Его наглый друг
Шрифт:
«Оцепенение — адекватная реакция на шок».
Но он меня трогал!
«Ты не дала ему забраться к тебе в трусы».
Хорошо. А как быть с тем, что я при этом… почувствовала?
«В страхе все чувства и ощущения обостряются».
Последнее внушение — так себе утешение, но я за него цепляюсь, даже не раздумывая.
Однако оставаться здесь я больше не могу.
С каким-то остервенением натягиваю проклятые шорты, вызываю такси и выбегаю на улицу. Не думаю о том, во сколько мне обойдется поездка до общаги, и даже о том, что скажет Лёша, когда заметит мой побег.
Лёша…
Как ни старалась бы убедить себя, что ничего плохого я не сделала, тянущее чувство вины все равно находит выход.
Я не должна была позволять его другу прикасаться к себе…
Что, если он расскажет обо всем Лёше?
Я не удивлюсь, если Макс намеренно завалился ко мне в комнату и собирается обо всем доложить ему. Хоть он и говорил про какой-то там секрет, не думаю, что это имеет для него какую-то ценность.
Но странно то, что меня это совсем не тревожит…
Я не боюсь, что Лёша что-то узнает, даже если версия Макса окажется далека от реальной.
Меня беспокоит другое…
Я продолжаю терзать себя за те ощущения, что невольно испытывала с того момента, как Макс зашел ко мне в комнату.
Действительно ли все дело в страхе?
Не думать. Вычеркнуть. Забыть.
Добравшись до общежития, сразу ложусь в кровать. Даже о недавнем голоде не вспоминаю. Но заснуть мне так и не удается до самого утра, в результате чего поднимаюсь с постели вымотанной и разбитой.
Про телефон вспоминаю, только когда слышу входящий вызов. Менеджер из ресторана предупреждает о том, что Анжелика, девочка, которая выступает, когда у меня выходные, приболела. И мне придется работать всю неделю одной.
Как же я рада такому стечению обстоятельств! Ведь мне не нужно будет выкручиваться перед Лёшей, потому как я не готова сейчас видеться даже с ним.
Но поговорить нам все-таки приходится…
Так и не найдя подходящих слов для объяснения своего побега, перезваниваю ему ближе к обеду, когда вижу уйму пропущенных от него.
Лёша не нападает на меня с обвинениями. И, честно сказать, мне было бы легче принять это, чем то, что он беспокоится, чувствует свою вину за то, что меня оставил одну. Еще и извиняется…
Коротко заверив его, что все хорошо, и быстро попрощавшись, снова возвращаюсь в кровать. Чувствую себя еще хуже, чем вчера.
Но к вечеру мне становиться немного легче. Душ и необходимый сон оказывают положительный эффект на мое состояние. А когда выступаю в ресторане, меня окончательно отпускают внутренние тревоги.
Пение всегда положительно влияет на мое настроение и состояние души. Если я чувствую себя плохо, стоит включить музыку и начать подпевать — мне сразу же становится лучше. И этот раз не исключение.
Так и проходит практически целая неделя. Лёша порывался встретиться со мной хотя бы днем, но я каждый раз выдумывала какие-то причины, лишь бы избежать с ним встречи.
Не смогу на него спокойно смотреть и не испытывать чувства вины…
Но и продолжаться так бесконечно не может. Я, конечно, утешаю себя, что через две недели уедет Макс, и все станет как прежде. Но это слишком большой срок, чтобы не видеться с Лёшей и найти этому достойное объяснение.
Договариваюсь с собой, что как только у меня выпадет выходной, мы обязательно встретимся с ним и поговорим.
Возможно, я даже смогу рассказать ему о произошедшем…
Но в последний рабочий день все мои планы летят к чертям, когда ближе к концу смены я ловлю на себе пристальный взгляд из зала.
Макс.
Сидит за дальним столиком, медленно курит и прожигает меня насквозь своими темными глазами.
Чудом удается не сбиться с ритма, но голос начинает предательски дрожать.
Что он здесь делает?!
Боже мой… И что же теперь делать мне? Как избежать контакта с ним?
Я не настолько наивна, чтобы полагать, что он приехал сюда просто покурить и выпить, учитывая то, что он абсолютно не ест.
Но все же… Я до последнего надеялась, что он уедет раньше, чем я освобожусь.
— Ты сегодня какая-то нервная, случилось что? — интересуется Лена, официантка, с которой мы немного общаемся.
— Нет, — с трудом натягиваю улыбку, невольно поглядывая за дальний столик. — Все хорошо. Слушай, — заметно оживляюсь, радуясь озарившей меня идее. — Может сходим куда-нибудь после смены? Ты сегодня до скольки?
— Блин, сегодня не могу… За мной парень скоро приедет, у нас будет второе свидание, — улыбается довольно. А затем отслеживает мой взгляд. — Красавчик, — заключает все так же с улыбкой на лице, а я вдруг вспыхиваю. — Давно на тебя смотрит. А вы с Лёшей расстались что ли?
С трудом понимаю ее вопрос, отвлекаясь на Макса, что ехидно скалится, закусывая нижнюю губу.
Залпом допивает свой напиток, тушит окурок в пепельнице и, развалившись на кресле, окидывает меня выжидающим взглядом.
Он всерьез рассчитывает, что я к нему подойду?
Извиняюсь перед Леной и прячусь в подсобке, надеясь, что ему надоест меня долго ждать и он вскоре уедет.
Не знаю, сколько проходит времени — час, а может больше, но когда выхожу, на прежнем месте его уже нет.
Быстро вызываю такси до общежития и, когда приходит уведомления, что машина прибыла, лечу на выход.
Спокойно выдыхаю лишь под конец пути.
И почему я думала, что он будет меня преследовать? Наверняка заявился, только чтобы в очередной раз потрепать мне нервы. Что-то мне подсказывает, что Макс слишком гордый и самолюбивый, чтобы кого-то ждать.
Мне же лучше.
Но пока иду от машины до корпуса общежития, все равно оглядываюсь по сторонам.
Практически около входа мое сердце, наконец, успокаивается, и я облегчено выдыхаю, как вдруг меня кто-то перехватывает за талию со спины.
Не успеваю вскрикнуть и уже оказываюсь развернутой лицом к лицу с Максом.
— Отпусти! — шиплю, но его рук на теле уже не ощущаю. — Ты что творишь?! Зачем ходишь за мной?
Он с прищуром смотрит на меня и не спешит с ответом. Вместо этого выдвигает абсурдное предложение:
— Погуляем по городу?
Сказать, что я шокирована его самоуверенностью… Да я сейчас в панике!
— Нет! — выпаливаю в ужасе. — Ты же не потащишь меня силой? Здесь есть камеры, — предупреждаю его.