Чтение онлайн

В руках у меня сжатый под форму моих пальцев хлеб, другие уже давно поглотили свои порции, но не я. Кусок в горло не лезет, наверное, у меня уже переизбыток кислорода, нельзя так сразу кидать городского жителя в среду его предков, может случиться передоз чистым воздухом и тряска от прохлады. Я смотрю вперед и вижу, как младший Браун, скрючившись от холода и немного шатаясь, пытается идти, его руки и шея обрели холодный оттенок, даже сквозь рукав татуировок была заметна «гусиная кожа», в запутавшемся шнурке красовалась маленькая веточка ели. Я подошла к нему и молча протянула свой скромный завтрак.

— И что это значит? Ты нашла галлюциногенные грибы, засунула их внутрь и решила угостить меня? — спросил Крис в ответ на мой дар.

— Если бы, но нет. Просто я его уже точно есть не буду, а тебе силы нужны, — снова попробовала я, но парень просто шел вперед и не спешил принимать что-либо от меня.

— Почему ты не ешь?

— Я могу не есть несколько дней подряд, мой желудок смирится с этим, у него уже были тренировки на тему голодания.

— Это было после аварии? — спросил он.

Вроде бы простой вопрос, но режет как стекло от битой бутылки по сердцу.

— Да, — ответила я, склонив голову. — Тогда я, можно сказать, не нуждалась в пище или в чем бы то ни было. Что же я несу, рассказываю о своей боли тебе! — усмехнулась я, вдруг осознав свою оплошность.

— Все нормально, я же не изверг и все понимаю, — он произнес ту фразу, которую я уж точно не ждала.

— Понимаешь? Что-то я не замечала твоего гостеприимства, когда ты называл меня суицидальной сироткой.

— Я сказал, что я осознаю суть, а негостеприимство — мое второе имя, — улыбнулся он такой ненаигранной улыбкой, которую я видела впервые. Невольно мои уголки тоже подтянули губы вверх.

Мы прошли еще пару шагов, и пока мы были на весьма доброжелательной волне, я решила выяснить ответы на вопросы, которые меня волновали.

— Почему Питер тебе вообще помогает? Сначала я была уверена, что вы друзья, но сегодня утром у меня закрались сомнения. Как давно Мелисса вас познакомила?

— Ну, вообще-то все было не совсем так, это он меня с ней познакомил. С Питом мы познакомились, когда я посещал музыкальную школу…

— Что? Чего? — тут же прервала я.

— Музыкальную школу, — снова повторение, значит, мне не показалось.

— Серьезно?

— Да, — продолжил голубоглаз. — Только он уже заканчивал, а я только недавно появился. Он помогал мне осваивать гитару и однажды он познакомил меня со своей младшей сестренкой, как сейчас помню нашу первую встречу. Только представь: розовые бантики в светлых волосах и красная пламенная помада на губах одиннадцатилетки.

Я тут же рассмеялась, представив Мелиссу в весьма странном виде. А Крис продолжил, — Питер взял салфетки и стал вытирать всю «пошлятину» с ее детских губ. Он не хотел, чтобы она брала пример с матери, и всячески пытался огородить от соблазнов взрослых.

— А что не так с их матерью?

— Скажем так, женщина, имеющая много мужчин, которые были не против засмотреться на маленькую симпатичную девочку. Питер, конечно, не позволил случиться мерзкому, но одно время их фамилия Кларк весьма обсуждалась, а после их посчитали отбросами, с которыми не стоит заводить даже разговор.

— Это ужасно. Но я не понимаю, почему ты не перестал с ними общаться? — в недоумении я попыталась поймать взгляд голубых глаз.

— Знаешь, иногда отбросов притягивает к отбросам, — отрезал он, еще больше меня запутав.

— Почему ты считаешь себя одним из них? С тобой что-то случилось? — я приостановила шаг и попробовала добиться ответа на самый непредсказуемый вопрос.

— Мне кажется, холодно стоять, нужно ускорить шаг, — увернулся от темы Крис, — Очкарик, догоняй! — выкрикнул парень плетущемуся позади всех Аарону.

Странная реакция. Крис определенно что-то скрывает и, кажется, это темнее, чем могло казаться на первый взгляд. Но это был наш первый разговор, который не закончился гневными фразами или подзатыльником. Впервые у меня не осталось на душе осадка ненависти, мне показалось, что я разговаривала с обычным парнем, у которого свои заморочки и его совсем не заботит новое изощренное оскорбление.

*****

Спустя два часа до нас всех снова дошло осознание того, что если мы пойдем дальше и так же будем мерзнуть, то, скорее всего, мы замертво свалимся. Питер почему-то снова определил себя нашим лидером, но мне уже было все равно, если его идеи помогут, то я не против снять свою кандидатуру с дебатов и предложить Питеру Кларку место предводителя. На этот раз его идея не отличалась рассудительностью и уж точно звучала, как что-то невообразимое — забраться в чужой дом, когда хозяев не будет и немного там похозяйничать, — именно в такой формулировке.

— Вы ненормальные! — сразу высказалась я.

Как вообще они представляют эту картину? Я, Кимберли Уильямс, воспитанная в образцовой семье, различающая, что дозволено, а что нет, полезу в чужой дом в поисках наживы? Большего бреда я еще не слышала! Но отчего-то Аарон, спрятав свой трусливый хвостик, согласился с большинством, оставив меня в меньшинстве.

— Аарон, ты понимаешь, что это сумасшествие и преступление? — попыталась достучаться я до единственного ранее разумного человека.

Но в ответ было молчание, только позже подкрепившееся: — Если ты хочешь, я не пойду.

— Это абсолютно безопасно, — уверил Пит. — Когда я учился еще в школе, иногда мы с друзьями залезали в дома, мерили одежду, опустошали холодильник, играли в видеоигры, но никогда не трогали что-то ценное. А потом тихонько уходили.

— Это абсурд!

— Кимми, нам нужно поесть, отогреться и, возможно, даже стащить пару шмоток, — Аарон положил свои руки на мои плечи и окончательно выбил почву у меня из под ног. — Ты замерзла и тебе нужно поесть!

— Очкарик прав, — добавил Крис.

— Я даже не в очках, — пробубнил мой друг.

— Какая разница, — ответил голубоглаз, дав понять брюнетику, что для него он всегда ботан.

— Допустим, я соглашусь, но где мы найдем дом?

Питер мягко улыбнулся и, словно мальчишка, начал восхвалять себя, — Эти места знаю, как свои пять пальцев, мы выйдем из чащи, подойдем к трассе, а там недалеко есть небольшое поселение. Дома там, конечно, не из богатых…

— Мы будем грабить бедняков? — перебила я.