Чтение онлайн

Главный бой завязался у западных ворот Тешая — впрочем, он продлился недолго. Глубокой ночью Ревнители и подконтрольные им солдаты забрались на городские стены при помощи веревок с крючьями.

Нойрос был в числе первых атакующих. Вместе с ним на стену взбирались Сфиро, Кайрен, Гапул и другие люди из отряда Алекто.

Нойрос был воодушевлен как никогда. Он понимал, что теперь перед ним два пути: прорубить своей саблей путь к славе и величию… или погибнуть.

Барбакан оборонял небольшой гарнизон мятежников. Кайрен неистово рубил врагов, Сфиро не отставал от него, другие Ревнители тоже вступили в ожесточенную схватку. На узких лестничных пролетах было темно, и больше всего Нойросу не хотелось, чтобы его зарубил человек, чьего лица он даже не увидит.

Но все произошло с точностью до наоборот. Спрыгнув в помещение, где находился механизм для поднятия ворот, Нойрос буквально наскочил впотьмах на какого-то бедолагу и пронзил его выставленной вперед саблей. Этот повстанец стал первой и единственной жертвой Нойроса в ту ночь.

Бой был уже почти окончен, а Нойрос, с натугой перебирая цепь барбакана, смог взять на себя почетную роль человека, открывшего ворота мятежного города и впустившего внутрь остальной отряд под командованием Алекто.

Дисциплина восставших оказалась крайне низка. Никто толком не успел поднять тревогу, а немногочисленные силы тешайцев были неравномерно распределены по всему городу. Некоторые были разбужены шумом и даже попытались организовать сопротивление, но в скором времени Ревнители Покоя Чаши перебили большинство из них, а остальные сдались в плен. Увы, не все из них тогда задумывались о том, какую страшную кару уготовят им жестокие слуги Йорака Бракмоса…

Когда город был полностью во власти аклонтистов, Алекто и Морас Дайял решили немедленно провести собрание среди приближенных. Местом сбора определили главную площадь Тешая — жутковатое и пустынное место.

— Город наш! — торжествующе объявила Алекто. — Мы одержали славную победу, братья! Изменников же я накажу по всем законам святой Церкви Аклонтов: треть взрослых мужчин этого города будет сварена в кипятке. Таково мое решение!

— Нет! — воскликнул вдруг Гапул, мгновенно обратив на себя взоры всех Ревнителей. — Сиппур и так на грани серьезных потрясений, а ты предлагаешь одним разом умертвить стольких наших подданных. Не делай этого, Алекто!

— Да как ты смеешь, ничтожный? — вскипел Дайял. — За такие речи тебя самого следует сварить, как индюка!

— Если ты не забыл, Гапул, — отчеканила Алекто, сверкнув своими черными глазами, — я действую от имени лорда-протектора. И если я решила покарать мятежников по всей строгости, я сделаю это — можешь не сомневаться.

— Как будет угодно вашему преподобию, — промолвил Гапул, со смирением опустив глаза.

— Нам нужен человек, который займется организацией казней, — заявила Алекто, окидывая присутствующих испытующим взглядом.

— Хе-хе, занятная работенка, — усмехнулся Кайрен.

— И кто-то должен ее выполнить, — сказал Дайял.

Все замерли, ожидая решения предводительницы. Наконец, Алекто произнесла:

— Пожалуй, этим займется… Нойрос Традонт. Да, ты отлично подходишь для этой работы, Нойрос! Возьми несколько людей себе в подчинение: они помогут тебе разыскать котлы, дрова и прочее… Отберите тех, кого нужно казнить и позаботьтесь, чтобы их как следует охраняли. А следующим утром ты будешь лично командовать экзекуцией.

«Конечно, — сокрушенно подумал Нойрос, — она распознала мою страсть — словно дикий зверь учуял кровь. И теперь будет преследовать — продолжать испытывать меня…»

— Нет, — все, что смог выдавить из себя обомлевший Нойрос. — Я не стану этого делать.

— Что? — злобно прошипела Алекто. — Ты отказываешься выполнить мой приказ?

— Можете казнить меня самого, ваше преподобие… Но сын Пфария Традонта никогда не станет палачом.

— Ишь, гордец! — фыркнул Кайрен. — Забыл, где служишь? Избавься от него, Алекто! Он малодушен и труслив.

— За неповиновение в нашем ордене следует смерть, — сосредоточенно проговорил Дайал.

— Д-да, прошу меня извинить… — прерывая тягостную паузу, проговорил Нойрос, словно в бреду. — Конечно, я сделаю это! Тешай станет наглядным примером того, что бывает с врагами нашей веры. Можете не сомневаться в этом!

Произнося последние слова, Нойрос как-то судорожно обвел взглядом присутствующих, будто показывая, что его решимость связана с преданностью своей вере и государству, а не с желанием выслужиться перед Алекто.

— Вот и славно, — с плохо скрываемым торжеством произнесла глава Ревнителей. — Займешься подготовкой к экзекуции на следующий день, на рассвете. А пока нам нужно до конца привести все в порядок в этом городе…

В этот момент на площади появился всадник на прекрасном вороном коне, облаченный в темно-зеленый плащ с сиппурийской коброй. Он соскочил неподалеку от Алекто и что-то быстро зашептал ей на ухо. Затем глава Ревнителей отвела Мораса Дайяла в сторону, после чего они стали о чем-то тихо переговариваться с посланником.

Вскоре Алекто вернулась и сообщила Ревнителям следующее:

— Братья! Мы с Морасом вынуждены выехать из города по срочному делу. Кайрен, в наше отсутствие ты будешь комендантом Тешая. Город в твоем полном распоряжении.

— Я не подведу вас, — прохрипел косоглазый Ревнитель, самодовольно ухмыляясь.

Нойрос глядел на удаляющуюся Алекто и испытывал полнейшее смятение: его все сильнее начинала глодать жестокая мысль, что глава Ревнителей только играется с ним. И что ему в любом случае не суждено завоевать расположение этой безумной, порочной девушки.

«Что я, в конце концов, игрушка для нее? — думал он, с яростью сжимая кулаки. — Я пользовался в своей жизни настоящими красавицами… Овладевал их телами, даже не задумываясь о том, что они думают обо мне. Но Алекто — совсем другое дело… Она раз за разом бросает мне вызов, но победы не приносят мне ничего… О, как бы мне хотелось разорвать этот злосчастный круг!»

Но, конечно, он выполнит ее приказ. В сущности, ему плевать на тешайцев и на уготованную им судьбу. Нойросу вообще на все плевать. Единственное, что он очень сильно хотел — это доказать окружавшим его надменным родственникам и вельможам, что он действительно чего-то стоит в жизни и не намерен больше кланяться им.

Проигнорировав приказ Кайрена отправляться в караул к замку (Нойрос, имея саблю в ножнах, не сильно боялся косоглазого), он отправился в кабак, чтобы пойлом заглушить накатившее на него чувство омерзения к этому миру.

В городе царил бедлам. На глазах Нойроса горстка солдат тащила из какого-то чистенького особнячка богато отделанные сундуки и золотые цепи со сверкающими камнями. Пройдя чуть дальше, он услышал из подворотни сквозь собачий лай яростные крики и стоны какой-то женщины. Ревнители не гнушались и насилием — впрочем, иного поведения в только что взятом городе от них глупо было бы ожидать. Но Нойроса все это не трогало.