Чтение онлайн

Через несколько минут я вытаскиваю свою задницу из постели, надеваю бюстгальтер и белую футболку, после натягиваю кожаную куртку, хоть она и теплая, я все равно застегиваю ее, так я смогу быть уверена, что всю ночь ко мне никто не будет клеиться. Затянув свои каштановые волосы в хвост и подведя глаза, подчеркивая их изумрудный цвет, я надеваю свои ботинки-гриндерс и лишь после спускаюсь вниз по лестнице.

К тому времени, как я поворачиваю в сторону кухни, отец уже проснулся и роется в своем тайнике в шкафу над холодильником. Его редеющие волосы находятся в беспорядке, клетчатая куртка и грязные джинсы пахнут ликером и сигаретным дымом.

– Ты видела мою бутылку Джека Дэниелса?
– Спрашивает он, его речь звучит невнятно, и, пошатываясь, он старается удержаться на ногах. Но, в конце концов, споткнувшись о шнурки, ударяется головой об угол шкафа.

– Черт, - ругается он, потирая голову.
– Как-то больно.

Я разворачиваюсь и покидаю помещение, выходя через парадную дверь, не обращая внимание на его проблему. Но оставлять его жаждущим алкоголь всегда было плохой идеей.

– Так, давай посмотрим, смогу ли я его найти, - говорю я ему, осторожно отталкивая его с дороги, двигаясь к стойке. Через несколько секунд я нахожу бутылку прямо там, на средней полке, среди остальных бутылок спиртного.

– Вот и она.
– Я отдаю ее ему, чувствуя себя немного виноватой, потакая его пристрастию. Но мне также известно, что произойдет, если не отдам: безумие, хаос и много воплей, рыданий и разбитых вещей, которые мне убирать утром.

Он выхватывает бутылку из моей руки и размахивает ею, тараща глаза на янтарную жидкость сквозь стекло.

– Там почти ничего нет, - бормочет он.
– Иди купи мне еще.

– На автозаправке мне больше не продадут, - говорю я ему, готовая убраться отсюда к чертям собачим.
– Парень, который продавал алкоголь несовершеннолетним, был арестован, и больше там не работает.

– Что за глупость. И что, черт возьми, мне теперь делать?
– Он злится, бросая взгляд на бутылку в руке.

– Ты мог бы оставаться трезвым на выходные, - робко советую я.
– В понедельник легче перенесешь похмелье.

Когда он смотрит на меня налитыми кровью глазами, я невольно отшатываюсь.

– Прекрасно.
– Он хлопает бутылкой по столу.
– Сам достану.

– Пап, не думаю, что тебе стоит куда-либо идти в таком состоянии.

Он машет мне рукой и застегивает куртку, абсолютно не обращая внимания на жару снаружи.

– Вернусь в пять. Присматривай за матерью.

– Пап, я собираюсь ух...

Он выходит из дома, хлопая дверью.

Я тяжело вздыхаю, после чего пишу сообщение Мише.

Я: Немного задержусь. Отцу нужно кое-куда сходить

Миша: ОК, я тебя подожду.

Я: Не стоит... Тебе лучше пойти без меня.

Миша: Не хочу.

Частичку меня распирает от радости, я так жажду сбежать с ним, пусть даже довольно эгоистично заставлять его ждать меня.

Я: Ладно. Увидимся позже.

Я засовываю телефон в карман и облокачиваюсь на кухонный прилавок, наблюдая за дверью в ожидании возвращения отца. Спустя тридцать минут я опускаюсь на стул. И, вращая бутылку водки в руке, наблюдаю через окно за тем, как садится солнце и тускнеет земля. Я жду. Жду. Жду.

Прошел час, из-за растущего беспокойства я делаю глоток из бутылки. Я даже не могу написать отцу и спросить где он, поскольку в одну из своих пьяных ночей он потерял телефон, а позволить купить себе новый мы не можем.

В результате я полностью опустошаю бутылку. И хотя в ней было лишь три стопки, но поскольку пью мало, чувствую, как вокруг меня все кружится. Мой телефон вибрирует, и я, щурясь от свечения экрана, читаю сообщение.

Миша: Ты где?

Я: Отец еще не вернулся. Я присматриваю за мамой.

Миша: Хочешь я приду?

Я обдумываю, чтобы написать "да", но мне действительно хочется выбраться погулять, поэтому отправляю другой ответ.

Я: Дай мне десять минут.

Я отталкиваюсь от стола и проверяю маму. Она продолжала крепко спать, и я, зная о ее давнишних привычках, понимаю, что должна проспать до утра. И хотя я чувствую себя немного виноватой, но кладу ее телефон на прикроватную тумбочку. Потом спускаюсь вниз и покидаю дом.

Все будет хорошо. Я буду отсутствовать пару часиков. Да и отец вернется.

Кроме того, возможно, сегодня вечером, наконец, наберусь мужества сообщить Мише, что мне придется нарушить наш договор.

Глава 4

Миша

У Эллы выдался тяжелый день. Это первое, что я заметил, когда забрался в окно и услышал ее голос. А после она перевернулась в своей постели, и следующая мысль, возникшая в моей голове, была, " - Господи, мне видны просвечивающиеся сквозь ее рубашку соски." - Должно быть, ей было холодно, потому что они чертовски торчали. Я одновременно люблю и ненавижу насколько чертовски она горяча. В результате у меня стояк, от которого я могу избавиться только подрочив, что я и делаю при возвращении домой.

Будь моя воля, я бы сорвал одежду с Эллы и глубоко погрузился в нее. Но она похожа на пугливую кошку, когда речь заходит об отношениях, прикосновениях и ее эмоциях. Но чем старше она становится, тем чуть легче воспринимаются ей подобные вещи, хотя такое не ко всем относится. Как бы мне не была отвратительна ее эмоциональная бесчувственность, эгоизм ее родителей привел к тому, что она не разделяет привязанности, но в глубине души мне нравится, что я единственный, кому сходит с рук прикосновения к ней, такие, например, как недавний щипок за попку.

Примерно через час после того, как я выпрыгнул из окна Эллы, я вожусь с двигателем своего Шевеля 69 года у себя в гараже и ожидаю ее появления. Зверь, как я его называю, настоящий кусок дерьма, но он был еще в худшем состоянии, когда я впервые отбуксировал его домой. По крайней мере, сейчас на машине есть колеса, и она обработана мастикой, скрывающие царапины, а большая часть наружного покрытия тускло-серого цвета после грунтовки. Она по-прежнему требует много работы, такую, как работа с краской и новые диски, но двигатель чертовски потрясающе работает.