Чтение онлайн

– Ложитесь в постель.

– Я мечтаю, чтобы вы сказали мне то же самое, но при других обстоятельствах.

Он воображает, что может по-прежнему флиртовать с ней?!

Майкл встал. Пошатнулся.

Эмма бросилась вперед и, обняв его за плечи, поддержала.

Он тяжело привалился к ней, потом выпрямился.

Циничный, упрямый, самонадеянный прохвост! Обвел ее вокруг пальца!

– Что вы сказали? – спросил Дьюрант.

Эмма была дочерью священника. И ничего подобного, конечно, не думала. И уж конечно, не говорила вслух.

– Я сказала «ложитесь».

– Я так и понял.

Как он смеет сейчас шутить? Эмма помогла Майклу добраться до аккуратно заправленной кровати.

Сегодня вечером он целовал ее чресла, потом, меньше чем через полчаса, разговаривал с ней в бальном зале, притворяясь, что ничего не произошло, что он не был в ее спальне вчера и каждую ночь до того. Что исполнил ее желания заняться с ним любовью, не заставил бодрствовать до рассвета, беспокоясь о нем.

Эмма была так разъярена, что ее просто трясло. Она почти забыла о том, что он может умереть от этой небольшой раны и вероятной инфекции.

– Как вы это делали?

– Вы о нашей встрече или?..

– Я о вашем костюме, лошади, свободе творить возмездие под покровом ночи, когда вам полагалось сидеть взаперти.

– Рубио чудеса творит с одеждой. Когда я оказался в тюрьме, мои морикадийские друзья спасли моего Старого Нельсона.

– Старого Нельсона…

– Мою лошадь. В пещере под вдовьим домом есть конюшня. – Голос Дьюранта слабел и становился все более хриплым.

– Ясно. У вас было все, чтобы стать Мстителем, кроме свободы. Дайте подумать… Слуги Фанчера морикадийцы, и не слишком бдительные, когда дело касается Мстителя.

Она действительно дурочка! Бримли говорил ей, что морикадийцы не так просты, как это кажется на первый взгляд. Действия Майкла подрывали благосостояние и престиж де Гиньяров. Конечно, слуги хотели, чтобы он имел возможность разъезжать по ночам.

– Лорд Фанчер морикадиец. Он тоже участник этого заговора?

– Возможно. – Майкл задумчиво качнул головой. – Я никогда не спрашивал его об этом, но если это так, то Фанчер, пожалуй, скорее закрывал глаза на происходящее, нежели активно помогал.

Эмма склонилась над раной.

– Не сердитесь на меня, – шептал Майкл. – Я знаю, вы сейчас думаете о том, как я поступил с вами.

– Вы понятия не имеете, о чем я думаю. – Взяв пинцет, она вытаскивала из кровоточащей раны обрывки черного плаща и белого савана.

Майкл не ответил – он потерял сознание.

Хорошо. Он ничего не чувствует, хотя ее это не должно волновать.

Эмма провела ладонью по его руке. Рука была холодная и безжизненная. Неужели пуля перебила нервы, артерию? Эмма этого не знала, но при всей своей злости на Дьюранта не хотела ампутировать руку.

Она подняла голову и увидела Рубио.

Если бы Дьюрант не лишился чувств, Эмма заставила бы Рубио рассказать ему, как живется человеку без руки, с тем чтобы наказать его за безрассудство. Он должен знать, как близок к тому, чтобы остаться калекой.

Рубио захромал к кровати.

– Как он?

– Замечательно. – Эмма продолжала вытаскивать из раны клочки ткани.

– Тогда почему вы плачете?

– Я не плачу. – Эмма вытерла слезы. – На столе лежит список. Вы должны доставить его Раулю Лоренсу. Это важно.

Рубио просмотрел бумагу, сложил листок и убрал в карман.

– Он соображал, что делает? – выпалила Эмма.

– Вы имеете в виду его поездки в образе Мстителя? – Рубио усмехнулся, показав два сломанных зуба. – Да. Сидя в тюрьме, он придумал способ подорвать господство де Гиньяров. И, благослови его Господь, это сработало.

Когда она думала об опасности, которой Дьюрант подвергал себя, о том, как использовал маскировку, чтобы соблазнить ее…

– И чего, по его мнению, он может добиться?

– Он намеревается уничтожить Сандре.

– Наряжаясь призраком? – Эмма вложила в свои слова максимум презрения.

– Сэр Дьюрант собирается все сведения передать новому королю. Заставить иностранцев покинуть страну и подорвать доходы Сандре. Распространить слухи о возвращении законного короля. Сражаться, если придется, и убить ради отмщения.

Эмма некоторое время смотрела на Рубио, потом снова занялась Дьюрантом.

– Снимите с него брюки, – приказала она. Когда Рубио заколебался, она возмущенно взглянула на него. – Я все это уже видела. У него переохлаждение, так что снимайте с него все мокрое и закутайте в одеяло, иначе не миновать лихорадки. – Не глядя она стала разматывать шарф на его шее.

Рубио раздел Дьюранта и тепло укрыл. Взглянув на Эмму, камердинер увидел, что она смотрит на горло Майкла.

– Когда он вышел из тюрьмы, то вообще не мог говорить, – сказал Рубио.

Не мог говорить? Это она не может говорить!

Отметины на шее Дьюранта были такие, будто его обмотали цепью и тащили на ней, привязав к лошади. Кожа красная, в шрамах от нижней челюсти до яремной выемки… Они едва зажили. И никогда не исчезнут.

– От чего это?

– Де Гиньяры любят вешать.

– Я об этом уже слышала. Сегодня вечером, от принца.

– Сандре сказал правду. Им нравится накинуть человеку на шею веревку, вздернуть его, чтобы он бился в судорогах, хватался за горло и смерть подкрадывалась к нему так медленно, что он мог сосчитать удары своего сердца.

– Они повесили Майкла? Что же спасло его?

Рубио хрипло рассмеялся.

– Их горячее желание повесить его снова. Через пятнадцать минут жертву снимают, приводят в чувство и вешают опять, наслаждаясь этой борьбой со смертью. Ужасно сознавать, что ты умрешь под хохот своих мучителей.

Эмма взглянула на шею Рубио и увидела такие же следы от веревки над накрахмаленным воротником.

– Я был не один. Их не заботило, что они изувечили меня. Они вешали, снимали, снова пытали. О нем, – Рубио кивнул на Дьюранта, – они заботились. Потому что его семья имеет деньги и влияние. Потому что он не сломался. Потому что убедил их, что кое-что знает.

– Действительно знает?

– Понятия не имею. Но если и так, он поборол боль и страх, чтобы сохранить свою тайну. – Рубио говорил, явно восхищаясь Майклом.