Чтение онлайн

Ударник встрепенулся, увидев в моих руках контейнер с картонными стаканами кофе на всю честную компанию и, завладев одним из них, кажется, впал в нирвану. Не зная заранее, сколько их будет, я взяла восемь. Но лишних не осталось. Леголас тут же присвоил себе два и, отпивая попеременно то из одного, то из другого, пнул коленом сладко спящего Хана. Бритоголовый султан по-детски чмокнул губами и, пробормотав: “Да, Юлечка, уже встаю”, перевернулся на другой бок.

Дэн тут же хитро ухмыльнулся и, опустившись рядом на колени, прошептал ему на ухо:

– Вставай, зайка…

– Мммм...

– Мой герой, труба зовет!

– Аха... Ну, солнышко, еще пять минут.

– Рыбонька, если ты сейчас не встанешь, я тебя поцелую...

– Ммм... Чего?! – Хан подскочил, как ошпаренный, отпихнул хохочущего Дэна и, выхватив у него стакан с кофе, обиженно пожаловался: – Мне Юлька снилась. Блин, как я соскучился!

– А чего она в этот раз не поехала? – отозвался Грег.

– Ну куда ей ехать? Сессия на носу. И так всю зимнюю из-за токсикоза запорола.

Хан устало потер лицо ладонями и собрался было ещё что-то добавить, но осекся, увидев меня.

– О, привет Вика.

– Витек сегодня наша кофейная фея, – заявил Дима. – Вик? А ты косу плести умеешь?

Возиться с его волосами оказалось на удивление приятно. А еще было что-то жутко семейное и уютное в том, как Шес, закрыв глаза, кайфовал со своим кофе, как хмурился Хан, тоскуя по подруге (или жене?), и как весело разорялся Дэн, пытаясь расшевелить его какой-то историей, как Димка, растерявший всю свою надменность, что-то мурчал себе под нос, пока я пыталась расчесать его шевелюру.

Наедине друг с другом они вели себя совсем не так, как в присутствии посторонних.

Где тот плюющий на всех и вся ударник Рельефа, успевший пересобачиться со всеми журналистами Москвы? Разве это он спрашивает нас, не сходить ли в киоск за вафлями? Где не пропускающий ни одной юбки эльф? Разве он позволил себе хоть один выходящий за рамки приличия взгляд в мою сторону? Сейчас им не нужно было играть на публику, строить что-то из себя, чего-то доказывать. И это чувствовалось в каждом взгляде, каждом движении головы, каждом смешке и каждой улыбке. Они мне нравились такими. Это было... уютно.

– Ты где сегодня? – поинтересовался Дэн у собравшегося уходить звукорежиссера.

– Поеду к Юре, на сцену посмотрю. А то у них вчера какие-то терки там были. Гляну, может кого попугать надо, – Грег выразительно задвигал пирсингованными бровями. – Если что, Тэка тут.

Допив кофе и порешив, что за вафлями идти поздно, а за новым кофе рано, мы, наконец, приступили к тому, зачем, собственно, и собрались – репетиции.

Мы с Шесом направились к ударным, пардон, к Фросе, гитаристы – к широкому металлическому стенду у двери, на котором стояло штук пять гитар, включая и самую обычную: дворовую, деревянную, с потертым грифом и яркими наклейками на корпусе. А Дэн, почему-то, плюхнулся на диван. И так там и сидел, листая какой-то журнальчик, все то время, что ребята и я (а точнее Шес, решительно отбивающийся от моей помощи) настраивали инструменты. В сторону синтезатора клавишник даже не смотрел.

Я, конечно, не специалист, но разве его не надо включить там, проверить? Но, никто вроде не возражал, так что, наверное, так и надо было. Разобравшись, наконец, с барабанами и убедившись, что мне удобно, а гитаристы подключились к усилителю, Шес раздал всем по толстой папке с нотами и скомандовал:

– Ну что, поехали по порядку?

– Первый готов, – отозвался Хан.

– Второй готов, – это Леголас.

– А я б поел, – задумчиво протянул Дэн.

Шес посмотрел на него, как на маленького несмышленого ребенка, и ласково потрепав по волосам, безапелляционно скомандовал :

– Деточка, к станку.

– Злые вы, уйду я от вас, – заявил рыжий и, отставив вверх пятую точку, принялся с упоением копаться в диванных подушках, все так же напрочь игнорируя синтезатор. – Кто опять лапал? Я же вчера здесь оставлял? Ага! – с победным воплем призера олимпийских игр выудил на свет божий... микрофон.

– Ну что, девочки, – он хитро подмигнул парням, и повертел майк над головой. – Приступим?

– Довыпендриваешься, – беззлобно рыкнул Хан. – Я даю отсчет. Раз. Два. Раз. Два. Три. Че...

– Он, что, – перебила я, – будет петь?

– Скажи спасибо, что не танцевать!

– А чего это? – тут же набычился Дэн. – Я, между прочим, хорошо танцую, в отличие от некоторых!

И, подняв руки над головой, принялся нарочито развязно вихлять бедрами, пискляво подпевая сам себе, явно кого-то пародируя:

– Give it to me, baby! O-ou

Ребята начали смеяться, швыряться в него всем, что попадало под руку, и умолять прекратить измываться над их тонкой душевной организацией и эстетическим восприятием. Шес вообще бухнулся на колени и, подняв взгляд к потолку, молился:

– Боженька, дай смерти. Не откажи, Господи, не для себя же прошу!

На общем фоне мой вопль прошел бы незамеченным, если бы я не вскочила и не ткнула Дэну пальцем чуть ли не в нос:

– Это ты!

– Ась? – смутился Дэн. – Я склоняюсь к тому, что бы согласиться...

– Нет, правда! Я тебя узнала! – еще бы не узнать, после того, как он так вильнул бедрами – его коронное движение. – А я всё голову ломаю, кого ты мне напоминаешь! Ты Даниэль Боровски!

– Виновен, каюсь. И? – Дэн склонил голову к плечу, хитро щурясь.

– И что ты тут делаешь?

– В шахматы, # непечатно #, играю! Как что это выглядит?

– Нет, я имею в виду, ты как сюда попал вообще? Ты же был знаменитым, звездой MTV, а потом вдруг пропал. И вот нашелся тут... Что с тобой произошло?

– Не знаю, – улыбнулся рыжик. – Наверное, просто повезло.

====== Глава 12 ======

Около трех лет назад. Москва.

В тот вечер в клубе было жарко, душно и шумно. Как, впрочем, и в любое другое время. Место было, мягко сказать, второсортным. Хозяева не особо заморачивались по поводу таких мелочей, как вентиляция, чистота в уборных или брендовость выпивки.

“Мартини” желаете? Как удачно, мы как раз открыли новую бутылку “Хортицы”!

Бокал Шираз-Мерло две тысячи пятого года? Да без проблем, вот вам стопка “Столичной”, ваше здоровье!

Чересчур крепко для вас? Ну, тогда пожалуйте с барского плеча стакан воды за счет завадения и не морочьте голову бармену!

Следующий!

И тем не менее, он с маниакальным постоянством продолжал раз за разом приходить сюда. А всё потому, что у клуба с незатейливым названием “У Паши” было два явных преимущества перед любым, пусть даже самым элитным, заведением Москвы.