Чтение онлайн

Ее сын лежал в кустах в саду, на него охотились полицейские. Она просила сказать им, чтобы они не смели его трогать — это она повторила ему несколько раз. Йенс пытался успокоить ее как умел.

Он был уже почти у цели, когда его обогнала «Скорая», мчавшаяся на полной скорости. Йенс последовал за ней. «Скорая» остановилась в нескольких кварталах от него, где прямо посреди дороги лежало окровавленное тело мальчика.

София откусила еще кусок от ногтя на мизинце. Все ногти уже потеряли привычный вид — короткие, обкусанные.

Она стояла в пустой палате у себя на работе. Бессмысленно бродила туда-сюда с тех пор, как получила эсэмэску от Альберта. Ей оставалось только ждать.

В ее сознании промелькнул образ — Альберт играет в саду с Райнером. Образ тут же рассеялся. Она сама не понимала, почему подумала о собаке. Это был желтый лабрадор, и Альберт обожал его. Они завели собаку, когда сыну было два года — возможно, вместо братика или сестренки. С шести лет Альберт каждый день гонялся за Райнером по саду в любое время года. К девяти годам он изучил повадки и образ мыслей пса и каждый раз ловил его. София стояла в окне и наблюдала за их единоборством — Альберт сосредоточен, Райнер рад.

Когда Райнер умер, Альберту было двенадцать. Он рыдал до тех пор, пока слезы не кончились.

Звонок телефона прервал ее воспоминания.

— Да?

София слышала, что говорил Йенс, — его четкие объяснения. Ноги у нее подкосились от страха и отчаяния, она схватилась за подоконник, словно это была последняя соломинка, удерживающая ее от падения в самую черную из всех черных дыр. Затем в глазах почернело. Задним числом она помнила, как бежала по длинному коридору, вниз по лестнице вместо лифта, бегом по переходам между корпусами, миновала центральный вход и кинулась в отделение реанимации.

Она прибежала туда как раз в тот момент, когда к приемному покою подъехала «Скорая». София подскочила, оттолкнула медсестер, открывавших задние двери.

Она увидела Альберта с окровавленным лицом, лежащего на носилках. Его голова был зафиксирована широкой лентой, затылок охватывал пластмассовый воротник. Нарядная одежда, в которой он ходил в школу на выпускной, была изорвана и окровавлена. София уже почти залезла к нему в машину, когда медсестра схватила ее за одежду и вытащила обратно.

Запах выхлопных газов в гараже ощущался отчетливее, когда на улице стало жарко. Окно в машине было открыто.

Гунилла сидела и ждала в своем «Пежо» в гараже на Хёторгет. Видела в зеркале заднего вида, как подъехала и встала позади нее «Хонда» Андерса. Тот открыл дверцу и тяжело плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с ней.

— Все пошло наперекосяк, — тихо произнес он.

— Он выживет?

Андерс почесал затылок:

— Не знаю. Удар был сильный, он упал на спину.

— Вас кто-нибудь видел?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

Гунилла сидела неподвижно.

— А машина? — спросила она наконец.

— Мы ее отмыли, имитировав столкновение с другой машиной. Она припаркована в надежном месте.

Начальница опустила лицо в ладони. Молчание стало действовать Андерсу на нервы.

— Я взял у парня его мобильник. Он успел послать эсэмэс-ку Софии. Она знает, что это мы.

Гунилла молчала.

— Что нам делать? — спросил Андерс.

Она вздохнула.

— Не знаю… Пока не знаю.

Он посмотрел на нее — никогда раньше не видел ее в растерянности.

— Ты знаешь, что мы должны сделать.

Теперь она подняла глаза, но потом снова опустила лицо в ладони.

— Гунилла!

Она не ответила.

— Ты знаешь, что мы должны сделать?

— Оставьте мальчика в покое, — проговорила она.

Андерс уже вылезал из машины.

— Почему?

— Потому что я так сказала.

Он задумался.

— Хорошо. На некоторое время. Но если он очнется, его придется убрать, ты ведь понимаешь?

Гунилла смотрела прямо перед собой.

Андерс вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Она слышала шуршание шин по отполированному бетону, когда машина выехала из гаража. Звуки растаяли, снова стало тихо. Гунилла пыталась собраться с мыслями, найти линию, направление движения… Телефонный звонок прервал ее размышления. Телефон лежал в отделении между сиденьями. Гунилла ответила. Это был Ларс Винге — он сказал, что Эрик умер. Она поняла, что он сказал, но все же переспросила:

— Какой Эрик?

София сидела рядом с Альбертом, держа его за руку. Теперь его тело было закреплено еще больше, чем в машине «Скорой помощи» — ремни, воротник на всю шею, фиксаторы и сюрреалистическая металлическая корона на голове, держащая его в неподвижном положении. Обе ноги были загипсованы от бедер до лодыжек.

Вошла врач, ее звали Элизабет, София была поверхностно знакома с ней. Элизабет сразу перешла к делу:

— Мы предполагаем, что Альберт повредил двенадцатый позвонок — сейчас он вдавлен в спиной мозг, но что там происходит, мы пока не знаем.

Лицо у Альберта было такое, словно он спал.

— Череп поврежден. Поскольку мы не рискуем трогать его, то пока не в курсе, как обстоят дела. Знаем только, что присутствует избыточное давление на мозг, и мы хотим это давление убрать. Как только это будет сделано, мы переведем его в Каролинскую больницу.

За долгие годы работы медсестрой Софии не раз приходилось успокаивать родственников пациентов и объяснять, что травмы на самом деле не так ужасны, как это кажется. Но теперь дело обстояло наоборот — травмы Альберта были куда серьезнее, чем можно было подумать. Куда страшнее…

Господи, помоги нам!

В палату вошла Джейн, бросила на Альберта испуганный взгляд и обняла сестру.

Йенс звонил на ее безопасный телефон несколько раз. Наконец София ответила. Его голос звучал взволнованно:

— Ты должна немедленно уходить оттуда…

— Я не могу оставить его.

— Ты должна это сделать. Я разговаривал с сотрудниками «Скорой» — при Альберте не было мобильника. Полицейские забрали его и прочли вашу переписку… Они знают, что ты знаешь. Они поступят с тобой сурово, если найдут тебя.