Чтение онлайн

— Его необходимо перенести.

— Почему?

— Это оговорено условиями договора. Необходим прибор для искусственной вентиляции легких.

— Куда вы его доставите?

— В надежное место.

— А Лежек?

Врач повернулся, бросил взгляд на спящего.

— За него не волнуйтесь.

София сидела в заднем отделении машины «Скорой помощи» рядом с Гектором. Он лежал на носилках. Рядом с ней находились Соня и Пино на ее коленях. Они поехали сквозь Марбелью. Снаружи сияли огни города. София видела окружающий мир лишь через окошко в задней дверце: веселящиеся люди, машины, сияющие лакированными боками в неоновом свете, рестораны, кафе со столиками на улице, мотоциклы, мопеды, жара, музыка, молодые и старые — все вперемешку.

Держа руку Гектора в своей, София хотела что-то сказать ему. Все, что угодно, веря, что он услышит из глубин своего беспамятства, что он чувствует ладонью прикосновение ее ладони. Через некоторое время она отпустила его руку, достала телефон и позвонила Джейн, держась другой рукой за носилки. Сестра ответила заспанным голосом. Сказала, что она в больнице, не отходит от Альберта, там и ночует. Что двое мужчин тоже несут вахту — кто-то все время рядом с ним. Никто другой пока не спрашивал ни ее, ни Альберта. И она поспешила утешить Софию, что Альберт выглядит намного лучше: он так спокойно спит.

Выехав из города, они направились в горы. Машина покатилась по сельской местности, миновала городок Охен и снова углубилась в темноту. Примерно через час скорость замедлилась, они остановились. София услышала, как открылись и закрылись передние дверцы. Затем врач распахнул задние двери, теплый вечерний воздух ударил ей в лицо. Врач показал рукой, что можно выйти.

Перед ними была старинная ферма, только что отреставрированная: белые стены, красная крыша. Перед домом стояла легковая машина, какие бывают у одиноких людей, — непритязательная, с маленькими колесами и тонкими дверями. Внутри их ждали. Дверь открыла женщина.

Гектора внесли на носилках, София и Соня последовали за ним. Женщина быстро осмотрела его прямо в холле и указала, чтобы несли в гостиную. Это была большая комната с белыми кирпичными стенами, терракотовой плиткой на полу и типично испанской меблировкой, простая и немного унылая. София сразу заметила медицинское оборудование: дефибриллятор, две стойки для капельниц, прибор искусственной вентиляции легких и большую больничную койку.

Гектора положили на кровать. Женщина подкатила оборудование, поставила ему капельницу, ввела под покрывалом катетер. Врач и медбрат подключили приборы, обменялись с женщиной несколькими фразами, вышли из дома, сели в машину «Скорой помощи» и уехали.

Женщина еще раз проверила состояние Гектора и обернулась к Софии и Соне.

— Меня зовут Раймунда, я позабочусь о Гекторе. С настоящего момента мое рабочее место здесь. До этого я работала в частной клинике, но уволилась оттуда четыре часа назад, когда мне позвонили. — Она говорила тихо и четко. — Это надежное место, о его существовании знают лишь немногие. Пусть так и будет.

София оглядела Раймунду. Невысокая, худенькая, на вид лет тридцати, с прямыми черными волосами до плеч, корректная и строгая. Она располагала к себе, вызывала доверие.

— Спасибо! — прошептала София.

Цикады играли в ночи свои мелодии, когда София пошла и улеглась в одной из комнат. Из ее сумочки, лежавшей на стуле, послышалось жужжание. Она поднялась и подошла. Телефон, полученный от Йенса, светился среди косметики, бумажника, украшений и квитанций.

— Йенс?

— Нет, Арон.

— С Гектором случилось…

— Все знаю. Где ты сейчас?

— На ферме… в горах.

— Кто там находится?

— Раймунда, Гектор, я и Соня.

— Оставайтесь там. Полиция оцепила виллу Адальберто. Лежек едет к вам.

— А ты?

— Приеду, как только смогу. Меня разыскивают, мне придется ехать кружным путем.

— Как Йенс?

— Я собрал его, насколько мог… он выживет.

Наступила пауза.

— София!

— Да?

— У меня к тебе разговор. Поговорим, когда увидимся.

Он положил трубку.

Лучи солнца медленно передвигались по паркету. Гунилла спокойно следила за ними. Он лежал на полу без одеяла, свернувшись калачиком, как младенец в чреве матери. Медленно-медленно лучи солнца достигли его плеча, тронули подбородок. Путь света по лицу Ларса Винге напоминал ей симфонию — беззвучную симфонию. Лучи перебрались на щеку и достигли опущенных век. Она отметила легкое шевеление под ними. Потом он сглотнул, открыл глаза, уставился в пол, снова закрыл глаза, еще раз сглотнул.

— Доброе утро! — мягко прошептала она.

Ларс увидел ее, сидевшую на стуле, глядевшую на него сверху вниз. Он приподнялся, не в силах до конца оторваться от пола, сонный, с морфинового похмелья. В голове был полный вакуум.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло проговорил он.

— Я искала тебя, ты не отвечал на телефон. Хотела узнать, как ты себя чувствуешь.

Он посмотрел на нее мутными глазами.

— Как я себя чувствую?

— Да.

Ларс пытался понять: как она вошла? Значит, за ним следили прошлой ночью?

— Ларс!

Он посмотрел на нее, мечтая в душе, чтобы у него было побольше времени. Надо было составить план, выработать линию поведения.

— Я не совсем в форме, — тихо проговорил он.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, переработал.

Она пристально посмотрела на него, показала пакет с таблетками, лежавший у нее на коленях.

— Что это?

— Ничего особенного. Лекарства.

— У тебя их полный ящик.

Он ничего не ответил.

— Это не обычные лекарства, Ларс… Ты болен?

Ему хотелось сказать «рак в последней стадии». Таким больным можно делать, что они хотят. Но ей все о нем известно.

— Нет.

— Тогда зачем ты принимаешь морфин?

— Это мое личное дело.

Гунилла покачала головой:

— Нет. Пока ты работаешь на меня, это не так.

Теперь он заглянул в ее глаза. Там произошла странная перемена, они казались пустыми и мертвыми. Словно кто-то забрался внутрь и опустил шторы. Неужели у нее всегда были такие глаза? Этого Ларс не знал. Знал только, что она сейчас здесь, в его квартире, что она смертельно опасна и, скорее всего, пришла не одна. А его пистолет вне досягаемости. Возможно, она знает, что ему все известно. Если она нашла микрофон в конторе на Брахегатан, его убьют прямо сейчас…