Чтение онлайн

– Мне нужен высокооктановый бензин, авиационный бензин, – пояснил Бальбао. – Если вы сумеете раздобыть горючее, я смогу вам помочь.

Когда отряд СБС прибыл на место, полуразвалившееся здание местной таверны было забито до отказа, и даже перед входом стояла толпа. При их появлении расчистился проход к бару, и пока они проходили, каждый грек считал своим долгом дружески хлопнуть англичан по спинам. Внутри за всеми голыми деревянными столами сидели аборигены.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – приветствовали они гостей, поднимая стаканы с вином. – Мы рады вас видеть здесь.

От группы мужчин, сгрудившихся у стойки бара, отделился Анжелиос Кристофу и обменялся рукопожатием со всеми гостями, что напомнило Тиллеру далекое детство, когда однажды он угодил рукой между катками для выжимки белья, а мать в это время вышла, чтобы развешать выстиранное белье. Из заднего помещения вытащили стол, выставили на нем бутылку местного вина и стаканы. Из старого радиоприемника на полке за стойкой бара доносилась бравурная музыка духового оркестра. Кристофу презрительно указал на приемник и сказал:

– Они все время передают только музыку и ничего нам не рассказывают. Что происходит, друзья? Мы слышали, что Италия капитулировала, но не знаем никаких подробностей.

Он разлил белое вино по стаканам до краев и пододвинул их гостям.

– Давайте выпьем за союзников и возблагодарим их за то, что они нанесли поражение итальянской фашистской сволочи.

Ларсен взглянул на Мейгена и понял, что у них обоих возникла одна и та же мысль: трудно будет убедить жителей острова, что Италию не следует больше рассматривать как врага.

– Мы знаем не больше вашего, – сказал Мейген, – если не считать того, что немцы, скорее всего, попытаются установить свой контроль над островами. Как только они сориентируются в новой обстановке и организуются, наверняка попытаются оккупировать острова. На Родосе они это уже проделали, оттеснив итальянцев. Мы прибыли сюда, чтобы помешать им, если они сунутся.

Кристофу проявил живейший интерес к услышанному.

– Немцы, – начал он, и чувствовалось, что он произносит это слово с гневом и презрением. – Зачем немцам сюда соваться?

– Турция, – пояснил Ларсен, указывая в сторону турецкого побережья. – Они хотели бы, чтобы Турция не вступала в войну.

Кристофу смачно плюнул на пол.

– Ерунда! Какие турки?

– Мне кажется, – прошептал Тиллер на ухо Барнсуорту, – что ему никто особенно не нравится.

– Возрадуемся, что он на нашей стороне, – тихо ответил Барнсуорт. – Хотелось бы знать, как много здесь таких людей, как он.

Оба солдата СБС уже внимательно осмотрели таверну, чтобы прикинуть, на какую помощь в живой силе можно рассчитывать, если придется держать здесь оборону, и оба пришли к неутешительному выводу, что помощи ждать не приходится. В таверне не было ни одного молодого человека и к тому же – ни одной женщины, хотя раньше в порту встречалось немало детей, худых и одетых в лохмотья.

Всем мужчинам, которые попадались на глаза, уже перевалило за пятьдесят, а некоторые были просто стариками. Выглядели они, как правило, великолепно и выделялись огромными усами и пронзительными темными глазами. Но многие явно были жертвами основного и традиционного занятия жителей острова – ловли морских губок. У некоторых просматривались последствия кессонной болезни, а у других разбухли суставы, что было вызвано переизбытком азота в крови.

– Должно быть, они специально держат баб взаперти, – заметил Барнсуорт, толкнув локтем Тиллера в бок. – Оно и понятно: тебя сразу раскусили, Тигр, и почуяли опасность.

По мере поступления все новой информации англичане пришли к выводу, что обитатели острова живут на грани голода. Они выглядели особенно жалко на фоне гладких, упитанных итальянских солдат.

– Пришло время поесть, – объявил Кристофу. – А потом мы снова выпьем.

Он хлопнул в ладоши. Тиллер хотел было возразить, но Ларсен остановил его жестом и урезонил:

– Когда грек предлагает свое гостеприимство, отказываться нельзя, даже если знаешь, что в результате его дети лягут спать на пустой желудок.

Из-за темного полога в заднем помещении таверны появилась первая женщина, которую случилось повидать на острове. В ее руках был поднос с нарезанным хлебом, оливками и тарелкой с сыром.

– Моя мать, – горделиво представил ее Кристофу. Старуха приветливо кивнула и с улыбкой пожала всем по очереди руки, но глаз не поднимала, и чувствовалось, что большой радости она не испытывает.

За ней последовала девушка, смущенно опустив глаза долу, которая принесла большую тарелку с соленой рыбой.

– А это моя дочь Анжелика, – снова пояснил Кристофу. – Моя мать не знает ни слова по-английски, зато Анжелика болтает напропалую. Она у меня умная девочка. Я говорю правду, Анжелика?

Девушка окончательно смутилась и, казалось, готова была провалиться сквозь землю. Тиллер постарался поймать ее взгляд и одобряюще ей улыбнулся.

– Вся эта еда, – сказал он, махнув рукой в сторону стола со снедью, – это замечательно. Вы очень добры.

Она поняла, что он пытается облегчить ее положение, и бросила на него благодарный взгляд.

– Это совсем немного, – ответила она тихо на хорошем английском. – Вам придется меня извинить.

С этими словами она поспешила скрыться за пологом, до того как отец успел ее остановить.

– Она, конечно, умная, но на редкость упрямая, – беззлобно проворчал Кристофу. – Вот и давай после этого образование своим детям. Потом у них появляется свое мнение. Отказалась остаться в Афинах, когда началась война. Настояла на том, чтобы вернуться сюда, и должен признать, она нам очень помогает. Она крепкая девушка, а когда нет парней, нам в рыбацком деле может всегда пригодиться пара сильных рук.

– А куда подевались все ваши парни? – спросил Тиллер.

– Многих забрили в итальянскую армию или взяли на флот, – ответил Кристофу. – Ну а те, кому удалось бежать, скрываются в горах.

– Здесь?

– На других островах, на тех, что побольше, – пояснил старый рыбак. – В том-то и загвоздка. Без своих парней мы не способны остановить немцев, если они решат высадиться на Сими, и прогнать итальянцев тоже не можем.

Ларсен придвинулся поближе и попытался внушить Кристофу свою главную мысль: