Чтение онлайн

Машинка завелась. Лицо Егора просияло – видимо, он был уверен, что окончательно сломал компьютер в результате своих неосторожных действий. Я отдал ему неудачную оперативную память, и сказал:

– Мне негде ее протестировать. Возможно, она рабочая, просто по спецификации не подходит к твоей материнской плате. Обменяешь на такую (я написал данные памяти, которую только что вставил), и добавишь во второй слот. А в следующий раз всегда консультируйся со спецами, когда надумаешь апгрейд делать!

Егор благодарно кивнул и улыбнулся.

Когда Винда загрузилась, я почистил для профилактики реестр и установил несколько полезных программок по просьбе хозяйки. Потом мы пили чай с вкусным домашним печеньем, и болтали ни о чем. Правда, пару раз, когда я брался за печенье, пальцы вместо печеного теста вполне явственно ощущали давешнюю глиняную кружку с пахучей шипучкой, поэтому откусывал я очень осторожно. Ну, а как бы вы обгладывали глиняное изделие?

Света ждала какую-то свою подружку, с которой они собирались пойти в кино. Через час я закончил и собрался – можно уже было ехать встречать Иру, причем я вполне успевал на вокзал на обычном автобусе. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Света пыталась вознаградить меня денежно, но я категорически пресек все ее попытки подкупа. Не беру денег с друзей, тем более, с девушек. Тем более, что все установленные мною компоненты были б/у, в свое время технично списанные на фирме в обход острого чутья Хомки.

Похоже, с подругой Светы я разминулся при выходе из подъезда. Девушка меня, по-моему, не заметила, она была жутко занята и даже немного нагнулась, пытаясь закрыть непослушный зонтик. Я тоже не разглядел ее лица – мешал капюшон, да и освещенность возле двери оставляла желать лучшего. Я обошел девушку справа, и, зачем-то оглянувшись на нее – наверное, кого-то она мне напомнила – выбрался на улицу. Сзади меня хлопнула магнитами, закрываясь, дверь подъезда, а я глубоко вдохнул вечерней влажности, доставая из кармана плеер.

Вошедшая девушка наконец-то усмирила непослушный зонт. Она распрямилась, отбросила капюшон на спину, и слегка поправила волосы. Поднялась на первый этаж, и возле лифта попала в освещенную зону. Это была Настя…

Встречая Иру в здании Пригородного вокзала, я слушал на плеере «Кладбищенские истории» Акунина, от души наслаждаясь мастерски сделанной аудиокнигой. Электричка приехала вовремя, поэтому ждал я недолго.

Размеры багажа показавшейся на перроне любимой внушали уважение. Огромная красная сумка на колесиках даже катилась с трудом, скрипя и постанывая из-за собственного богатого и разнообразного внутреннего мира. Пару-тройку услужливых мужчин, явно предлагавших ей помощь, Ира с улыбкой отшила, а я пройти на перрон через турникет не мог – для этого нужен был действующий билет. Завидев меня, она улыбнулась, и помахала рукой.

Я дурачился. В ответ на ее приветствие, я удивленно поднял брови домиком, ткнув себя указательным пальцем в грудь. И отрицательно помахал головой – мол, знать вас не знаю, мадемуазель. Даже немножко отвернулся, явив ей свой гордый профиль.

Она, подкравшись с неимоверным шумом, издаваемым бедной переевшей сумкой, зашептала мне в ухо:

– Носильщик… – я сделал вид, будто что-то слышу, но скосил глаза в другую сторону.

– Насилующий… – шепот ее становился громче и горячее. Я перекрестился, всем своим видом показывая, что не ведусь на воображаемые голоса, потому как регулярно принимаю прописанные лекарства.

– Потаскун! – она выиграла. Несколько человек с интересом обернулись на нас, а я с укоризной покачал головой, улыбаясь.

– Не было уговора работать на зрителя, – сказал я, собираясь расцеловать ее в сахарные уста.

– Это с каких пор симпатичной девушке нужно кого-то уговаривать? – Ирка подбоченилась, не допуская меня к телу. Пара мужиков, из обернувшихся, до сих пор пялились на нее. Она остановила мои губы указательным пальчиком и блеснула своими, в темно-красной помаде, как бы говоря тем самым: «Осторожно, накрашено».

Ирка была красива, и прекрасно знала об этом. Тем не менее, это не помешало ей стать умной и образованной – она справедливо считала физическую красоту собственного лица и тела хорошим довеском к своим данным, но отнюдь не самодостаточным и основным.

Первым, что бросалось в глаза в ее облике, после блистающих бриллиантовым мерцанием влажных очей, была, конечно, безупречная кожа, с едва различимым розовым румянцем, гладкая и нежная. Удачно, но совсем чуть-чуть подправленный умелой рукой росчерк черных тонких бровей позволял сохранять лицу независимое и немного гордое выражение, а взмах ее легких пушистых ресниц приковывал внимание своей природной грациозностью.

Аккуратный остренький носик указывал на некоторую степень задиристости хозяйки, а едва заметные веселые морщинки в углах лучистых глаз тут же объясняли, что эта задиристость может быть направлена только на благое дело. Четко очерченная линия пухленьких губ, с немного вздернутой верхней, создавали соблазн в чистом виде – желание прикоснуться к ним было практически зомбирующим. А белеющие влажным блеском идеальные зубы будили дикую зависть у лиц обоих полов.

Ее волосы, цвета вороного крыла, были собраны сзади в хвостик, обнажая изящный затылок, на фоне загорелой кожи которого красиво блестела тоненькая золотая цепочка. Волосы падали ниже лопаток, как отвес, подчеркивая прямоту осанки и общую стройность фигуры. Ровные, немного широковатые плечи и упругая высокая грудь свидетельствовали о долгих занятиях спортом, а именно – плаванием.

Ну а осиная талия и соблазнительные бедра говорили о том, что занятия спортом не заброшены до сих пор. Это божественное тело оканчивалось длинными ногами в ботиночках на ровной подошве – хозяйка могла себе позволить обходиться без шпилек в силу высокого роста. Да и никакой надобности напоминать о цокающих копытах черта не было – дьявольского в ней и так хватало. Причем это настолько тщательно было перемешано с божественным, что со стопроцентной уверенностью никто бы не сказал, что от кого ей досталось.

Держалась она абсолютно естественно всегда и везде. Ее тело с легкостью принимало непринужденные позы, каждая из которых могла бы войти в учебник соблазнения, как эталонная. Причем, было абсолютно не важно, загорает ли она на пляже, или чистит на кухне картошку.

Ее улыбка, то взрывающаяся искренней радостью, то лишь немного расходящаяся в легкой иронии, была очень сексуальной и неизменно заставляла проявляться трогательные ямочки на щеках.

Тембр голоса действовал на мужчин, как дудочка факира на змей. И те представители мужского пола, которые, по каким-то причинам, просмотрели красоту лица и тела Ирины, тут же немного испуганно возвращали ей свое внимание, услышав мелодичный голос. Они озирались в поисках источника волшебных звуков, будто бы боялись быть смытыми неудержимым потоком сексуальности.