Чтение онлайн

Улыбнувшись, он наклоняется и быстро целует меня в голову. Затем мы продолжаем наше шествие в комфортной тишине. Мы добираемся до пустынной детской площадки и, шагая по сухой траве, подходим к ржавым качелям. Садимся каждый на свои качели, а затем разбегаемся и отталкиваемся ногами, высоко раскачиваясь по направлению к верхушкам близлежащих деревьев.

– Ты когда-нибудь задумывался какова жизнь по другую сторону гор?
– спрашиваю я, глядя на холмы, окружающие город.

– Разумеется.
– Он толкается ногами и взметает все выше, запрокидывая голову к серому небу.

– Как ты думаешь, а мы когда-нибудь это узнаем?
– Я крепко сжимаю цепи качелей, взлетая вверх.
– Ты когда-нибудь думал о том, что мы выберемся отсюда?

– Конечно, выберемся, - говорит он. – Мы не сможем навсегда остаться в этом дурацком городе.

– Да, но не уверена, смогу ли я оставить маму, - бормочу я.
– Кто позаботится о ней, если меня не будет рядом? Отец на это не способен, а Дин даже и не собирается.
– Дин - мой старший брат, который появляется дома дважды в неделю только, чтобы сменить одежду. Я понятия не имею, где он прибывает в течение оставшейся недели.

– И что? Они смогут понять.
– Челюсть Миши напрягается, а в его голубых глазах загорается решимость.
– Ты не останешься здесь. Уедешь со мной.

– Посмотрим, - вздыхаю я. – В восемнадцать мы, возможно, и друзьями не будем. Я слышала, что старшая школа – тяжелое испытание.

Некоторое время он молчит, размышляя над моими словами. Не то чтобы я на самом деле верю, что старшая школа разрушит нашу дружбу. Я просто не верю, что когда-нибудь смогу покинуть Стар Гроув. Это всего лишь надежда, а я возлагала надежду на многие вещи, которые никогда не получала.

Миша резко опускает ноги в грязь и останавливает качели. Не проговорив ни слова, он протягивает руку и хватает цепи моих качелей, заставляя меня подпрыгнуть, остановиться, крутануться и врезаться прямо в него.

– Твою мать, - произношу я, едва дыша, хватаясь за цепи.
– Какого черта ты делаешь?

– Потому что хочу, чтобы ты кое-что поняла, - с жаром произносит он.
– Мы с тобой уедим из этого города. Вместе.
– Он замолкает, увидев мои сомнения. Затем он задумчиво добавляет: - На самом деле, мы заключим соглашение. Прямо здесь. Прямо сейчас.

– Разве мы уже не заключили кучу соглашений.

– Ну так заключим еще одно?

– Хорошая мысль.
– Тем не менее, я пессимист, когда речь заходит об отъезде из города. Большинство людей, рожденных и воспитанных здесь, никогда его не покидают. Но я попробую что-нибудь предпринять, дабы увеличить шансы и не оказаться очередной статистической единицей. Кроме того, предложенное им будущее звучит не так уж плохо. По-моему, звучит здорово.
– Хорошо, давай заключим соглашение.

Он усмехается и плюет на ладонь, прежде чем протянуть руку мне.

– Готова?

– Знаешь, нам действительно нужно придумать менее отвратительный способ заключать пакты.
– Но все равно плюю на ладонь и вкладываю свою руку в его.

– Так кто на этот раз толкнет речь?
– спрашивает он.
– Ты или я?

– Я скажу.
– И обдумываю свои слова.
– Ладно, вот мое предложение. Как только нам исполняется восемнадцать лет, мы складываем все накопленные нами деньги и убираемся отсюда. Без всяких вопросов.

– И где мы будем жить?
– радостно спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

– Как насчет рядом с океаном? Мы его никогда не видели. Там должно быть круто.

– Океан звучит неплохо.
– Он погружается в размышления. – Мне кажется, хорошая идея. Отправимся к океану. Ты можешь стать известным художником, а я музыкантом.

– И мы непременно сделаем нашу жизнь лучше, - добавляю я.
– Однажды мы станем счастливыми.

– Согласен, - вторит он, а затем мы пожимаем руки, скрепляя наше соглашение.
– Хотя, должен сказать, что и сейчас ни о чем не жалею в своей жизни.

В отличие от меня, у Миши есть надежный родитель - его мать, которую в трудные для меня дни мне иногда нравится представлять своей матерью. Тем не менее, и в его жизни не всегда было все легко. Восемь лет назад Мишу и его маму бросил отец, и его уход тяжело сказался как на финансовом состоянии, так и в эмоциональном плане.

– Я имею ввиду тебя, - добавляет Миша, отпуская мою руку.

– Что?
– хлопаю глазами, обращаясь к нему.

– Ты, Элла Мэй – творец моего счастья.
– Он подмигивает мне, снова сжимает цепи качелей и, поднимая ноги, устремляется вперед.

Я закатываю глаза и отхожу назад.

– Порой ты бываешь до отвращения банальным. Ни один другой четырнадцатилетний парень не говорит подобные вещи.

– Откуда ты знаешь?
– спрашивает он, раскачиваясь назад-вперед. – Или в твоей жизни есть другие четырнадцатилетние парни, о которых мне неизвестно?

Я пожимаю плечами, устремляясь вперед.

– Итан. И он так не говорит.

– Говорит.

– Ага, как же.

– Эй, он мой лучший друг, - дразнится он, когда мы выравниваемся и синхронно качаемся вместе. – И к твоему сведению, когда тебя нет рядом, он так говорит.

– Эй, я думала, что это я твой лучший друг.
– Выпячивая губы, дуюсь я.

– Ни в коем случае, - отвечает он со всей серьезностью.
– Ты намного дороже.

Я запрокидываю голову, зажимая рукой рот.

– Боже, прекрати этот банальный пикаперский прием. Меня тошнит от этого.

– Прекрасно, но только если ты сыграешь со мной в правду.

– Хорошо, но только я первая задаю вопрос.

– Пожалуйста.
– улыбается он.

Я обдумываю свой вопрос.

– Итак, Миша Скотт, скольких девушек ты перецеловал?

Краем глаза он подозрительно смотрит на меня.

– Ты уже знаешь ответ, поскольку задавала мне тот же самый вопрос в прошлый раз, когда мы играли.

– Да, но прошло уже несколько недель.
– Слегка приподнимаю плечи и пожимаю ими.
– И вчера до меня дошел слух.

– Какой?

– Что ты и Кесса целовались за школой на третьем уроке.

Он бросает на меня неодобрительный взгляд.

– Нет, нет. Я бы никогда не поцеловал Кессу Финлэни. Кто тебе сказал?

– Кесса.