядки. Как только молодой лепрекон начинает самостоятельную жизнь, ему выделяется магический горшок, в который он собирает золотые монеты. Попав в горшок, золото изменяет свои свойства и начинает аккумулировать магию из окружающей среды, а уж затем, от своего золота, подзаряжаются лепреконы. Туда же идут и всякие магические вещицы которые им посчастливится отыскать. Чем больше горшков имеет лепрекон , тем он сильнее, а если вдруг потеряет единственный, то… Своим-то никто не поделится!

Да! Кстати! Смогла я выяснить и что такое "магические эманации", про которые говорил Петер в ночь нашего знакомства. А случилось это так. Мы не все ночи проводили в палатке, поскольку теперь я владела "абсолютным" зрением (как мне было сказано – пожизненно), то мы часто ходили гулять по лесу. Петер показал мне дивное озеро и я даже поплавала в его теплой, как парное молоко, воде. Еще мы любили смотреть на звезды и мой друг показывал мне созвездия этого мира.

Вот в одну из таких "прогулочных" ночей я и обнаружила странные, светящиеся полосы петлявшие между деревьями. Заинтересовавшись не знакомым явлением я поняла, что полосы совершенно не материальны – просто свет, ну как будто в воздухе распылили микроскопические частицы светящейся краски. Когда же я спросила у Петера о сути явления – он пришел в восторг и заявил, что никогда не сомневался в моих талантах и что это и есть, те таинственные "эманации", про которые он говорил ранее.

Я не могла понять причин его восторга, пока он не объяснил, что оказывается, проглоченный мной камешек, пробуждает это умение, только у магически-одаренных особей, остальные же – получают только "абсолютное зрение". Услышав эту новость я временно "выпала из реальности": осознать что я "магически-одаренное существо" мне было не просто!

Ни в чем другом, кстати, эта одаренность не проявлялась. Проглоченный кристалл, по словам того же Петьки, растворяется в организме проглотившего без следа, а значит для него – утерян безвозвратно.

Так прошла неделя. И хоть общество друг-друга нам не надоедало, но мы оба осознавали некоторую ненормальность происходящего : не могу же я, человек, навсегда поселиться в магической палатке лепрекона! На тот момент я еще не подозревала : до какой степени – не могу!!!

А началось все с того, что я стала замечать за своим другом некоторые изменения. Он и раньше был, скажем, излишне худощавым, а тут его лицо стало приобретать какой-то сероватый оттенок. Мне это сразу не понравилось – интуиция подсказывала, что к обычным свойствам лепреконов подозрительная "серость" не имеет отношения. Но Петер ничего не говорил, а я из-за природной делекатности, спрашивать стеснялась.

Дальше – больше. Неожиданно, прямо посреди фразы, мой друг начинал "зависать". По другому не назовешь. Говорит – говорит что-то и вдруг – пауза, так сказать, логически не аргументированная. Причем раньше за ним ничего подобного не водилось!

Я заволновалась всерьез и послав подальше свою деликатность, пристала к другу с расспросами. Твою ж мать!!! Убила бы этого засранца! Оказалось, что поддерживая мою палатку в "рабочем состоянии", мой юный лепрекончик едва не получил магическое истощение!!! Горшок-то у него всего один, и "мощности" этого "агрегата" хватает только на поддержание нормальной жизни самого лепрекона!