Чтение онлайн

Детское тельце лежало на полу галереи.

Эликсабет!

– Господи! – Эмея подбежала к ней. – Что случилось? Ты можешь говорить?

Эликсабет застонала. Ее веки затрепетали и приоткрылись.

Кровь сочилась из полукруглой ранки на лбу.

Эмея провела вдоль раны пальцем. Похоже, что девочку ударили.

Эликсабет смотрела на фигурку лошади, зажатую в руке, и нахмурилась, ее взгляд затуманился.

– Ты помнишь, что случилось? – спросила Эмея.

Эликсабет подняла глаза.

– Леди де Гиньяр… откуда вы? Как я здесь оказалась?

Ее взгляд сосредоточился на чем-то позади Эмеи. Закричав, девочка изо всех сил попыталась сесть.

Эмея полуобернулась. Она мельком увидела кого-то… человека, сильного и высокого.

Он схватил ее сзади за воротник и талию.

Она завизжала.

– Что вы тут делаете? – кричала Эмея, выкручиваясь и пытаясь посмотреть на него.

Эликсабет заворчала, как собака, собиравшаяся вцепиться в кость, и схватила его за сапог.

Мужчина что есть силы пнул девочку, снова швырнув на пол.

Эмея с криком сопротивлялась.

Он поднял ее над балюстрадой.

На какой-то краткий миг она увидела мраморный пол далеко внизу.

Незнакомец разжал руки.

Жан-Пьер видел, как она ударилась об пол, издав сдавленный стон.

Эмея лежала ничком, вытянув руки в стороны. Кровь растекалась вокруг ее головы. Леди де Гиньяр не двигалась. Она была мертва и больше не могла распространять скандальные слухи о Мстителе.

Хорошая работа.

Ранив нескольких женщин и детей, Жан-Пьер нашел, что убийство не намного труднее.

Леди Фанчер, подъехав к замку Эмеи, остановила запряженную пони тележку и вынула корзинку. Эмея будет рада, и самое меньшее, что может сделать Элеонора, – это помочь подруге запереть дом, который она делила с Рики, и пожелать доброго пути в новую жизнь.

Было тихо. Слишком тихо. Не пели птицы. Нигде ни звука.

Никто не вышел приветствовать ее и помочь, потому что Эмея уволила всех слуг, заплатив им жалованье и снабдив рекомендациями.

Так что причин для беспокойства нет.

Элеонора притащила корзину к парадной двери, открыла ее и вошла.

– Эмея! – позвала она. – Эликсабет! – Ее голос эхом покатился по пустому дому.

Элеонора была так занята этой дурацкой корзиной, что сначала ничего не заметила.

Потом ей показалось, что она видит страшный сон.

Тело, покалеченное падением, в платье Эмеи, с ее яркими лентами в окровавленных волосах, с разбитым черепом.

Элеонора, закричав, приподняла Эмею.

Тело было еще теплым.

Она снова закричала.

– Элеонора, зачем ты приехала сюда? – Лорд Фанчер торопливо догнал жену, когда она шла по дворцу к кабинету Сандре.

Она не смотрела на него. Впервые в жизни она не обращала внимания на слова мужа.

Она, в конце концов, из рода де Гиньяр.

Но лорд Фанчер, должно быть, заметил выражение лица Элеоноры, или ее окровавленные руки, или… или что-то еще, потому что силой остановил ее и спросил:

– Что не так? Что случилось?

– Эмея убита. Убита. – Элеонора повторила это, словно чтобы понять, что это правда.

– Ты не ошибаешься? – Фанчер покачал головой, словно не веря своим ушам.

Платье Элеоноры было испачкано кровью на груди, куда Элеонора прижимала разбитую голову Эмеи.

– Эмея убита, и я намерена сообщить об этом Сандре. Он должен поймать убийцу. Я не сомневаюсь: он сделает для этого все. – И она снова двинулась к кабинету Сандре.

Фанчер не пытался отговорить ее, но шел с ней рядом.

Двойные двери кабинета Сандре были закрыты, по обеим сторонам стояли стражники.

Элеонора ничуть не смутилась. Она взглянула на них и тоном, которого лорд Фанчер никогда в жизни не слышал, произнесла:

– Я леди Фанчер, урожденная де Гиньяр, кузина принца.

Они попытались остановить ее.

– Вы действительно хотите отвечать за то, что помешали мне войти в апартаменты Сандре?

Стражники отступили.

Лорд Фанчер открыл перед ней двери.

Элеонора стремительно вошла.

Сандре, присев на край стола, болтал с Жан-Пьером и смеялся.

Они оба смеялись.

Увидев леди Фанчер, они замолчали.

– Что с тобой? – спросил Сандре, ничуть не удивившись ее появлению.

Она рассказала, что нашла в доме леди де Гиньяр.

Тело Эмеи, искалеченное, на мраморном полу.

Эликсабет, с отметиной на лбу от серебряного подсвечника и сломанным носом.

Сандре притворно изобразил горе.

– Бедная Эмея, – сказал он. – Я этого боялся. Она не могла жить без Рики, поэтому попыталась убить эту Эликсабет, а потом бросилась с галереи.

– Эмея никогда не обидела бы ребенка! – возмутилась Элеонора.

– Она действительно считала Мстителя призраком. Ее постоянно обуревал страх. Она сошла с ума! – Сандре говорил так, будто верил в это.

Неужели это он? Элеоноре хотелось верить ему, и она сдерживала поток рвущихся с языка упреков. Это не убедит Сандре в справедливости ее обвинений.

Но она знала его. Сандре был не чужд логики, и Элеонора, набравшись терпения, попыталась все объяснить, рассчитывая на его понимание.

– Ты помнишь, как мы были детьми?

– Конечно, – сказал Сандре.

– Ради забавы Рики отрывал лапу у лягушки, отпускал и спорил, умрет ли она раньше, чем кто-нибудь съест ее.

– Мальчишеское озорство, – отмахнулся Сандре.

– С возрастом он стал хуже, а не лучше, – с чувством сказала Элеонора. – Эмея не оплакивала смерть Рики. Она вовсе не помешалась от горя. Кто-то убил ее!

– Мы, конечно, похороним ее рядом с ним, – пообещал Сандре. – Она этого хотела бы.

– Нет! Чего она хотела, так это уехать в Италию. – Элеонора представить не могла, что Сандре настолько слеп. – Но ее убили!