Чтение онлайн

Все сотрудники Архива (а отнюдь не только сестра) были исполнены сознания беспримерной значимости Ницше и собственной работы в этом, как выразился один из них, “доме творческих стихий”. Тем не менее, будучи серьезным “очагом культуры” Германии, он так и не стал подлинным центром ницшеанства, которое всегда взламывало все институциональные границы [38] .

Между тем публика с нетерпением требовала все новых публикаций и, особенно, “Воли к власти”, которая была заявлена самим автором. Постепенно надежда сменяется страшным разочарованием: рукописи нигде нет. Но... есть грандиозное наследие, включающее в себя 25 рукописей, 18 папок разрозненных фрагментов, 176 тетрадей различного формата, в том числе 45 записных книжек, 21 тетрадь и листы из тетрадей с заметками об университетских лекциях, 46 тетрадей филологических исследований, 64 тетради с философскими записями и проектами, 1500 писем! В целом Nachlass насчитывает 200 тысяч листов. Несмотря на то, что из чрева “Воли к власти” Ницше вырезал семь книг, разрубленное тело “несобранной” книги значительно превышает текст соединенных вместе последних произведений. Так, если сложить все страницы, опубликованные между 1883 и 1887 годами, получится около тысячи печатных страниц, тогда как все неиспользованные рукописные материалы могут быть оценены в тысячу пятьсот страниц, не считая возможных потерь, например, в период работы над “К генеалогии морали”. (По одному из апокрифов, Ницше, уезжая 20 сентября 1888 года из Сильс-Марии, оставил на хранение своему хозяину, у которого он снимал комнату, большое количество материалов, относящихся к “Воле к власти”). В целом же Посмертные фрагменты составляют приблизительно 5 тысяч страниц из порядка 8 тысяч страниц, а совокупный корпус “Воли к власти” занимает семь последних томов из 14-томного Полного собрания сочинений. То есть неопубликованное наследие более чем в полтора раза превышает опубликованное.

При этом за период с 1885-го по 1889 год Ницше оставил 15 больших учебных тетрадей, 3 большие записные книжки и 4 крупные папки с листами, которые, собственно, и составили корпус “Воли к власти”. Они содержат разнообразные по жанру материалы — от законченных, но не опубликованных при жизни работ, вроде “Ecce Homo”, афоризмов, фрагментов до конспектов прочитанного, записей на дорожных картах, квитанциях из прачечной итд.

Соотношение опубликованных им самим работ и неопубликованного наследия представляет собой крупнейшую философскую проблему: какой объем лабораторно-экспериментальной работы следует провести, чтобы опубликовать некое количество книг? Интересно отметить, что все редакторы, которые на протяжении XX века имели дело с Посмертными фрагментами, считали необходимым и возможным их опубликовать. Расхождения между ними сводились лишь к вопросу “как публиковать?”. Ведь задача издавать Ницше — чрезвычайной сложности в силу целого ряда обстоятельств: и ошеломляющая экстраординарность мысли, и безумие, настигающее его на самом творческом пике, и разбросанность по многим местам его наследия, и его странная манера писать фрагментами, и нечитаемый почерк... К тому же издатели и Архив в целом испытывали возрастающее давление со стороны читающей публики, требующей “еще и еще Ницше”. Поэтому в такой обстановке всеобщего ожидания и нарастающего разочарования естественно возникает почти единодушное желание издать Посмертные фрагменты. Тем более, что маховик творчества post mortem [39] был уже запущен. Целый ряд его работ появляется на свет через несколько лет после безумия и (или) смерти автора: IV часть “Заратустры” (1892), “Антихрист” и “Ницше против Вагнера” (1895), “Ecce Homo” (1908). Все это создавало жутковатый образ мыслителя, продолжающего присылать “из могилы” все новые и новые книги. Вообразите, читатель, сцену, столь же трагическую, сколь и ироничную: редакторы ведут ожесточенную полемику, не зная, что и в каком порядке публиковать, и при этом не могут обратиться за советом к невменяемому мыслителю, который в соседней комнате взирает на все свары из своего безумия. И тем не менее ни один мыслитель не “написал” столько посмертно, сколько “написал” Фридрих Ницше! Он наверняка знал и словно примерил к своей посмертной жизни полуироничные, полусокровенные слова Гёте: “...Не может быть гения без длительно воздействующей продуктивной силы [40] .

Ницше предвидел свою судьбу, назвав себя посмертным философом. Я думаю, он имел в виду не только свою посмертную славу. Судя по всему, он отдавал себе отчет в том, что после смерти его ошеломляющее наследие подвергнется многочисленному препарированию. Но посмертное творчество опасно: даже он не мог предполагать, сколь многолики будут его посмертные философские реинкарнации, сколь вариативным окажется его посмертное наследие, которое на протяжении ста лет будет подвергаться попыткам аппроприации со стороны самых различных политических сил.

Как бы то ни было, появление в 1901 году очередного «послания с того света» никого не удивило. Сама идея структурирования и публикации Посмертных фрагментов под общим названием “Воля к власти” принадлежала Гасту, который в письме Элизабет мотивировал возможность такой книги тем, что после смерти Ницше “сохраняется необходимость четко проиллюстрировать последствия этой [произведенной Ницше — Н. О.] переоценки в области морали, философии, политики. Сегодня никто не в состоянии вообразить самостоятельно такие последствия — поэтому следует упорядочить огромную подготовительную работу, проделанную вашим братом для трех других книг “Переоценки”, и представить ее в систематизированном виде [41] .

Вскоре начинает появляться череда различных фантомов, носящих одно имя — “Воля к власти [42] Итак:

I. В 1901 году сотрудники Архива братья Хорнефферы скомпоновали первую версию книги-призрака из 483 афоризмов. Элизабет не принимала непосредственного участия в работе над этой компиляцией, однако дала ей известный заголовок “Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей”, который казался весьма перспективным коммерчески. Он отвечал чаяниям широких слоев европейцев, охваченных кризисными настроениями fin de siecle. Издание 1901 года представляло собой XV том третьего Собрания сочинений (так называемое “Grossoktaveausgabe”) и состояло из фрагментов, в состав которых вошла большая часть афоризмов авторского варианта “Воли к власти”, скомпонованных Ницше “для себя” в начале 1888 года.

II. В 1906 году выходит “карманное” издание “Воли к власти” в двух томах, составленное из 1067 афоризмов (“Tashenausgabe”). Первая и третья книги были отредактированы сестрой, а вторая и четвертая — Гастом. Под редактурой имеется в виду прежде всего структурирование фрагментов в соответствии с планом, составленным Ницше 17 марта 1887 года. “Воля к власти” была “собрана” на основе тетрадей, обозначенных от W 1 до W XVIII, к которым были добавлены записи из тетрадей со знаком N.

Второе издание 1906 года было увеличено более чем в два раза. Однако 104 фрагмента из 372-х авторской компоновки так и не попали в эту книжную версию, и только 133 из оставшихся 270-ти остались в неизменном виде. Иначе говоря, из 1067 афоризмов новой “Воли к власти” 934 были отобраны без санкции автора. Редакторы отважились и на нечто большее — расчленение целого ряда афоризмов, переброску целых кусков и перекомпоновку в целях большей “связанности и логичности”. Именно это обстоятельство дало формальное обоснование позднейшим критикам впоследствии утверждать, что друг и сестра сфабриковали фальшивку. Но Элизабет никогда и не утверждала, что “Воля к власти” — аутентичное произведение Ницше, и не скрывала, что перед читателем — компиляция издателей. Более того, по немецкому законодательству Элизабет и Гаст получили авторское право на свою редакторскую работу по структурированию “Воли к власти”! О том, что “Воля к власти” является произведением Элизабет и Гаста, свидетельствует и решение суда от 17 декабря 1931 года, которого сестра — в связи с истечением срока прав на опубликованные произведения — добилась в отношении этой книги. Суд, учтя аргументы истицы, признал, что Ницше не написал “Волю к власти” в том виде, в каком ее составили Элизабет и Гаст. Таким образом, настоящая книга юридически является произведением трех авторов. (Кстати, Элизабет трижды выдвигала “Волю к власти” на Нобелевскую премию, и каждый раз неудачно).

Несмотря на ожесточенную столетнюю полемику, издание 1906 года считается “каноническим”, выдержало множество изданий на основных европейских языках и получило наибольшее распространение как в самой Германии, так и в США, Англии, Италии и других странах.

Одним из первых в 1910 году стал перевод “Воли к власти” на русский язык. Это вполне закономерно, поскольку Ницше в начале XX века был популярен в России больше, чем в любой другой стране и по праву считался “крестным отцом” русского Серебряного века. Неслучайно в редакционную комиссию Полного собрания сочинений Ницше вошли виднейшие деятели русской культуры: А. Белый, В. Брюсов, Вяч. Иванов, И. Ильин, С. Франк и др.

Однако с русским изданием связано несколько недоразумений. Во-первых, “Воля к власти” планировалась изначально в двух томах: IX и X томах Полного собрания сочинений. Но вышел лишь IX том: то, чего не произошло в Европе, случилось в России, где цензура добилась запрета на издание тех разделов “Воли к власти”, в которых критика христианства приобретает особенно ожесточенный характер. В итоге на русском языке вышли I и II книги и первые две главы третьей книги. Третья и четвертая главы III книги, IV книга, а также первая глава II книги опубликованы не были и выходят в свет только сейчас. Из-за этого обстоятельства русскоязычный читатель был на сто лет лишен возможности ознакомиться с полным текстом, который вошел в ареал западной культуры.

После падения советской власти, когда 70-летний запрет на Ницше был снят, “Воля к власти” многократно переиздавалась, но неизменно в усеченном виде. Настоящее, полное издание “Воли к власти” ликвидирует одно из наиболее вопиющих культурных “белых пятен” мировой философии для русскоязычного читателя. В культурологическом смысле эта публикация — символическое преодоление противоречия между неким провинциализмом России и ее самомнением мировой культурной державы. Однако ей еще предстоит ликвидировать свое отставание, к чему она, к счастью, вполне подготовлена благодаря Достоевскому, многому научившему Ницше, по собственному признанию последнего.

Второе недоразумение связано с переводом заглавия. Ницше как-то высказал опасение, что “немцам будет трудно понять “Der Wille zur Macht””, поскольку слово “Macht” будет понято как власть, а не как могущество жизни, мощь [43] . И опять-таки то, чего не случилось в Европе, произошло в России: русские поняли “Wille zur Macht” именно так, как, согласно опасениям Ницше, могли понять немцы: для них “Macht” действительно означало не “мощь”, а “власть”.

Что можно сказать в оправдание такого варианта названия? Несомненно, лексически правильнее перевод “Wille zur Macht” как “Воля к могуществу”. Однако в русской ницшеане, во-первых, перевод “Воля к власти” уже устоялся и освящен первостепенными именами, а во-вторых, русское слово “власть” способно передавать не только вполне ницшеанское понятие “силы”, но и крайне важное отношение “господства — подчинения”. Власть есть состоявшееся, институционализированное, доказавшее себя и потому признанное могущество. Сам термин “власть” семантически более “ницшеанен”, ибо обозначает динамику борьбы между волевыми потенциалами жизненных единиц.

По этому же пути пошли и англоязычные переводчики, предпочтя английскому “might” (собственно “мощь” и родственному немецкому “Macht”) — термин “power”, обозначающий помимо “силы” собственно “власть”. Во французском и итальянском переводах слова “puissance” и “potenza” обозначают прежде всего понятия “мощь”, но этимологически происходят от латинского “potesta” — “власть”.

III. В издании 1911 года “In octavo” под редакцией О. Вайса воспроизведены те же 1067 афоризмов (15-й и 16-й тома) плюс дополнительно “непроверенные” афоризмы и варианты, пронумерованные с 1068 по 1079-й. Это издание содержит весьма важный научно-критический аппарат. В 1912 году эта версия была переведена на английский, а в 1927 году — итальянский языки.