Чтение онлайн

– Она тебе в самом деле нужна как женщина?

– Да нет, тут дело принципа.

Только мы с Вадимом сели ужинать, как зазвонил телефон. Номер, объявляемый АОНом, показался мне знакомым, правда, я сразу не смогла вспомнить, чей он.

Оказалось, это рыжая Светка, дочь коммуниста, депутата и любителя цыпочек Александра Евстафьевича Ковальчука, она же – одна из бывших пассий Ящера, от которой он никак не мог отделаться.

– Привет, Юль! Как жизнь молодая? – энергия из Светки, как обычно, била ключом. – Юль, ты слышала, Славик сбежал? Ах да, как же ты могла не слышать, если я сама об этом узнала из твоей передачи! Юль, их ловят? Ах да, ты же показывала. Троих поймали уже, да? А у органов есть что-то на Славика? У него загородный дом имеется. Может, он там? Я адрес точный не помню, но могу показать. Если хочешь – съездим.

Светка болтала и болтала, и мне никак не удавалось вставить ни слова. Правда, я не собиралась прерывать ее: от Светки я обычно узнаю много интересного, из разных областей жизни. Съездить с ней за город? Можно, конечно. Только я была уверена на сто процентов, что Ящер в принадлежащем ему доме (официально) не прячется. Если он еще в России, то сидит где-нибудь в небольшом домишке, зарегистрированном на подставных лиц. А то и в Питере. Пятимиллионный город – прекрасное место, где можно скрыться, на какой-нибудь конспиративной квартире например. Да у нас не хватит милиционеров, чтобы сделать поквартирный обход всего города.

– Юль, а мы хотели напроситься в гости, – сказала Светка.

– «Мы» – это кто?

– Я и Отто Дитрих. Ты барона помнишь? Ах да, вы же с ним ни разу не встречались. А он очень хочет с тобой познакомиться. Я же тебе о нем рассказывала. Только если ты его у меня уведешь, я тебе волосы все повыдергаю и рожу расцарапаю! В общем, имидж испорчу так, что перед камерой появляться ты больше не сможешь.

– На фиг мне твой барон сдался? – спросила я, глядя на Вадима, прислушивавшегося к беседе. Кстати, куда я Вадима дену? – Я предпочитаю наших мужиков, лучше сибирских.

Вадим расплылся в радостной улыбке и тяпнул водочки, шепотом сказав, что – за мое здоровье.

– Вот и отлично, – обрадовалась Светка. – И я Таню хочу видеть. Как она там? Отто Дитриху, наверное, и с ней будет интересно познакомиться. Вы уж там его проконсультируйте, а то он опять собирается книгу про Россию писать. Как мы живем. Ты же понимаешь, Юля, что по моей квартире о жизни в России судить нельзя.

Слава Богу, что ты это понимаешь. Конечно, если судить по квартире депутата, в свое время прибравшего к рукам часть золота партии, складывается слишком радужное впечатление о жизни людей в современной России. У меня появилась мысль сводить Отто Дитриха в какой-нибудь бомжатник. Или в коммунальную квартиру, на Васильевском, например. Олега проведаем как раз. Или Галина с соседями договорится – найдется там коммуналка комнат этак на пятнадцать? Может, там Отто Дитриха на денек-другой поселить, чтобы он понял, как ему повезло родиться в Германии и в семье барона?

– Света, а когда вы хотели приехать?

– Сейчас. Ты же поздно ложишься. Ты не думай: мы на чуть-чуть. Только обговорим детали будущего сотрудничества. И я с тобой насчет Славика хотела посоветоваться. Побыстрее надо.

– Барон надолго в Россию? – уточнила я на всякий случай.

– Как получится.

– Ладно, приезжайте, – сказала я, понимая: Светка, как банный лист – прилипнет, не отвяжешься. Лучше принять ее, да и договориться не помешает насчет совместных действий, если Славик прорежется.

Закончив разговор со Светкой, я повернулась к Вадиму и вкратце объяснила, кто она такая.

– Ты можешь у Татьяны в квартире посидеть? Рыжей я тебя показывать не хочу. Светкины действия предсказать невозможно.

– Я в шкафу посижу, – заявил Вадим. – Я там уже местечко себе подготовил.

Я изобразила собой вопросительный знак. Вадим же, ни слова не говоря, взял меня за руку и отвел в большую комнату, где при входе слева у меня стоит трехстворчатый шкаф. Открыл две створки (место для верхней одежды) – и продемонстрировал гнездышко.

– Я ведь не могу исключать, что к тебе кто-то зайдет, пока я здесь? Я уже понял: у тебя тут проходной двор, припереться может кто угодно, причем в любое время. Шкаф – самое подходящее место. Обувь я свою спрятал в стенной шкаф у входной двери, свитер там же, на полке.

Тапки Сергея, в которых Вадим ходил по квартире, он сбросил и поставил у входной двери – рядом с другими гостевыми тапками. Потом он достал из холодильника банку пива, поставил в шкаф и обе створки закрыл.

– Придут – залезу. Зови Татьяну. Чтоб она морально подготовилась.

Я позвонила соседке, она зашла, и мы стали ждать появления Светки с бароном.

Отто Дитрих фон Винклер-Линзенхофф, на мой вкус, оказался довольно невзрачным. На вид ему – где-то между тридцатью и сорока, точнее определить было бы затруднительно. Рыжеватенький (Светка его что, под свою масть подбирала?), веснушчатый, причем веснушки были не только на лице, но и по всему телу, где они чередовались с многочисленными родинками. Но если рыжие обычно кажутся яркими, как, например, Светка Ковальчук, то Отто Дитрих выглядел как-то бледно. Если так можно выразиться, его веснушки были блеклыми, выцветшими. Фигура тоже не отличалась привлекательностью: наметился уже солидный пивной животик, ноги были коротковаты, а плечи, наоборот, узковаты. Глаза – мутно-серые, да еще с карим отливом, рот большой, с узкими губами, нос картошкой, брови белесые. Создавалось впечатление почти полного их отсутствия.

Барон протянул мне вялую ручку, я ее пожала. Тапочки переодел без напоминания – видимо, сказывалось пребывание в России. По-русски он говорил с акцентом, но вполне понятно, да и ошибок грамматических делал не так уж много. Я пригласила их со Светкой в большую комнату, где уже был накрыт стол. Там Отто Дитрих познакомился с Татьяной. Судя по его загоревшимся глазам, она ему понравилась значительно больше, чем я. Видимо, он предпочитал женщин упитанных. Или с длинными волосами?

Барон со Светкой привезли литровую бутылку «Флагмана» и коробку каких-то немецких конфет.

– Как вам наша водка? – спросила Татьяна, открывая «Флагман».

– Я понял, какой вкус должен быть у водки, – объявил барон. – В Европе водка без вкуса, а у вас… как бы так выразиться? Вкус есть. У нас – алкоголь и алкоголь. Безвкусная. И ваши коктейли мне понравились. Ерш, например.

Мы с Татьяной хихикнули. Я сказала, что пиво у меня есть, и я могу предложить гостю один из наших национальных коктейлей.

– Нет, не надо, – серьезно сказал фриц. – Слишком… как у вас говорят? – забористо.

– Так можно сделать «ерш лайт», – невозмутимо заметила Татьяна. – Водку с безалкогольным пивом.

– Как вы сказали? – оживился немец и тут же извлек из внутреннего кармана электронную записную книжку. – Я сейчас зафиксирую. Это мне для книги, – пояснил он нам и внес в записную книжку название и состав очередного коктейля. Потом объявил, что в ближайшее время его попробует. Только пробовать будет там, где соберется спать, а то им со Светой еще добираться до Светиной квартиры. По собственному опыту немец знал, что дегустация новых русских напитков для него обычно заканчивается отключкой.