Чтение онлайн

– Возможно, он переусердствует, – признала Гарретт. – Прошло две недели, и вы идёте на поправку. Больше нет необходимости в обезболивающих, и аппетит вернулся. Я думаю, некоторая ограниченная активность пойдёт вам на пользу. Чрезмерный постельный режим может привести к ослаблению мышц и костей.

В дверь спальни постучали.

– Входите, – крикнула Пандора, и в комнату вошёл Габриэль.

– Добрый день, доктор Гибсон. – Его взгляд устремился на жену. – Как она?

– Быстро выздоравливает, – ответила Гарретт с явным удовлетворением. – Никаких признаков аневризмы, гематомы, отёка или лихорадки.

– Когда я смогу опять выходить на улицу? – спросила Пандора.

– Начиная с завтрашнего дня, я думаю, можно совершать небольшие прогулки. Возможно, вы могли бы начать с чего-нибудь незначительного, например, посетить ваших сестёр, или отправится в чайную комнату в универмаге Уинтерборна.

Выражение лица Габриэля стало грозным.

– Вы предлагаете выпустить её из дома? Подвергнуть опасности в грязных общественных местах, кишащих микробами, бактериями, паразитами, уличным навозом...

– Ради бога, – возразила Пандора, – я не собираюсь выбегать и кататься на спине по тротуару.

– А что с её раной? – допытывался Габриэль.

– Она затянулась, – ответила Гарретт. – Милорд, хотя ваша осторожность понятна, Пандору нельзя вечно держать в стерильных условиях.

– Я думаю... – начала говорить Пандора, но муж не обратил на неё внимания.

– Что, если она упадёт? Что если кто-то случайно с ней столкнётся? А что насчёт ублюдка, который приказал на неё напасть? Только потому, что миссис О'Кейр находится под стражей, не означает, что Пандора теперь в безопасности. Он пошлёт кого-нибудь другого.

– Я об этом не подумала, – призналась Гарретт. – Очевидно, я не в праве судить о заговорщиках-убийцах.

– Со мной будет Дракон, – заметила Пандора. – Он будет меня защищать. – Когда Габриэль не ответил, только одарив её каменным взглядом, она сказала самым рассудительным тоном, который только смогла изобразить: – Я не могу больше оставаться взаперти. Я сильно отстаю от графика производства настольной игры. Если бы я могла время от времени выходить из дома...

– Я уже сказал Уинтерборну, что настольная игра не будет готова к Рождеству, – резко бросил Габриэль, подходя к изножью кровати. – Тебе придётся составить новый график. Позже, когда позволит здоровье.

Пандора в изумлении уставилась на него.

Габриэль собирался контролировать её дело. Он будет решать, когда и сколько ей работать, и обяжет спрашивать его разрешения по любому поводу, и всё это в интересах здоровья. Пандора почувствовала, как начала закипать.

– Ты не имел права! – воскликнула она. – Не тебе это решать!

– Мне, если на карту поставлено твоё здоровье.

– Доктор Гибсон же сказала, что я могу совершать небольшие прогулки.

– В первый же свой выход ты связалась с группой радикальных политических террористов.

– Это могло случится с кем угодно!

Выражение его лица было непреклонным.

– Но произошло с тобой.

– Хочешь сказать, что это была моя вина? – Пандора с удивлением уставилась на незнакомца с холодными глазами у изножья кровати, который с невероятной скоростью превратился из мужа во врага.

– Нет, я хочу сказать... Проклятье, Пандора, успокойся.

Она изо всех сил старалась дышать и моргала, пытаясь избавиться от красной раскалённой пелены ярости, которая затмевала взор.

– Как я могу успокоиться, когда ты нарушаешь свои обещания? Это то, чего я боялась. То, о чём тебе говорила, чего не хочу!

Его голос изменился, став тихим и настойчивым.

– Пандора, сделай глубокий вдох. Пожалуйста. Ты доведёшь себя до истерики. – тихо выругавшись, он обратился к доктору Гибсон: – Можете ей что-нибудь дать?

– Нет! – гневно воскликнула Пандора. – Он не успокоится, пока я не окажусь на чердаке под снотворным, прикованная к полу кандалами на лодыжке.

Врач задумчиво смотрела на них, переводя взгляд с одного супруга на другого, как будто наблюдала за игрой в большой теннис. Она подошла к кровати, залезла в кожаный медицинский саквояж и достала блокнот для рецептов и карандаш. Доктор деловито написала рекомендации и отдала их Пандоре.

Пандора в бешенстве посмотрела на клочок бумаги.

Возьмите одного взвинченного мужа и обеспечьте обязательный постельный режим. Применяйте объятия и поцелуи, пока симптомы не пройдут. Повторяйте по мере необходимости.

– Вы шутите, – сказала Пандора, глядя на невозмутимое лицо Гарретт Гибсон.

– Рекомендую слово в слово следовать рецепту.

Пандора нахмурилась.

– Уж лучше пусть мне ставят клизму.

Доктор отвернулась, но Пандора всё равно заметила промелькнувшую улыбку на её губах.

– Я зайду завтра, как обычно.

Муж и жена молчали, пока Гарретт Гибсон не вышла из комнаты и не закрыла дверь.

– Дай мне рецепт, – односложно сказал Габриэль. – Я попрошу Дракона отнести его в аптеку.

– Я сама ему скажу, – проговорила Пандора сквозь зубы.

– Хорошо.

Он подошёл расставить беспорядочно разбросанные предметы на столике возле кровати: чашки и стаканы, книги, письма, карандаши и листы чистой бумаги, игральные карты и колокольчик, которым Пандора так и не воспользовалась, потому что никогда не оставалась одна так надолго, чтобы ей что-то потребовалось.

Она подняла мятежный взгляд на мужа. Он не был взвинчен, лишь чрезмерно всё контролировал. Но присмотревшись к нему повнимательней, Пандора заметила тени, залёгшие под глазами, резкие линии и напряжённо сжатый рот. За внешним фасадом Габриэль выглядел усталым, мрачным и неспокойным. Ей пришло в голову, что, наряду с его постоянной тревогой за неё, две недели воздержания не выявили в нём лучших черт характера.

Она вспомнила те мимолётные, сухие поцелуи, которыми он её одаривал. Вот было бы здорово, если бы он обнял Пандору, обнял по-настоящему и поцеловал, как прежде. Будто бы любил.

Любовь... Он часто ласково называл Пандору любимой. Демонстрировал чувства тысячью способами, но никогда не произносил этих простых трёх слов вслух. Что касается её самой... Она была желтофиолью, которая каким-то образом заполучила самого красивого мужчину на балу, самого желанного. Очевидно, несправедливо брать риск на себя.