Чтение онлайн

— Не понимаю, — невольно вырвалось у Егоши.

— Не парься, — шепнул ему проходящий мимо Миша-ангел. — Почему ты должен что-то понимать? Ты не должен ничего понимать.

А Машка довольно фамильярно ущипнула его за локоть.

— Рассаживаемся по коням! — объявил Миша-ангел. — Экономим бензин!

Гости стали рассаживаться по машинам и увлекли Егошу в одну из них. Егоша оказался рядом все с теми же девицами, которые критиковали Машку в церкви. Теперь он мог рассмотреть их получше. Они были довольно-таки обыкновенными, скорее носатыми, одетыми не так вызывающе, как невеста, но тоже довольно вызывающе, ну никак не походившие на ангелов. Вели они себя довольно развязно, хихикали, пищали и толкали Егошу в бок острыми коленками. В машине вообще началось самое что ни на есть крутое весе­лье — открывали шампанское, обливались пеной, кричали, галдели, пели, по очереди и все одновременно.

— Свадьба, свадьба! — вскричала одна из девиц и вылила на Егошу бокал шампанского.

Егоше это совсем не понравилось, и он уже думал дать ей это понять, как девица пропела в самое его ухо:

— Да ладно тебе, зануда! Сидит себе на берегу пруда, рыбку ловит, отпуск у него, понимаешь ли. А тут пашешь и пашешь, пашешь и пашешь. И никаких развлечений!

Как раз в этот момент машина остановилась, все высыпали наружу — длинный ряд таких же машин, переполненных гостями, стоял вдоль берега реки. На волнах покачивался небольшой нарядный пароходик, светящийся, как новогодняя елка, множеством огней. Огни отражались и трепетали в воде, отчего сама вода казалась темнее, как темнее казалось небо, хоть рассвет уже занимался.

— Это Сена? — спросил Егоша.

— Сена, Сена! — ответила одна из девиц.

— Солома! — послышался насмешливый голос Миши-ангела.

И по трапу гости стали перебираться на пароходик. Гостей было много, тем более, машины все подъезжали, привозя новых, и Егоша подумал, как может такой небольшой пароходик вместить всех. Но произошло то же, с чем он столкнулся в зале суда и потом, когда встретился с Высоким. Он ступил на трап и поднялся на палубу как будто бы уже совсем другого судна — огром­ного океанского лайнера, — каким-то немыслимым образом разместившегося все в той же реке. Со всех сторон звучала музыка, горела гигантская красочная иллюминация, официанты обносили гостей шампанским, столы ломились от фруктов и закусок самых немыслимых видов и форм.

В машине Егоша чувствовал себя стесненно и шампанского не пил, а тут вдруг выпил целый бокал и опьянел. «Действительно, — подумал хмельной Егоша. — Подумаешь, отдых — сидеть на берегу тухлого пруда. Да я и рыбу- то ловить не умею. Отдых нашли! Один сосед-липучка чего стоит. Подгорев­шие сырники на завтрак. Загорелые, говорят, сырники. А они не загорелые, они подгорелые!» Прямо перед Егошей появился поднос с шампанским, и Егоша взял еще один бокал. Музыка неслась со всех сторон. Танцы были в разгаре.

— Эй! — кричала ему уже знакомая девица. — Давай! Разомнем косточки!

Егоше очень захотелось танцевать. Танцевал он редко и плохо, вообще- то, стеснялся, а тут лихо рванул навстречу девице, замахал руками, затопал ногами, не всегда попадая в такт, и был момент, когда он поскользнулся и чуть не растянулся на полу, то бишь на палубе.

— Давай, давай! Не ленись! — подзадоривала девица, перед тем ловко подхватив его под руку, чтобы он все-таки не упал.

Сердце у Егоши колотилось как бешеное. Весело было. Может, Егоше никогда и не было так весело. «Мне никогда не было так весело!» — подумал Егоша. И он танцевал, танцевал, танцевал, размахивал руками и топал нога­ми. Знакомая девица исчезла, на ее месте появилась другая, потом третья, а Егоша все танцевал и танцевал. Тут мимо пронесли гигантский торт, не торт, а какую-то бело-розовую башню, — запахло сладостью, шоколадом, ванилью и фруктами. Егоша любил сладкое, а танцевать уже и сил не было. Он взял, как положено, тарелку и встал в очередь за тортом. Тут над головами взметнулась большая птица и, описав дугу, бросилась в воду. Раздались возгласы изумле­ния, но никто не успел даже опомниться, как она появилась вновь — на палу­бе стояла хохочущая Машка, на ней, на ее платье и в рыже-черных волосах не поблескивало ни одной капли воды. Тут что-то грохнулось совсем рядом с Егошей — это упала в обморок одна из официанток. Вокруг засуетились.

— Ну, это она зря, положим, — заметил чей-то голос.

Егоша оглянулся. Рядом с ним, вернее, за ним стоял Ив-Ив, тоже с тарел­кой, в ожидании получить свою порцию торта.

— Нашла где выпендриваться.

Он еще долго что-то бурчал, но музыка заглушала.

Подошла их очередь. Торт нарезал высокий молодой человек в белом костюме. Ив-Ив подмигнул ему по-свойски, и им положили по гигантскому куску роскошного разноцветного торта, они отошли в строну, подальше от толпы и стали есть. Ив-Ив даже урчал от удовольствия. Дожевав и проглотив последний кусок, Ив-Ив как-то особенно размягченно, задушевно посмотрел на Егошу и даже взял его за руку:

— А я ведь тебя так и не поблагодарил.

— За что? — удивился Егоша.

— Да за все! Даже за этот торт! Если б не ты тогда на суде. знаешь, где б я теперь был?

— Где? — спросил Егоша.

— В краю непуганых птиц! А сейчас вот. в хорошем месте. Даже сюда вырвался.

Солнце взошло, стало припекать. Музыка все гремела, наполняя воздух ликованием.

— Мать повидать хочешь? — спросил Ив-Ив неожиданно.

— Мать?! — заорал Егоша. — Мою мать?

— Не мою же.

Егоша разом онемел и только тупо, набычившись, смотрел на Ив-Ива, не произнося ни слова.

— Не мог бы — не предлагал, — сказал Ив-Ив ворчливо. — Подарок хотел тебе сделать. Почему нет? Ну так как — хочешь или не хочешь?

Егоша помолчал, а потом выдавил, еле шевеля губами:

— Хо-чу.

— Ну тогда тронемся. И имей в виду. Только ради тебя, ведь тоже кое- что нарушаю, — и Ив-Ив сделал знак согнутым указательным пальцем — иди за мной.

Они прошли сквозь все еще безумствующую танцующую толпу и спу­стились на нижнюю палубу. Ив-Ив подошел к борту и глянул вниз, подошел и Егоша — уткнувшись в борт носом, подпрыгивала на волнах небольшая лодка, с борта свисала к ней веревочная лестница.

— Осилишь? — насмешливо спросил Ив-Ив.

Расстояние от нижней палубы гигантского корабля до лодки показалось Егоше совершенно немыслимым. У него даже закружилась голова, и он зажмурился.

— Да ладно, — сказал Ив-Ив и похлопал его по плечу. — Страшного-то ничего нет.

Егоша открыл глаза и опять посмотрел вниз, к его удивлению, лодка ока­залась совсем рядом, так вдруг изменился масштаб. Остро запахло речной водой.

— Давай, — сказал Ив-Ив. — Смелее! — Он перелез через борт и спрыг­нул в лодку. Егоша без труда перебрался за ним. Рядом опять возвышалась громада корабля.

— Устраивайся поудобней, — сказал Ив-Ив и взялся за весла.

То ли Ив-Ив греб очень активно, то ли лодку несло течением, но от корабля они быстро отдалились. Наконец он пропал из вида. Берега реки рас­ширились, пока не исчезли вовсе. Ясное солнечное утро сделалось туманным и серым. Ив-Ив отложил весла, лодка плыла быстро, увлекаемая течением. Туман все больше сгущался.

Егоша наклонился и зачерпнул пригоршню воды — она была холодной, темной и какой-то тяжелой.

— В ваших мифах, заметь, есть здравое зерно, — сказал Ив-Ив.

— Ты хочешь сказать, это Стикс? — спросил Егоша, чуть задохнувшись.

— Конечно. Да как ни называй. — он помолчал немного, прислуши­ваясь. — Вообще я люблю этот переход. Обрати внимание, как тихо.

— Да, — сказал Егоша. — Тихо.

— Когда станет совсем. Уже невмочь, будешь подавать сигнал.

— Какой?

— Я скажу.

Они еще посидели немного. Действительно, было тихо, как вообще не бывает. И в ушах не звенит, и сердце не бьется. Даже собственного дыхания не слышно. Чтобы убедиться в этом, Егоша особенно усиленно задышал, но и этого не услышал. Ему стало страшно, и он умоляюще взглянул на Ив-Ива.